Целитель на прицеле (СИ) - Зайцев Виктор Борисович - Страница 4

Утром недовольные девушки пошли на троллейбусную остановку, раз машины у меня не было, а я их проводил до остановки, чтобы прогуляться по городу. В принципе, никаких дел в Свердловске у меня не осталось, но уехать-то я планировал только в понедельник. До этого осталось получить список бандитских адресов у инспектора Петрова и позвонить председателю Верховного суда Пермской области. Хотел попросить его связаться с Оричевским районом, чтобы меня там никто не трогал, от милиции до местной администрации. Надеюсь, такая мера поможет мне нормально отдохнуть на природе до конца лета. Гуляя по городу, я покупал берестяные туеса для соления грибов. Всё-таки надеюсь, что за два месяца наберу достаточно грибов для засолки и маринования.

Рыбу, которую, я уверен, смогу наловить в изрядном количестве, буду только коптить. Для чего в небольшом кооперативчике заказал переносную коптильню, вполне вместительную и подходящую для моих целей. Так и бродил по Свердловску два дня, докупая мелочи, которые могут пригодиться на отдыхе. Успел повидаться с Петровым, который вручил мне запрошенный список, но ничего не сказал о смерти Васо Старого. Похоже, до райотделов милиции эту информацию ещё не довели. Однако, вполне в духе советского времени, уже через день эти новости про убийство Васо и новую записку с требованием русских продавцов на рынке, рассказывали по всему городу. Только ленивый не рассказал мне последние новости.

Даже подружки услышали эти рассказы в поликлинике, о чём азартно сплетничали со мной по вечерам. Что характерно, во всех сплетнях присутствовала пресловутая записка о засилье кавказских торговцев и необходимости русских продавцов. Наконец, настал вечер воскресенья, мы устроили прощальный банкет и безобразничали в постели до полуночи. На большее ни у кого из сил не хватило. Проснулся я первым, как обычно, ещё до шести часов утра, чтобы побриться и приготовить завтрак на всю компанию. Впервые за последние полмесяца девушки вышли из дома на работу одни. Мы расстались у подъезда и разошлись в разные стороны.

Оленин жил в другом районе, добираться до которого пришлось минут сорок, но к назначенному часу я успел. Увидел стоящую у подъезда Ниву, за рулём которой напряжённо ждал меня Александр Васильевич. Он не стал возмущаться моей просьбой заехать за вещами, не моргнул и глазом, когда я вынес из подъезда четыре мешка запасов. Зато по пути я пару раз разложил ему все свои планы, куда входило не только формальное знакомство с ЕБН и Коржаковым, но и надежда на их защиту в будущем. Историю с пресловутым Григорием Семёновичем он знал, к счастью мой первый клиент смог скрыться без крови, вывез всю свою семью в неизвестном направлении. Потому и моё желание найти себе высоких покровителей Оленин воспринимал нормально.

Первые часы пути мы ехали довольно спокойно, от Свердловска до Перми дорога была по меркам нынешнего времени вполне ухоженная. Конечно, это не автобаны двадцатых годов двадцать первого века, с разделительной разметкой и тремя-четырьмя полосами в одном направлении. Но дорога позволяла Оленину выдерживать свои восемьдесят километров в час без особых хлопот. Да и куда он мог разогнаться на обычной Ниве? Поэтому до Перми мы добрались примерно к обеду, чтобы подкрепиться в хорошем кафе, отдохнуть полчаса после этого и направиться в сторону Удмуртии. Планировали добираться до Кирова не просёлочными дорогами, а по асфальтированной трассе, хоть и в объезд. Хорошая трасса закончилась сразу на границе Пермской области с Удмуртией. Асфальт остался, конечно, даже кое-где со следами ремонта, но предстоящие нам около пятисот километров превратились в борьбу за выживание.

— Александр Васильевич, вы бывали на этой трассе? Поэтому и выбрали свою Ниву для бездорожья? — не выдержал я на очередной яме, которую водитель объехал на первой скорости.

