Дом, милый дом - Дезомбре Дарья - Страница 3

Тяжесть на сердце не проходит, мешает дышать. Я беспомощно оглядываюсь по сторонам: что еще можно исправить? Будто он, как обычно, вернется сюда вечером и надо быть начеку.

К примеру: шторы в нашей спальне на южной стороне – он не разрешал раздвигать их летом, в комнате становилось слишком душно. Но моим гибискусам и цитрусовым на подоконнике нужен свет. Поэтому, пока Андрея не было, я потихоньку открывала занавески, а параллельно, чтобы обмануть жару, включала кондей.

А еще моя покойная кошка обожала плескаться в умывальнике. В присутствии Андрея ей это было строжайше запрещено. «Нечего, – орал он, – устраивать потоп вокруг раковины и на полу!» Но мы с Симой хитрили – она резвилась ближе к обеду, мне не сложно было за ней подтереть. А перед мужниным приходом еще раз пройтись по квартире, чтобы точно быть уверенной: кухня в порядке, мои сладости спрятаны (Андрей уже давно был на ПП и мог запросто выкинуть найденные конфеты или пирожные в мусорное ведро), шторы плотно задернуты, пол в ванной идеально чист и сух. Сима невинно вылизывает себя в углу. Я ей заговорщицки улыбалась: тайная жизнь домашних животных, где мы с кошкой находимся примерно на одном уровне. Невидимы.

Я быстро прохожу мимо зеркала, успев отметить гнездо у себя на голове и замызганный халат – да и какая разница? Ведь, судя по отсутствию звонка от бывшего мужа, я даже сейчас – несмотря на партизанскую войну через приложение – остаюсь невидимкой.

– Черт бы тебя побрал! – говорю я вслух. – Его уже тут нет. А ты – есть, и еще отражаешься в зеркалах, пусть даже и не в лучшем виде!

Я распахиваю в квартире все шторы, хмурюсь на черную стену: завтра же схожу за краской и перекрашу ее в кремовый. Наливаю себе в огромную чашку чай и иду с ней на диван в гостиную, кладу тарелку с пирожными себе на грудь. Передо мной ноутбук с новым сериалом: центральный персонаж – неброская девушка из норвежской глубинки – расследует череду загадочных убийств. Но на середине второй серии тревога становится невыносимой. Мне необходима новая доза – прости меня, доктор Соколовская! Я держу телефон на отлете и краем глаза отслеживаю изменения в доме. Температура в комнатах, статус дверей и окон. Странно – свет в ванной включен, хотя Полине давно пора бы укатить трудиться в «Посейдон». Я отодвигаю ноут, уже не делая вид, что содержание телефона интересует меня меньше норвежских приключений.

Так-так, что тут у нас?.. Входная дверь была открыта дважды. Первый раз утром – явно чтобы выпустить Андрея. А вот второй – уже около одиннадцати дня. При этом свет не выключен, дверь гаража не активирована. Значит, это не новая хозяйка ушла из дома. Это к ней пришли гости. Время, прямо скажем, для визита необычное. Я чертыхнулась – как жаль, что я в Питере, а не в своей засаде на пенечке! Как жаль, что в доме нет камер – хотя, может, и слава богу, что их нет. Страшно подумать, сколько часов я провела бы перед мучительным для меня «кино». И тут вспомнила – бинго! В нашем коттеджном поселке на входе таки имеются камеры: как раз над головой равнодушного Сереги-охранника! Любой, кто хочет заявиться в «Озерный рай», проезжает мимо. Где-то тут была вкладка «въезд-шлагбаум»…

Утром визитеров мало, и я сразу вижу его – серый «БМВ». Вряд ли на такой тачке прибыл почтальон или обслуживающий персонал. Однако лобовое стекло отсвечивает и человека за рулем не видно. Я чертыхаюсь, смотрю время: гость в доме уже часа два, того и гляди его пригласят на обед… Мне тоже пора подкрепиться чем-то, кроме пирожных. Пока я кипячу воду, жду, когда всплывут пельмени, и ставлю себе на грудь очередную тарелку с недиетической жратвой, в приложении наконец снова появляется строчка – входная дверь открыта. Я замираю, ожидая снимка с камеры… и разочарованно выдыхаю: да, абрис головы явно мужской, вполне схож с тем типом из кафе, но деталей лица не разглядеть. Зато…

Зато, увеличив изображение машины, мне удается различить автомобильный номер. А 128 ВС 78. Нынче узнать личность владельца уже не так просто, как раньше. Но я узнаю. Обещаю тебе, дружок.

