Сбор урожая (СИ) - Ратманов Денис - Страница 1

Короче, было так.

Жатва душ застала меня на филиппинском курорте с неверной женой Кариной. Инопланетяне-жнецы забрали души у 75% людей, превратив их в агрессивных зомби, а мне присвоили статус чистильщика — охотника на бездушных.

Вместо прокачки уровней я вложился в уникальный талант «Везение», собрал команду из сисадмина Макса, электрика Сергеича и Маши Шевченко, пережил банду местного тирана Папаши — с распоротым животом и новым талантом «Ярость» — и ночным штурмом закрыл этот вопрос навсегда.

В отеле «Кали» нашлась Лиза Авербух, контролер, способная отбирать уровни и создавать новых чистильщиков. Я научился управлять зомби через «Сокрытие души» и скрафтил эпическую биту «Нагибатор». Жаль только, что Карину, ставшую подругой Сергеича, и Машу Шевченко я не уберег.

Дальше был Мабанлок: гладиаторская арена «Железных псов», титаны, сотни миллионов универсальных кредитов, талант «Зов альфы», а в «Ковчеге» — юные братья Копченовы, аутисты, которые видят будущее. Потом Сектор 7−3–9, где находился корабль рапторианцев, чьи зашифрованные данные — наследие их лидера Го Дзи — въелись мне в голову. Самоуничтожением того корабля стерло с острова нашего врага Хорхе Уя вместе с элитой «Щита»: осталось пять километров идеальной плоскости цвета мокрого пепла.

Следом остров навестили инопланетные скейры-падальщики — с них мы затрофеили излучатель «Граммофон» и призрачные клинки «Каспер», — а по квесту нашелся их пленник, рапторианец Кема Ли-десятый. Система предложила за его смерть миллиард уников, но я вместо этого скормил ящеру таблетку исцеления и заработал метку «Отступник». Снимал ее хардкорным режимом: шесть волн интервентов за восемнадцать часов — израильтянин в экзоскелете, китайцы, нигерийцы, сдавшийся клан «Свои», греческие монахини Анны Цавахиду и перуанец-укротитель Юпанки, у которого я через «Сокрытие души» отжал титана Виракочу.

Вместо наград явился тример Зе-халь-ок-тима, безлицая туша 210-го уровня, а на десерт — три скейра выше 130-го. Тот бой мы вытащили на зубах, зато потом система расщедрилась: метка снята, клан на пятой ступени, бонусом — пространственное убежище, карманный кубический километр с озером, черноземом и ускоренным временем. Ртутная капля над базой оказалась живым кораблем-пленником расы вивронов — Дхаль-сааби, перенастроенным под меня. Из трех легендарных наград я выбрал «Рокировку»: мгновенный обмен местами с любым разумным в зоне видимости. Оружие последнего шанса.

Жнецы в ответ вкатили Кеме смертельный штраф, они не могли допустить, чтобы мы расшифровали данные Го Дзи в моей голове. Выходом системе виделось «Истинное Испытание», и я нырнул в портал вместо ящера: трехметровый богомол Шшеррак, каменная гора Корр-Минн и «Кровавая бомба» из, пардон, жидкостей моего организма. Вернулся 60-м, с талантом «Обращение в титана» и Крошем, который научился превращаться в боевого монстра. Новичок-араб подарил мне кольцо «Сухой колодец» — пространственный тайник, где время стоит. Помолодевшая Керстин ждала ребенка.

До Третьей волны оставалось чуть больше суток, когда из Мабанлока в третий раз пробился сигнал сгинувшего Мигеля: «Временная петля… вытащи… шанс».

Наша колонна дошла до той самой пустоши. В эпицентре стоял целый броневик Мигеля. Тут в зеленоватом свечении мелькнула фигура, и для меня мир померк.

Очнулся я в отеле «Эвелин», в своем номере. За стенкой шумел душ, там плескалась Карина. У меня пивной живот, ни шрама от ножа Амира, ни Системы, на телефоне — 15 ноября, 08:15. Утро перед Жатвой. Из будущего со мной только «Нагибатор», он превратился в обычную каучуковую биту, и перстень «Сухой колодец», который до начала Жатвы не работал.

Так начался мой день сурка. Виток заканчивался ночью и швырял меня обратно в 08:15, все начиналось сначала, никто, кроме меня, ничего не помнил. Пришлось врать, подкупать и выдавать правду за квесты. Лучшего друга Витька-выживальщика я отправил в Самаре к Свете и Ваньке, с инструкцией для сына: если взрослые изменятся — прячься и жди папу.