— Точно, приходилось бывать в Удмуртии, поэтому и знал об её дорогах. Да что там дороги, ещё пять лет назад в Ижевске проводили очередной съезд строителей, куда и нас, дорожников пригласили. Так вот, доложу я вам, даже представители Татарии в кулуарах назвали Удмуртию самой купленной республикой Поволжья и Урала. Куда уж нам на фоне такой оценки от татар?

— Да, — задумался я. Подобную оценку Удмуртии я в первой жизни слышал и от своих коллег-милиционеров, именно в конце восьмидесятых годов на подобном слёте милиционеров Поволжья, но воспринимал это исключительно на счёт МВД, оказывается, коррупция не минула и остальные структуры.

Впрочем, свои полтысячи километров мы худо-бедно одолели к вечеру. На ночлег устроились возле села Малмыж, самой южной точке этой трассы союзного значения. Как бы я не думал плохо о дорогах Удмуртии, но дорога после пересечения границы Кировской области меня шокировала. Раньше я считал, что самые плохие дороги в нашем регионе у Ижевска. Оказывается, лидирует Киров. Скорость нашего передвижения упала едва ли не до шестидесяти километров в час, последнюю сотню километров мы буквально ползли.

Утром нам предстояло повернуть на север, в сторону Кирова, до которого было всего-то около трёхсот километров. Но, с учётом полученного опыта, опасаюсь, что мы сможем за день осилить такую трассу. Как понимаете, на картах того времени масштаб не был указан, да и надежды на него в автомобильных атласах совершенно не было. Эти атласы делали по принципу противодействия врагу, некоторые расстояния увеличивали до неприличия, а часть дорог наоборот сокращали, видимо, чтобы ввести в заблуждение возможных оккупантов. В результате, автомобилисты рисовали от руки свои карты, с более-менее точными расстояниями между населёнными пунктами.

Поужинав в неплохой деревенской столовой, ночевать мы решили в лесу, недалеко от трассы. Мест в «Доме колхозника» по обыкновению не было, а выспаться Оленину требовалось, предстоящая дорога будет не лучше. Судя по грустному виду моего водителя, как бы ни хуже той, что была. Мы заехали по небольшому съезду в лесок, установили одноместную палатку, легко вмещающую не только двух, но и трёх туристов, не особо толстых, проверено. Костёр всё-таки разожгли, хотелось горячего чая перед сном, до темноты оставалось ещё часа два, не меньше. Так, сидя у огня, болтали о всякой всячине, постепенно перейдя на политику, хоть и трезвые были. Наш разговор прервала группа молодых мужчин или парней, зашедших со стороны дороги. Судя по цепям в руках у пары парней, намерения были весьма понятны.

Когда все вышли на поляну, медленно приближаясь к нашему костру, я их пересчитал. Всего оказалось шестеро крепких парней, двое из которых наверняка судимы, а их главарь напряжённо держал правую руку в кармане куртки. Могу их всех быстро усыпить или убить, но показывать свои возможности Оленину я не собирался. Придётся продемонстрировать обычную физическую силу, или, как многие полагают, приёмы карате. Я медленно поднялся навстречу к незваным гостям, остановив жестом Александра Васильевича, решившего меня поддержать. Смелый мужчина, ничего не скажешь.

— Сидите, Александр Васильевич, я разберусь с разбойниками.

Почему их назвал разбойниками? Открытое хищение чужого имущества с предметами в руках, используемыми в качестве оружия, квалифицируется именно разбоем. Не какой-то пошлый грабёж, а разбой в группе лиц, по моим полузабытым статьям уголовного кодекса вплоть до двенадцати лет лишения свободы или больше, не помню.

— Чего хотите, гопники? — Шагнул я навстречу главарю, сразу толкнул того рукой в грудь на шедших позади подельников. Разбойники замешкались и остановились в недоумении. Ещё бы, это они должны нас запугать за несколько минут, а затем выслушивать наши мольбы и просьбы не трогать. А после этого избить и ограбить. А тут без всякой прелюдии я сам напал, разве такое возможно? Пришлось добавить для активизации бандитов: — Брысь отсюда!

Мой следующий шаг вперёд совсем запутал и сбил шаблон поведения гопников. Но к этому времени главарь пришёл в себя и заорал на подручных, боясь потерять и так пошатнувшийся авторитет:

— Бей этих гадов!