Разморозка с осложнениями - Завойчинская Милена - Страница 1

– Ило́на, смотри, что у нас есть! – заявила безо всякого приветствия Нади́н и поправила светлые кудряшки. Тут же повернула артефакт связи так, что изображение стало видимым мне. – Я в диком восторге!

– Ого! – выдохнула я, оценив ледяные скульптуры прямо посреди праздничного, богато украшенного зала.

Семья у Надин богатая, отец – сильнейший маг воды, востребованный специалист. Так что ничего удивительного в этом не было. Для семьи он часто делал на праздники ледяные скульптуры. Но тут просто превзошел сам себя. Рядом с огромной, до самого потолка, наряженной елью стояла целая композиция из разных животных. Тут и медвежонок, и лиса, и волк, и зайцы. И все это из чистейшего прозрачного хрустального льда.

– Очень красиво! – похвалила я. – Лорд Мирха́льд настоящий волшебник.

– Да-а-а! Папа постарался. Влил в них море магии. Обещал, что они простоят все праздники. А мы с мамой нарядили ель. Видела, да? Боги, я в таком восторге! Ты когда приедешь? Я хочу тебе все показать.

– Я…

– А вы уже нарядили? А чем украсили? Покажи скорее!

– А мы…

– Я тебе самой первой похвасталась. Ой, у меня тут вторая линия замигала, наверное, это Мари́за. Чмок! Я ей тоже покажу сейчас. Созвонимся.

И Надин отключилась.

– Да-да… – кисло ответила я уже погасшему артефакту. – Очень красиво. Спасибо, что позвонила. А мы еще не нарядили… Ничем пока комнату не украсили…

Не то чтобы мы были сильно беднее семьи Надин. Но у нас не принято было все делать с таким размахом и спускать столько денег на украшение дома к праздникам. Тяжело болела прабабушка, ежемесячно уходили большие суммы на ее лечение в специализированной клинике для пожилых выгоревших магов. Брат учился в дорогом университете. Мое обучение в академии тоже стоило недешево. А сестренке оплачивалась лучшая в городе школа для благородных девиц.

Поэтому каждый раз, взглянув на расценки украшений к празднику и на список обязательных трат на грядущую оплату нашей с братом и сестрой учебы, на счета из клиники, мы, не сговариваясь, заявляли родителям, что не хотим слишком много.

Мол, зачем? Мы же гостей не планируем приглашать. Наоборот, не знаем, как успеть совершить все те визиты, куда нас пригласили в родном городе и в обеих столицах, где мы с братом учились. Я в новой. Он – в старой. Так получилось. А на каникулы мы на несколько дней обычно приезжали к семье.

Собственно, все так было и в этот раз.

Естественно, уже стояла в гостиной свежая большая пышная ель. И сегодня вечером мы планировали ее все вместе нарядить. Игрушки у нас были старинные, передававшиеся из поколения в поколение, антикварные и нежно любимые. Но каждый год родители непременно покупали по три новые – чтобы каждый из их детей повесил на елку свою.

И нашу эту коллекцию украшений я нежно любила. Это такое щемящее чувство нежности и духа старины, когда знаешь, что вот эту игрушку держал в руках папа, когда был еще совсем малышом. А вот эту – купили, когда дедуле было два годика. Вон той – вообще двести лет.

Но меня сразила наповал ледяная инсталляция в доме Надин. Это же не очень дорого, если вдуматься. Нужно только влить побольше магии.

Или…

– Что у тебя с лицом? – спросил брат, войдя в комнату. – Ты так смотришь на елку, словно собираешься превратить ее во что-то другое.

– Ге́нри, что ты думаешь насчет ледяной скульптуры? – повернулась я к нему.

– Не-е, это без меня. Я маг огня, забыла?

– Да нет же. Не самим. Я тоже не смогу заморозить, у нас в семье нет магов воды. Но что, если?.. – Я посмотрела на него и выразительно поиграла бровями.

– С ума сошла?! – округлил он глаза и ошеломленно втянул в себя воздух. – Я в деле!

– Ма́гду берем?

– Конечно, берете. Куда? Когда выходим? – В комнату влетела наша младшая сестра.

