Стажировка для хорошей девочки - Черчень Александра - Страница 2

Как это легко у него прозвучало… гули поели.

Как я там раньше думала? Что от вожделенной ледяной лисы, а по-научному салкиц, меня отделяет лишь расстояние! Вот приеду я – и лежку сразу найду, а через пару недель смогу увидеть, а после, конечно же, приручить!

Диссертацию напишу…

Я пропустила меж пальцами кончик косы, и голову в очередной раз посетила мысль, что, возможно, мой оптимизм был преждевременным. Потому что кроме вожделенной животины в лесах Салигарда водилась всякая дрянь, которая точно захочет мной закусить.

Но нечистевед я или где? Академия Драка расположена на парящих в небе островах, а под ними находится Разлом, полный нечисти. И почти все студенты гуляли в нем, как у себя по общежитию, а там тот еще паноптикум! А я ведь не стихийник, не целитель, я всех этих тварей и методы выживания в их обществе много лет изучала.

Наконец наш поезд подъехал к городу, где и вышел общительный дедушка, а после часовой стоянки мы двинулись дальше. Вглубь северной тайги. Где нет больших дорог, лишь проложенная лет двадцать назад железная и охотничьи тропы.

Я снова осталась в купе одна и, немного подумав, решила: а почему бы не устроить себе вечернее чаепитие? Даже в пути можно сделать это с комфортом.

Изобильничать – так изобильничать!

Через пять минут я уже сидела за небольшим, слегка шатким столиком в вагоне-ресторане и, заказав чайник чая и пирожное, задумчиво осматривала убранство.

Вагон-ресторан явно застал лучшие времена – и не стал им изменять. Потемневшее дерево, латунные светильники с матовыми плафонами, сиденья в зеленой обивке. На стенах – акварельные рисунки: станции, локомотивы, одинокие сосны в снегу. На каждом столике – сложенная треугольником тканевая салфетка и стеклянная розеточка с вареньем. Кажется, малиновым…

Я повернулась к окну. Несмотря на то что время уже позднее, на улице по-прежнему было светло.

За окном мелькали раскидистые ели, сосны, хребты в мшистой броне, скалы, вросшие в землю, словно ребра древнего чудовища.

Я не могла оторваться. Там было что-то… настоящее. Настолько дикое и первозданное, что хотелось протянуть руку и прикоснуться. Как будто всё это ждало именно меня, именно сейчас.

Из задумчивости меня вывел голос официантки, которая, любезно улыбнувшись, ловко расставила на столе фарфоровую посуду.

Поблагодарив её, я взяла пузатый чайник и налила в большую белую чашку ароматный, пахнущий мятой напиток.

Пирожное оказалось смешным – крем сбился на один бок, напоминая пузатую покосившуюся башенку. Я уже потянулась за вилкой, как вдруг заметила, что за столиком чуть дальше, по диагонали… сидит Натан.

Которого там, клянусь, еще пять минут назад точно не было!

Аппетит сразу же пропал.

Захотелось встать и уйти. Или пересесть на ту сторону столика и оказаться к нему спиной. Да хотя бы отвернуться и сделать вид, что я его не заметила!

Но одновременно с этим желанием поднималась дикая злость… на себя и такое незрелое поведение.

Возьми себя в руки, Элис! В конце концов ты даже как-то умудрилась закончить тот год обучения, что был для Натана последним. А для тебя предпоследним.

Почти четыре месяца мучений. Самое противное – я лишилась не только своих дурацких надежд, но еще и человека, которому раньше рассказывала обо всем подряд. Даже пожаловаться на Натана было некому: раньше я пожаловалась бы именно ему.

Так что за неимением подружки я рыдала в подушку. Похудела, осунулась, и казалось, что в мире вообще никому нельзя доверять. Но в итоге нормально же все было, ну? Даже экзамены сдала на адекватный балл. Повышенную стипендию потеряла, конечно, но тут уж у всего есть своя цена.

И тогда я поняла, что цена любовных страдашек очень высока.

Тогда я ее заплатила, и больше с такой невыгодной инвестицией, как трепетные чувства, связываться не хочу!

