Дом, милый дом - Дезомбре Дарья - Страница 4

– А что, брат, это тоже – стратегическое планирование! – поднимал он с улыбкой палец за званым ужином (по центру стола горделиво высился мой гусь с яблоками).

– Не зря получала красный диплом, – сыронизировала я.

– Прошу тебя, – сказал он позже, я как раз смывала косметику с глаз после ухода гостей. – Не делай так больше. Это выглядит смешно.

Я не сразу поняла, о чем он?

И Андрей пояснил:

– Не стоит похваляться твоим красным дипломом перед серьезными людьми. Все ведь понимают, как ты его получила.

– И как же? – Я еще была молода, еще хорохорилась.

Он ласково улыбнулся, чмокнул меня в затылок.

– Как все девушки в технических вузах. За красивые глаза.

Я помню, как застыла с размазанной вокруг моих красивых глаз тушью.

– Раньше ты говорил, что я умнее тебя.

Он усмехнулся:

– Я же любил тебя, дурочка! Ты что, не понимала, что твои завышенные оценки – это фикция? Все об этом знали.

Все, значит, знали. Все понимали. Любил – в прошедшем времени. Дурочка. Целый букет. Я не спала ночь, пытаясь переварить в голове новую информацию. И решила: дурочка – ласкательное; любил – не говорит о том, что уже не любит; и с дипломом – да какая разница, если сейчас я и правда домохозяйка?

Разница была, – говорю себе я теперь. – Только ты отказывалась ее замечать. Тебе было тепло в своих иллюзиях, ты не хотела идти на конфликт. «Иллюзии являются реальностью – ведь мы за них расплачиваемся», – как писал мой любимый Станислав Ежи Лец. Вот ты и расплатилась. Та самая разница разверзлась перед тобой, как пропасть.

А ты ухнула вниз, как сраная Алиса в Стране чудес.

27 сентября

Я то и дело открываю бессмысленное теперь приложение. Что-то вроде заученного невроза – он удалил меня из системы, поменял пароль, а я продолжаю заходить, чтобы уткнуться носом в виртуально закрытую дверь. Как легко он убил последнюю связку между нами! Обесточил, окончательно отлучил от дома. Моего дома, черт возьми! Ненавижу!

Я швырнула стакан в уродливую черную стену. И сама испугалась вспышки своей пьяной ярости. Пошаркала, покачиваясь, на кухню, взяла совок с веником – собрать стекло. После пройдусь пылесосом и тряпкой. Да так и застыла перед помойным ведром. Уронила совок и отправилась в комнату детей. Здесь лежал мой древний, когда-то отданный дочери, ноутбук. Катя уже давно променяла его на стильный Мак, его и взяла с собой в Швейцарию. А мой старичок все еще тут. Я туплю в пыльный экран, ожидая, пока тот загрузится.

У Андрея, еще в институте, имелся один грех – стремительность, если не сказать поверхностность. С возрастом прибавился второй – высокомерие. Пьяно икнув, я набрала пароль: имя сына + его дата рождения. Папка с кодом оказалась там же, где и пять лет назад. home_control.py.

Терминал заполнился зелеными строками:

css

CopyEdit

Connecting to hub…

Token verified.

Devices online: 17

Сердце забилось чаще. Он сменил пароли, удалил меня из системы, но токен остался действительным – тот самый, что я когда-то сгенерировала через API и сохранила локально.

– Сам ты дурочка… – Я икнула, глядя на знакомый список устройств

Замок: входная дверь – locked, Датчик движения – активирован.

И снова – здравствуйте!

30 сентября

Я совершенно не хочу с ним разговаривать. И видеть его тоже не хочу. Возможно, это наконец произошло – выздоровление. Одна печаль – у меня появилась новая обсессия[2]. Я хочу составить досье. Железобетонное, Карл! Каждый день я фиксирую происходящее в доме – любую мелочь. Я не хочу подставляться, выслеживая девочку Полину в кафе и на улицах города. Нет-нет! Я больше не больная на голову бывшая жена. Я просто цежу свое винцо и время от времени фотографирую экран: «электрик» приезжал еще несколько раз, когда ни домработницы, ни моего благоверного не было дома. Я отслеживаю все детали: вот спущены шторы в гостевой комнате – правильно, они все-таки стесняются совокупляться на том же белье в супружеской спальне. Повышенная влажность в ванной, как свидетельство душа пост-коитус. Я помечаю время.