У нас с Генри разница всего в год. Что не мешало этому негодяю вечно задирать нос, будто он старше меня на столетие, и гнусаво говорить, что старших братьев надо слушаться. Ага! Сейчас!

Мы росли, периодически дрались, мирились, отравляли друг другу жизнь, что не мешало нам выступать единой командой во всех шалостях. А потом внезапно случилась Магда. Родители тоже были обескуражены, но обрадовались. И в итоге Генри двадцать один год, мне двадцать, а Магде тринадцать.

– Ну так чего? – нетерпеливо притопнула она ногой. – Куда идем? Когда?

– За ледяной скульптурой.

– О-о-о! – выдохнула она. – Я в деле! Давайте что-то типа белочки? Большую штуку мама не разрешит поставить.

– А это как получится. Сами же знаете, неизвестно, что там окажется. – Генри задумчиво потер подбородок и скомандовал: – Итак, банда, бегом одеваться. Не забудьте теплые штаны, носки, сапоги на меху, свитеры. Лично проверю. Кто будет без вязаных штанов с начесом, на вылазку не пойдет.

Я только фыркнула. Магда показала ему язык, но не спорила. Были у нас уже прецеденты, когда кое-кто тепло не оделся, потом ныл всю дорогу, что ей холодно. И простыл. А родители потом нам с Генри всыпали за то, что мелкую заморозили.

Сестренка убежала, а брат спросил меня:

– Откуда идея?

– Надин звонила. Ее отец наморозил целую инсталляцию из ледяных животных.

– Ясно. Нет, инсталляцию никак, но одного-двух, думаю, найдем. Мороз стоит крепкий, наверняка уже намерзло что-то интересное. Только надо поспешить, пока родители не вернулись.

Я ойкнула и бросилась одеваться.

Спустя полчаса мы втроем стояли у подножия гор, где у нашей семьи имелся маленький домик. Мы приезжали сюда отдыхать, кататься на лыжах, сидеть у камина… Папа уходил ловить рыбу на озере. Мы… по-разному. Но в целом место было хорошее, нам здесь нравилось.

– И куда? – в нетерпении покрутилась на месте Магда.

– К озеру. Там, где сосны к берегу спускаются. Именно там всегда намерзает странное. Забыла? А хотя мы года четыре ж туда не ходили, ты мелкая была. Поэтому не помнишь.

Было у озера одно интересное место. По непонятной причине там всегда собирался снег в причудливых сугробах, намерзали ледяные кристаллы в невероятных формах. И не только в геометрических, как снежинки. Бывали и абстрактные. А часто – будто настоящие звери и птицы, но изо льда.

Вероятно, бил там из-под земли источник силы, а может, и не один. Скорее всего, стихии воды и воздуха. И вот пересекаясь снаружи, они вместе создавали дивные творения. Я не знала причин такой магии, но место было словно из сказки.

Не таяли такие ледяные фигуры месяцами порой. Мы, естественно, их притаскивали домой, если случалось найти что-то интересное. Однажды у нас до самого лета стояла ледяная штуковина размером с чемодан, которая с одного ракурса напоминала ромашку, а если смотреть с другого – словно странная рыбина с растопыренными плавниками.

Мы ее чудом доволокли тогда до дома. Применять магию к этим ледяным скульптурам, созданным самой природой и стихиями, нельзя, иначе они лопаются и осыпаются ледяной крошкой.

А вот ручками, ножками, санками, волоком, перекатывая, толкая, как угодно, это можно. Они очень крепкие, разбить их практически нереально, пока сами не растают, каждая в свой собственный срок.

Единственный вид магии, который такие ледяные фигуры переносят, это стационарные порталы, которые устанавливают в зданиях. Так что до жилья на себе, там можно через домашний портал переместить в другую локацию, а дальше в помещении снова на себе до нужной комнаты.

Мы деловито направились к этому зачарованному месту, переговариваясь по пути и пытаясь угадать, что там могло намерзнуть в этот раз. Магда оживленно рассуждала, что нам под елку очень подошли бы зверюшки. И что больших мама не разрешит, поэтому белку бы. Или зайчика. Не по-настоящему, а что-то похожее.

Генри только закатывал глаза. Он-то уже взрослый парень и понимал, что тут не угадаешь. Что-то наверняка уже намерзло. Но что? Загадывать бесполезно.