23 сентября

Опять наклюкалась. Забыла тут написать: мой муж – широкая натура – оставил мне вместе с квартирой вместительный винный шкаф на пятьдесят бутылок. Каждый раз, когда я приезжаю в город, шкаф становится чуть более просторным. Конечно, можно было бы заменить алкоголь на антидепрессанты – привет вам, доктор Соколовская, где-то у меня даже валяется ваш рецепт. Но я настолько перестала доверять себе, что просто побоюсь заглушать боль таблетками. В конце концов, мы русские люди. Так пусть сознание мне туманит не химия, а добрый старый алкоголь.

– Но как было не выпить? – спрашиваю я собственную отекшую, зареванную харю в зеркале.

Я уверена – он приезжал к ней. Тот тип, из кафе. Оставался пару часов. Достаточно, чтобы насладиться друг другом. А может, и недостаточно. Что я в этом понимаю? Почему-то осознание, что моему прекрасному, умному, щедрому мужу изменяет его свежая во всех смыслах супруга, вместо ожидаемого злорадства ввело меня в еще в большую тоску. И вот пожалуйста: еще полбутылки коллекционного бургундского – и мне уже кажется блестящей идеей вставить в плейлист режима «Ужин» песню «Неверная». Интересно, как у Полины с языками? Хотя она же новое поколение, они все умеют по-англицки. Чего я ждала? Что неожиданно заоравшая из динамиков в гостиной Рианна пробудит в ней совесть? И она признается Андрею, что любит другого? А он уж, в свою очередь, наберет меня и скажет: я ошибся, прости? А я скажу: ерунда, с кем не бывает, милый? Возвращайся-ка обратно к своей верной пышечке?

…А он и правда позвонил. И на мое дрожащее «Алло» начал орать: «Ты совсем больная?! (дальше непечатно) Не смей лезть в нашу жизнь!» А на мои попытки, заикаясь, объяснить, что я видела его Полину с любовником – тишина, еще страшнее ора. И потом, устало: «Господи, ты и правда рехнулась! Это электрик! Поля почувствовала изменение в температуре – вызвала ее подправить». Он бросил трубку. Я сидела, все еще прижимая обжигающе горячий телефон к уху. В голове гудело от его ора и от унижения, горло предательски сжалось, и вот пожалуйста – я снова реву белугой.

Пьяная, жирная, страшная, старая. Но я и сама это давно знаю.

26 сентября

В первый год после универа, когда мой муж еще обожал меня и ухаживал за мной, беременной, как за царицей Савской, мы сочинили его бизнес. Идея пришла мне в голову во время нашего свадебного путешествия «галопом по Европам». Там в то время только появились солнечные батареи. Стало ясно, что за ними большое будущее. Помню, как, едва замечая обязательные музеи и архитектуру, мы каждый день обсуждали наши опции, прикидывали возможности. Ночами я просыпалась, расталкивала Андрея рядом: мне приходили все новые мысли, я боялась забыть их к утру. Мы спорили, ругались, но это было совсем не обидно – напротив, мы становились командой. Это я придумала название «Солнечный ветер». Придумала взять под производство в аренду цеха химкобината в Сибири. Пилотные серии были выполнены именно там. С ними мы зашли в Азию. Да. С маленькой Катькой я еще могла на равных следить за обвалом цен на поликремний в 2009 году, вместе думать над реструктуризацией… Но скоро родился Коля, и он стал приоритетом.

Поначалу муж еще спрашивал моего мнения, но сыночек каждую ночь с диким ревом выблевывал на меня содержимое своих рожков с молоком, я по часу укачивала его, а после ползала по полу и убиралась. Господи, какая, к лешему, фабрика модулей, какая диверсификация логистики? Через год, когда Кольке был наконец поставлен правильный диагноз – целиакия, – Андрей уже полностью взял дело в свои руки, все меньше делился со мной новостями.

Однажды в компании друзей он похвастался, что идея бизнеса пришла ему в голову в аэропорту Гамбурга…

– Не тебе, а мне, – поправила я его уже в супружеской постели перед сном.

– Какая разница? – спросил он, засыпая.

И правда, какая? Мы ведь семья. Мне бы гордиться мужем. Ведь брак – командный спорт, где у каждого, так сказать, есть свой фронт работ. Я же сама не захотела брать няню детям. И если поначалу меня еще терзали сомнения в правильности выбора, то постепенно Андрей меня от них избавил. Он превозносил меня как идеальную мать. Хвастался моими кулинарными талантами, моим умением так составить расписание на день, чтобы дети всегда были вкусно накормлены, чисто одеты, развезены по кружкам, а уроки сделаны.