– Ещё раз здравствуй, Элис, – вдруг произнёс Натан и поднял чашку в ленивом приветственном жесте. В его темно-карих, как шоколад, глазах таилось что-то совсем непонятное. Но такое, что хотелось смутиться, покраснеть и опустить ресницы. Конечно, я не позволила себе этой слабости, а лишь прямо посмотрела в глаза парня и кивнула ему как старому знакомому, кем он, собственно, и являлся:

– Добрый вечер.

– Приятного аппетита, – почему-то продолжил эту никому не нужную беседу Корс.

Я даже отвечать не стала, лишь опять кивнула и смело ткнула вилкой в бок пирожного, сосредотачиваясь на нем. Ну и на видах за окном.

В конце концов, там действительно красиво.

Лучше думать о них, а не о том, что Натан был тем, с кем я могла разговаривать ночи напролет. Тем, кто слушал мои рассуждения о нечисти и даже задавал вопросы. Иногда вполне разумные.

Мы ведь не сразу начали общаться. А потом как-то незаметно оказалось, что самые интересные новости я приберегаю для него. И самые глупые тоже.

Друзья. Я прекрасно понимала, что мы друзья. Пока он не поцеловал меня на зимнем балу.

После этого я ненадолго утратила способность понимать, но, к счастью, в тот же вечер она ко мне вернулась. Пусть и весьма болезненно.

Глупая была девочка, что поделать.

Потому смотри на серебристые ели за окном, Элис. Кушай тортик, любуйся елками – самое умное решение в твоей ситуации.

Тем более там есть на что полюбоваться.

Несмотря на август, казалось, что я еду по зимней сказке. Чего стоит только кора серебряных елей! Она блестит как полированное серебро, а их иголки будто инеем покрыты.

Древесина серебряных елей – мечта любого артефактора, потому что предметы из нее идеально проводят через себя магию. Правда, просто так рубить эти деревья нельзя. Лицензия на добычу есть только у государства, из-за чего частные компании, конечно же, расстраиваются и, как я слышала от отца, постоянно пытаются получить патент на вырубку.

Король пока сопротивляется и, собственно, правильно делает.

Пока на рынке есть дефицит, пусть и искусственно созданный, такое сырье стоит больших денег, что идет на пользу казне. Тем более наше предприимчивое величество прибрало к рукам весь цикл изготовления артефактов из серебряных елей. Кстати, растут они только в окрестностях Салигарда.

Размышлять про артефакты и деревья оказалось весьма успокаивающим занятием. Тем более что я быстро погрузилась в мечты о НЕЙ – своей вожделенной диссертационной работе.

И ледяной лисе салкиц, которую я должна для этого поймать.

А пока я грезила успехом, который, несомненно, ко мне придет, наследник Корсов допил чай и покинул вагон-ресторан.

Проводив взглядом его широкую спину, я вздохнула с облегчением.

Да-да, именно с ним!

До Салигарда оставалось буквально полчаса. Я переоделась в дорожный костюмчик и упаковала в саквояж все то, чем пользовалась в пути. Завершив хлопоты, попросила у проводника чаю… и поперхнулась им, когда в дверь громко застучали.

А после дверь купе открылась резко и бесцеремонно, практически с ноги.

– Здравствуйте, девушка! Вы даже не представляете, как вам повезло! – воскликнул стоящий на пороге лепрекон, ярко-рыжий и невероятно уверенный в себе.

Он тут же протиснулся внутрь, держа перед собой пару резиновых сапог с умопомрачительным рисунком из розовых и жёлтых цветочков.

– Вот, обратите внимание! – продолжил он, ловко демонстрируя сапоги перед моим носом. – Это не просто обувь, это спасение ваших хрупких ножек! В Салигарде сырость, грязь и прочая неописуемая гадость буквально на каждом шагу. Без таких сапог вы, несомненно, пропадёте! Они совершенно непромокаемы, невероятно удобны и очень стильные. Посмотрите на эти прекрасные цветочки, они поднимут настроение в самую плохую погоду!

– Спасибо, но у меня есть обувь, – попыталась вежливо отказаться я, хотя выглядела пара действительно забавно.

Если честно, мне даже очень захотелось купить!

Такие милые, веселенькие… возможно, в суровом Салигарде не так-то много поводов для веселья.