Похищение в «Калифорнийской комете» - Леонард Майя Габриэль - Страница 19

— И ещё мы хотели узнать, нет ли новостей о Марианне, — сказала Хэдли.

— Увы, никаких, — ответил дядя.

— Ты будешь завтракать с нами, Хол?! — крикнул из дверей Мэйсон.

— Ага, — отозвался Хол, всё ещё оставаясь в пижаме. — Сейчас оденусь! Можно я с ними, дядя Нэт?

— Ладно, — ответил тот. — Я всё равно хотел позавтракать вместе с Золой. У меня к ней есть кое-какие вопросы.

— Уже одеваюсь! — крикнул в коридор Хол. — Встретимся в ресторане!

— Замётано! — крикнул в ответ Мэйсон, и они с сестрой удалились.

Натягивая свитер и джинсы, Хол не забыл напомнить дяде, чтобы тот обязательно спросил Золу, знает ли она, почему Марианна вышла из вагона и почему Вуди не оказалось рядом. Надев носки и сунув ноги в кроссовки, он вскочил, готовый идти.

— Погоди, Хол, — остановил его дядя. — У нас вообще как? Ну, между нами всё хорошо?

Хол не понял вопроса, но всё равно кивнул:

— Отлично!

Дядя удовлетворённо хмыкнул.

В коридоре, сделав пару шагов, Хол присел и начал зашнуровывать кроссовки. В метре от него на полу лежал фантик от конфеты. Он поднял его. Чёрно-красная обёртка казалась знакомой и слова тоже. Слово noir сразу напомнило о чёрной смородине с лакрицей. Гм, любимые конфеты Марианны. Она их ела вчера и предлагала попробовать ему. Странно. Очень и очень странно! Сунув обёртку в карман, он помчался по коридору, так и не закончив завязывать шнурки.

Вагон-ресторан встретил Хола бодрыми запахами кофе, жареного бекона и кленового сиропа. Официант Эрл приветливо улыбнулся и показал на дальний угловой столик, где уже сидели Мэйсон и Хэдли.

— Смотрите, что я нашёл в коридоре возле нашего купе, — сразу начал Хол и хлопнул по столу ладонью. Когда он поднял ладонь, там лежал фантик от конфеты.

Мэйсон и Хэдли с любопытством рассматривали обёртку.

— Это любимые конфеты Марианны, — продолжил Хол. — Одну такую она мне вчера дала, но я не стал есть. — Он достал из кармана завалявшуюся там конфету и положил рядом. — Смородина с лакрицей, написано по-французски.

— И что? — спросила Хэдли.

— А то. Как этот фантик оказался рядом с нашим купе?

— А всё просто, — ответил Мэйсон. — В каждом буфете стоят чаши с бесплатными конфетами. Бери любые, какие нравится, и сколько хочешь. Обычно я так и делаю.

— А вот такие там есть? Ты пробовал?

— Н-нет.

— Так откуда она могла здесь взяться? Это французские конфеты. Вряд ли их можно найти на каждой станции.

— Ты хочешь сказать, что Марианна могла быть единственным пассажиром, у которой были такие конфеты? — спросила Хэдли.

— Да, — твёрдо сказал Хол.

— Но как она могла уронить этот фантик, если вчера её уже похитили?

— Вот именно, как?

— Она могла уронить ещё раньше, когда убегала от шпиона «Цирконы», — предположил Мэйсон.

— Нет, — сказал Хол. — Франсина, наша проводница, постоянно ходит с веником и совком. Она бы не пропустила такую бумажку.

— Тогда… — задумалась Хэдли.

— Тогда, — сказал Хол, забирая фантик, — это очень важная улика.

— О! — воскликнул Мэйсон.

Хол сунул обёртку в блокнот, запомнив, между какими страницами положил, и объяснил, как он видит эту историю:

— Фантик мог быть оброненным только этой ночью. Или ранним утром. Это раз. Фантик напрямую связан с Марианной. Это два. Отсюда вывод…

— Но как Марианна могла снова оказаться в поезде? — удивилась Хэдли. — Сначала она была на пресс-конференции вместе с отцом. Ты там её видел. Потом она была в «Серебряном страннике». Там все её видели. Потом мы видели, как её похитили…

— Не знаю, — признался Хол.

— Что будем заказывать? — К столику подошёл официант Эрл.

Мэйсон выбрал оладьи с кленовым сиропом, его сестра тоже.