И все-таки умудряюсь отыскать ФИО хозяина «БМВ» – Егоров Валерий, – и пробиваю его через поисковик. Шах и мат. Я молча сижу, уставившись на экран. Черт возьми, парень и правда оказывается электриком. Более того, трудится в аварийно-диспетчерской службе (АДС) Курортного района. При желании его легко вызвать по телефону, указанному на сайте Аварийки.ру.

Я опустошена и привычно вынимаю из винного шкафа еще одну бутылку. Ты действительно бредишь. Бред усугубляется винными парами. Вспомни, как поначалу ласково-обеспокоенно, а потом все более раздраженно смотрел на тебя твой муж.

«Лиза, ты на самом деле забыла, что мы с тобой собирались сегодня в кино?»

«Лиза, у нас гости через час, ты что, не помнишь?!»

«Лиза, да в конце концов, сосредоточься! Я сто раз говорил тебе про мою командировку в Поволжье».

Он оборачивался к детям и разводил руками: у нашей мамы, как всегда, ветер в голове! Но ничего! Сейчас мы быстро: посмотрим, что там дают сегодня в кинотеатре, поможем ей приготовить что-то на скорую руку, я сам соберу чемодан, спасибо.

И еще: я вечно что-то обещала, но не помнила об этом. Он вздыхал, цитировал французскую поговорку: «Обещания обязывают лишь тех, кому даются». Хуже всего, что дети тоже постепенно переняли эту его манеру общения с «нашей мамой» и привычно закатывали глаза: «Мам, ты же обещала отпустить меня к Даше с ночевкой…», «Мам, ты же обещала купить мне лего с Гарри Поттером…».

Я напоминала себе глохнущего человека, который по обрывкам услышанных фраз и по выражению лица собеседника пытается уразуметь суть беседы, но вечно попадает впросак. И постепенно перестала задавать вопросы. Просто лишний раз извинялась за очередную ошибку. Вот и тут – любовник оказался действительно электриком… Прости, Полина, что плохо о тебе думала. Прости, милый. Я вечно брежу. А ты, как всегда, прав.

5 октября

И все же не могу тут не вспомнить, как однажды я попала в точку. Замечу – любое взаимодействие с себе подобными подразумевает текст и подтекст, поверхностный уровень и поглубже. Случается, мы считываем лишь первый слой. Букет цветов, очередная тяжеловесная драгоценность ар-деко в подарок – все это может быть просто жестом любящего мужа (текст). А может – попыткой заткнуть свою совесть (подтекст). Существует также безрадостный контекст, включающий в себя долгий, еще со студенческих лет брак, и усталость от жены, превратившейся в отупевшую домашнюю клушу.

В тот день он пригласил меня на ужин в дорогой ресторан. Еда была вкусной, музыка тихой. Это был идеальный момент, чтобы наконец поговорить по душам. Но Андрей так очевидно томился в паузах между подачей многочисленных блюд, что я была готова уйти до десерта. Однако боялась предложить – последнее время мы редко выходили куда бы то ни было вместе, и Андрей мог смертельно обидеться на мою неблагодарность. Ха, обидеться!

…Идеальная семья, крепкий брак. Как на самом деле пугающа наша готовность отказаться от реальности. Ради того, чтобы продолжать пребывать в иллюзиях, мы, истекая кровью, без устали боремся с правдой жизни. Но иногда борьба истощает тебя настолько, что проще принять наконец реальность. Ту самую правду.

– У тебя есть любовница? – спросила я, когда вышколенный гарсон выставил перед нами контрастный щербет из трав и белого трюфеля.

Андрей поднял бровь, и я уже приготовилась к очередной отповеди на тему моих болезненных фантазий… как он сказал:

– Да.

– Ты хочешь со мной развестись? – прошептала я, сама пораженная собственными инсайтами.

И он повторил: