Нить Каина - Сипера Саша - Страница 1

© Сипера С., 2026

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2026

Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Прожорливая материя раззявила пасть и быстро ее захлопнула. Мужчина сделал шаг вперед, и под подошвами его изношенных мокасин захлюпала сырая земля. Гигантские желторотые одуванчики доставали ему до пояса.

Ткач хмыкнул, вытер о выглаженные брюки восковую шкурку красного яблока и смачно в него вгрызся. Глядя перед собой, залюбовался открывшимся зрелищем: солнце растянувшимся осьминогом рывками ползло к покосившемуся горизонту.

Стоящая в стороне человекоподобная фигура не шелохнулась. Заговорила:

– Ткач. – Обреченный вздох худощавой твари порывом ветра прокатился по закатному нексусу.

Голос ее то ли заскрипел, то ли запел чрезвычайно низкой нотой.

– Снова без приглашения.

Желтоватые, неровные зубы Ткача снова вонзились в сочную мякоть. Откусив от яблока, он принялся тщательно жевать и отвечать на вопросы не торопился.

В этот момент тварь, потеряв терпение, взглянула в его сторону. Голова ее развернулась на сто восемьдесят градусов, смяла тонкую шею гармошкой. Влажные маленькие глаза, словно два медных пятака, жадно разглядывали непрошеного гостя.

– Ткач, – снова заскрежетал голос, – зачем ты пришел?

Ткач бросил остатки фрукта в высокую траву. Вопрос существа был справедливым: они, Ткачи, не имели привычки забредать в чужие карманные вселенные без повода. В этот раз, впрочем, повод был. Тот же, что и во время его прошлого визита.

– Ты знаешь, зачем я здесь, – спокойно произнес Ткач. – Если бы не твое упрямство, нам бы не пришлось видеться так часто.

Тварь издала звук между рычанием и воем, закачала волосистой головой.

– Мой ответ остается прежним, Ткач: я больше не желаю иметь дел с людьми.

– Умбра, это неразумно: ты знаешь, что бывает, если долгое время не отдавать в Гобелен свою нить. Ты перестанешь существовать, понимаешь? Ты и твой мир.

Тварь задумчиво склонила голову, желто-коричневые глаза продолжали пристально следить за собеседником.

– Смерть, – проскрежетал Умбра. – Люди ведь так зовут это?

– Верно. Но у людей нет выбора. Люди умирают, потому что таков порядок вещей. У тебя же есть выбор, Умбра. И тот выбор, который ты делаешь, кажется мне чрезвычайно глупым.

Тварь забулькала, и только спустя несколько мгновений Ткач осознал, что она смеялась.

Он подождал, пока существо навеселится.

– Глупость – это крайне человеческое понятие тоже, – заметил Умбра, замолчал и отвернул голову. – Ткач, – вскоре снова задребезжал, затрясся, будто встревоженный чайный сервиз, его голос, – думаю, до того, как стать Умброй, я был человеком.

– Невозможно, – отозвался Ткач без тени сомнения.

Тварь запыхтела, шея ее сплелась еще туже.

– Ты такой же, как они, – глупец, – зашипело существо. – Слепец! Ты ведь не понимаешь, как работает этот мир. Ничегошеньки ты не понимаешь, Ткач. А все туда же – стремишься диктовать правила другим.

Ткач нахмурился.

– А кто же, как не я? – озадаченно переспросил он. – Кто, если не Ткачи? Проводники, наставники. Связующее звено, обеспечивающее будущее не только людям, но и вам, тварям, тоже. Проявил бы лучше уважение.

Рваный рот Умбры скривился в праздном отвращении. Он торжественно загоготал и захрюкал.

– Олух ты! И ведь все так, как я и думал. Ох, вот забава! Даже Ткачи не знают, для чего они нужны.

Существо победно забулькало, а потом внезапно притихло. Вдруг опустив когтистый палец к одному из одуванчиков, Умбра срезал цветочную головку кислотно-желтого цвета. Небрежно протянул ее Ткачу.

– Возьми частицу моего мира, частицу меня для новой пряжи. Не думал, что тебе это удастся, но ты меня убедил. Сделаю так, как ты и хотел. Будет тебе очередной контракт.

Ткач принял щедрое подношение, но остался озадачен резкой переменой. Его не покидало ощущение, что с ним игрались, как с тряпичной куклой. Дергали за ниточки, которых он не видел.

– Почему? – прямо спросил Ткач. – Что изменилось?

Умбра оскалился.

– Смешной ты. – Тварь дружелюбно клацнула зубами. – Много мне лет. Да и Ткачей я повидал немало, но никто из них не смог развлечь меня лучше тебя. Поэтому я решил остаться. Поживу еще. Пригляжу за тобой, всезнающим дураком.

Ткач поморщился. Достав носовой платок из кармана, он бережно завернул в него одуванчиковую головку. Лишившись стебля и питания, она безжизненно раскрыла пасть, оголив мелкие зубки.

– Вряд ли наши пути вскоре снова пересекутся, Умбра, – сказал он.

Больше его здесь ничего не держало.

– Ткач, – существо заскрежетало мелодичнее, чем прежде, – ты придешь ко мне сам. Придешь, когда ты все поймешь. Глупцом ты быть не перестанешь, ибо это – твоя природа. Но ты все поймешь. Я знаю это, даже если ты еще не знаешь этого сам.

Пожав плечами, Ткач развернулся и направился к разрыву на краю нексуса.

Умбра, однако, все не унимался.

– Когда придешь в следующий раз, Ткач, принеси мне то, с чем ты игрался, пока мне докучал, – задорно, явно наслаждаясь собой, скрежетала тварь. – Кажется, люди зовут это яблоком.

Первая сорока появилась во вторник около полудня. Черно-белая птица, нежась в лучах редкого октябрьского солнца, привлекла внимание Нив, когда та шла на работу через площадь Эйр. Обычно женщина не придавала значения суевериям, особенно тем, что предвещали беды и несчастья, но в тот день поторопилась перекреститься и поприветствовать зловещую пернатую традиционным жестом, как учила бабушка.

«Не навредит», – подумала Нив.

Нехорошее предчувствие уже несколько дней стояло у нее поперек горла. В такие моменты любому начнет казаться, что каждое незначительное событие играет свою противную роль во вселенском заговоре.

Возможно, заговор действительно существовал, потому что иначе невозможно было объяснить роковой звонок из городской больницы поздним вечером в четверг.

– Мисс Ашворт? – неуверенно произнес тонкий женский голос.

Нив озадаченно кивнула самой себе.

– Слушаю. Кто это?

– Университетский госпиталь Голуэя. Вы знакомы с Эмори Линчем, не так ли? Мы нашли ваш номер среди его контактов на случай экстренной ситуации. Так получилось, что…