— И мне то же самое, — сказал Хол. — Кстати, Эрл, вы тут не видели такого мальчика, в очках и лицевой маске? Его зовут Райан. Мы собирались сегодня вместе позавтракать.

Мэйсон и Хэдли переглянулись, а Эрл покачал головой:

— Нет. Я не видел его со вчерашнего дня, когда вы здесь вместе обедали гамбургерами.

— Наверное, они сошли с поезда, — вздохнул Хол.

— Сомневаюсь. Его отец сидит вон за тем столиком, — глазами показал Эрл.

Все посмотрели в ту сторону. За одним из столиков действительно сидел Джин, уплетая яичницу. Соседями его были Ванесса Родригес и ещё двое.

— Сейчас принесу оладьи, — сказал Эрл, заткнул за ухо карандаш и ушёл.

— Ну вот ты всё и узнал! — обрадовалась Хэдли.

— Не всё, — нахмурился Хол. — Когда вчера я нигде не мог найти Райана, я и правда решил, что они могли сойти в Омахе, но теперь… — Он нагнулся над столиком и перешёл на шёпот: — Теперь я обязательно найду Райана и спрошу прямо в лоб, что он знает о похищении.

— Но, может, сначала лучше обратиться в полицию? — неуверенно предложила Хэдли.

— Я уже пробовал, когда они спрашивали, что я видел на площади. Жаль, они не относятся ко мне серьёзно. Я для них лишь ребёнок с большим воображением. Они просто посмеялись над моим рисунком, сказали, что им нужны только факты. А теперь представьте, что было бы, если бы я рассказал и про жесты Райана, и про то, что он что-то подчёркивал в моём блокноте. Да они бы только расхохотались! Нет, — Хол решительно покачал головой, — нам нужны конкретные доказательства.

— Значит, сейчас пойдём найдём Райана и заставим его всё рассказать… полиции! — нашла выход Хэдли.

— Не факт, что заставим, — засомневался Мэйсон. — И не факт, что мы поняли его знаки правильно.

— Всё равно. У нас мало времени. Завтра утром мы выходим в Рино, — сказала Хэдли.

— Да, у нас всего сутки, — согласился Мэйсон. — Этого очень мало. Кто у нас там ещё в списке подозреваемых?

— Не так уж много, — ответил Хол. — Зола. Она была на месте преступления. И ещё есть Сеймур Харт, крайне тёмная личность…

— Ага, это тот урод с дипломатом, — сказала Хэдли.

— И шпион «Цирконы», — добавил её брат.

В этот момент их отвлекли.

— Вы позволите? — Над ними возвышалась уже знакомая женщина с копной огненно-рыжих волос. Не дождавшись приглашения, она плюхнулась на свободное сиденье рядом с Холом и бесцеремонно подвинула его к самому окну. Оглядев притихших ребят, новоявленная соседка сочла нужным объясниться: — Меня направил сюда официант. Меня зовут Адельберта, но вы меня можете звать просто Ади. — И она улыбнулась своим густо накрашенным ртом, внутри которого блеснул золотой зуб.

Но если бы только золотой зуб выделял её среди прочих пассажиров! Нет, выделяла конечно же зелёная игуана, которая сидела у неё на плече.

Хэдли старалась не смотреть на бородатую ящерицу, но Мэйсон не отводил глаз.

— Классная у вас животинка, Ади! — с восторгом проговорил он.

— Так вы не боитесь? — обрадовалась женщина. — Вы тоже? — Она повернулась к Холу: — Прекрасно! Вы знаете, я с детства боюсь попугаев. Наверное, потому, что один такой сидел на плече у страшного одноглазого пирата. Был такой мультик. Но кто-то ведь должен сидеть у человека на плече, если этого хочется? Ха-ха-ха!

— А как зовут вашу игуану? — спросил Мэйсон.

— Джулио. — И Ади почесала Джулио под подбородком. — Правда, он душечка?

— А разве в Америке разрешают возить ящериц в поездах? — спросил Хол.

— А кто запрещает? И потом, мой Джулио очень злится, когда сидит в клетке один. Правда, милый? — И она забавно закурлыкала, отчего Джулио прикрыл, а потом открыл один глаз. — Видите, он всё понимает. Я еду в гости к своей сестре, она живёт в Сакраменто, но мне не с кем было его оставить. В моём родном городе Чикаго не нашлось ни одного человека, который бы согласился его приютить, пока я отсутствую. И кроме того, у нас нет ветеринарного паспорта, поэтому нас не брали в самолёт. Пришлось ехать поездом.