Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь - Якобсен Пер - Страница 1

Это чистой воды рефлекс. Стоит его слуху уловить первые ноты Мэрайи Кэри «Все, что я хочу на Рождество, – ты», как рука Адама Грея отпускает руль и тянется к регулятору громкости на магнитоле. Но не крутит его. Что-то внутри заставляет Адама, поколебавшись, передумать. Возможно, осознание: он единственный из четверых человек в машине обратил внимание на музыку.

В прошлом две девочки на заднем сиденье закричали бы ему врубить звук на полную, а женщина рядом стала бы подпевать с первой же строки, не беспокоясь о том, чтобы попадать в мелодию. А теперь они просто сидят, уставившись в стекло: девочки – в экраны мобильных, а Бет – в боковое окно машины.

В прошлом… Сильно сказано для времен, от которых их отделяют какая-то пара лет. Невероятно, сколько всего может измениться за такой короткий промежуток.

Машина мчится через вихрь танцующих снежинок, и сосны по обеим сторонам дороги припорошены белым поверх вечнозеленых игл. Как и дорожное полотно, что Адама совсем не радует. А вдруг станет еще хуже? Да, у них в Ньюкресте тоже бывают снегопады, но обычно, стоит им начаться, на улицы сразу выходят снегоочистители.

Вот только сейчас они на севере. Далеко от Ньюкреста и вообще от больших городов. И у Адама стойкое ощущение, что эти глухие проселки, петляющие по лесам Уиллоубенда, не первые по степени важности у местных дорожных служб.

«Но в этом же и был весь смысл, так? – думает он. – Сбежать подальше от всех и качественно провести время вместе, семьей…»

Адам искоса поглядывает на Бет на пассажирском сиденье. Она сидит, подтянув одну ногу к груди и упершись подбородком в колено. Он не видит ее лица, по-прежнему повернутого в сторону; щека в веснушках спрятана за пышным локоном каштаново-рыжих волос. Почти всю поездку она неотрывно смотрит в окно… хотя у Адама такое чувство, что жена не столько любуется пейзажем, сколько избегает глядеть на него.

Он переводит взгляд на зеркало заднего вида – ровно в ту секунду, когда старшая дочь зажимает рукой рот, чтобы подавить взрыв хохота.

– Что смешного? – спрашивает Адам.

Эбби вздрагивает, сообразив, что он обращается к ней, и переворачивает телефон экраном вниз, прижимая к бедру, со скоростью потревоженной кобры.

– Ничего, – отвечает она. – Так, кое-что в «ТикТоке».

Адам уже открывает рот, но потом видит в зеркале выражение ее глаз и решает промолчать. Нет смысла затевать сражение, выспрашивая у нее подробности.

Старшая дочь опять погружается в телефон, а Хлоя тем временем на миг отрывается от гипнотического экрана и наклоняется между передними сиденьями:

– Сколько еще ехать?

– Где-то через полчаса будем на заправке, где нас должен встретить хозяин охотничьего домика, – отвечает Адам. – Остаток пути он нас проведет. Не знаю, сколько именно это будет, но вряд ли долго.

– Почему мы не можем встретиться уже там?

Адам разворачивается на сиденье и глядит на нее, задрав одну бровь.

– Потому что это каникулы на природе, которые я для нас организовал, – отвечает он. – А когда находишься на природе – в смысле, по-настоящему, – GPS может заблудиться.

Он подчеркивает последнее слово, скосив глаза к носу и крутя головой из стороны в сторону, после чего снова переводит взгляд на лобовое стекло. Девятилетняя Хлоя хихикает; ее пятнадцатилетняя сестра нарочито закатывает глаза.

Хотя бы одну из трех он еще может заставить улыбнуться. Лучше, чем ничего. В любом случае именно над этим он и собирался поработать. И очень надеется, что каникулы ему помогут.

Рождественский список желаний Мэрайи Кэри в колонках подходит к концу, звучит отбивка выпуска новостей. Низкий мужской голос произносит:

– Из студии WBCN's в Колмене, с вами Марк Рантер. Приятного вам вечера, а сейчас прослушайте новости. Итак, что же произошло за этот невероятно холодный первый день декабря? Мы начинаем с Гризмонда, где семья с детьми, проснувшись утром, начала рождественский месяц с неприятного и даже пугающего происшествия. Первым леденящее душу открытие сделал отец, выйдя вынести мусор. Он заметил кровавый след, ведущий к дверям гаража. На дверях его ожидало кошмарное зрелище – кто-то повесил…

Щелчок, и звук затихает. Адам опускает глаза и видит пальцы Бет на переключателе радиоприемника. Оттуда его взгляд скользит вверх и встречается с ее.

Она смотрит сердито. Осуждающе.

– Чего? – спрашивает он, кивая на радио. – Это же не я решаю, что говорить в новостях, разве нет?

– Но ты решаешь, что твоим дочерям стоит слушать, разве нет?

Адам не знает, что тревожит его больше: слова жены или то, как она их произнесла. Громким шепотом – будто так девочки на заднем сиденье не услышат. Боже, да от нее до них меньше метра. И к тому же она только что выключила радио.

Адам прикусывает изнутри нижнюю губу, но внешне продолжает улыбаться. Что прекрасно, потому что он поклялся себе в эту поездку не спорить с Бет. Он хочет вернуть корабль на прежний курс, а не потопить.

– Я… я вообще-то не слушал, – говорит он. – Голова совсем другим была занята. Но ты права. Прости.

Он глядит на нее, она на него, а потом – о счастье! – кивает и откидывается на спинку сиденья. На этот раз катастрофы удалось избежать.

Спустя полчаса неловкого молчания Адам сворачивает на парковку перед заправкой «Эксон» на окраине какого-то Кримзона. Города Кримзон.

Город. Называть Кримзон так – определенно преувеличение. Сколько домов они проехали между билбордами ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КРИМЗОН и ВЫ ПОКИДАЕТЕ КРИМЗОН, СЧАСТЛИВОГО ПУТИ? Десять? Пятнадцать?

– Какой-то гребаный город призраков, – бормочет Эбби на заднем сиденье.

– Следи за языком! – восклицают они оба хором.

Но после короткой паузы Бет наклоняется к Адаму и шепчет:

– И кто научил мелких дерьмушек так выражаться?

Адам чувствует, как его губы растягиваются в улыбке. Отчасти потому, что эта фраза – старая шутка между ним и Бет, но еще больше потому, что она тоже ему улыбается. В последнее время такое случалось редко. Может, эта поездка – именно то, что им нужно, чтобы наладить отношения…

– Ну а в целом да, ты права, Эбби. Перенаселенным этот Кримзон не назовешь, – отвечает он, позволив взгляду пробежать сначала по навесу над колонками, а потом по фасаду заправочного павильона. То и другое будто из прошлого века: изнанка заснеженной крыши ржавая, краска потрескалась, витрины не мыли, кажется, с тех пор, как Клинтон сидел в Белом доме.

– Похоже, мы приехали первыми, – говорит Адам, поворачиваясь к девочкам на заднем сиденье. – Как насчет пойти внутрь посмотреть, не торгуют ли тут конфетами?

Их реакция одновременно неожиданная и обидная: обе морщат носы и пожимают плечами, не потрудившись даже оторваться от мобильных телефонов.