В момент начала Жатвы на пару секунд открывалось окно в мое настоящее, когда удавалось связаться с оставшимися на пустоши Мигелем и Тетыщей.

Петля оказалась не наказанием, а шрамом в ткани мироздания, отметиной от двигателей корабля Го Дзи. Корабль 15 ноября был еще цел.

Поднявшись на борт, я поговорил с великим буфо. Живой биокомпьютер, предсказавший Жатву для своей расы, выдал, что души разумных — урожай, а чистильщики — аккумуляторы, укрупняющие сбор: убивший чистильщика забирает все. Контролеры вроде Лизы — страховка, чтобы в локации всегда было кому собирать души. Охотники — харвестеры из вневременного измерения, а скейры — раса падальщиков при комбайне.

Снаружи тем временем прошло два часа семнадцать минут. Для меня во временной петле — два месяца: я сбился со счета на шестом десятке витков. Клан во главе с Тетыщей и Мигелем — да, Мигель выбрался из петли сам и ждал меня по ту сторону — построил ловушку, которая может вернуть меня, если я пройду регистрацию чистильщика. Маяк зажигается на первом упокоении, так что мне оставалось немногое: прожить ночь Жатвы, дотянуть до утра 16-го и дать сигнал.

Все получилось.

Из петли я вынес не только тайны. «Сухим колодцем», оживающим в ночь Жатвы на пару мгновений, как и окно связи с кланом, я вытащил из петли тех, кого в первый раз не уберег: Карину, Машу Шевченко, Яну, Настю, Семена Семеныча Болотова. Четверо из группы Мигеля так и крутились каждый в своем персональном дне. Вернемся с инструментом и вытащим их.

Все спасенные отображались как «активная одушевленная оболочка 0-го уровня, 100%» — души целы, Жатвы для них не было. Карина осмотрелась и представилась: «А я жена. Законная. Рокотова». Лиза оценила, конечно, но это отдельная история. В общем, моей бывшей пришлось смириться, что я больше не с ней.

Дальше — добывание оружия из-под завалов склада «Щита» и суточная передышка перед Третьей волной. Костегрыза я подчинил и пустил на прокачку клана. Дитрих, героически спасший группу и меня, лег в реанимационную капсулу. Пятерых спасенных приняли в клан и спрятали с фермой в пространственном убежище — куры, поросята, тилапия, петух, который орет невпопад. Керстин объявила клану о беременности. Рома Копченов за два купленных уровня выдал новое пророчество, которого никто не понял: «Не всех можно бить… их приведут к тебе… потом позовут тебя… серая плачет по своим… мама не встретит».

17 декабря в полдень по всей планете открылись порталы-кольца, оттуда вывалились харвестеры. Участников Третьей волны — девяносто шесть квалифицированных. Их кланы под защитой, условие защиты одно: она работает, пока лидер жив. Все остальное человечество — двести миллионов «носителей урожая, сбор начат». Ключ Го Дзи в моей голове повернулся и раскрыл регламент: волна — это воронка из трех фаз.

«Загон» — жнут всех вне кланов, а неквалифицированных пачками забрасывают к участникам на убой.

«Сведение» — выживших участников сталкивают между собой.

«Жатва» — за созревшими приходят сборщики.

То есть благоприятный исход для выживших не предусмотрен.

«Их приведут к тебе». Привели. Заброшенным чистильщикам система обещала мой слот, мне — их урожай. Тех, кто хотел драться, я упокоевал. Тех, кто опускал оружие, принимал в клан: ступивший на борт моего ковчега вычеркнут из урожая.

Харвестера-наводчика Мигель увел ложным маяком. Тихаря, охотника на одиночек, мы заманили в ту самую петлю: у бездушного нет «вчера», аномалия пожевала пустую оболочку и выплюнула, а я добил и забрал весь его урожай. А потом к куполу пришел Гора, сборщик 122-го уровня. «Фазовый взгляд» нашел расшатанную опору, Анна просадила тварь «Подавлением» вдвое, Гора потерял 61 уровень, пулеметы Ситникова вскрыли слабое место, и нога-опора сборщика подогнулась, Макс «Касперами» вскрыл второе слабое место, стык между горбом и туловищем, а ядро, аналог сердца и средоточие силы, через образовавшуюся брешь дожег я.