Мирабель. Урок с котятами - Манкастер Гарриет - Страница 4

— Нужно написать подробнее, — с начальственным видом скомандовала Лавиния. — Давай-ка я тебе продиктую.

— Давай лучше ты будешь делать записи, а я фотографировать? — предложила я. Мне показалось, что делать снимки гораздо веселее, чем водить карандашом по бумаге!

— Не думаю, что это разумно, — заявила Лавиния. — Ты можешь уронить камеру, и тогда у нас будут неприятности.

И она торопливо сунула камеру обратно к себе в рюкзак.

Я закатила глаза:

— Не стану я её ронять.

— А вдруг, — сказала Лавиния, и лицо у неё опять сделалось такое испуганное-испуганное.

— Почему ты так боишься даже самых маленьких неприятностей? — удивилась я.

— Ничего подобного, — огрызнулась она. — А вот почему ты совсем не боишься всё время попадать в них?

Я пожала плечами:

— Не то чтобы мне это нравилось. И я же не нарочно! Ну, в большинстве случаев не нарочно. Как-то само получается…

— Значит, ты не нарочно? — переспросила Лавиния.

— Не всегда, — сказала я. — Но даже если я не стараюсь, неприятности обычно тут как тут. Так чего же из-за них волноваться?

— Ох, — сказала Лавиния немного растерянно. — А я думала, что ты всегда шалишь специально.

— Разве что время от времени, — призналась я, чувствуя, что немного краснею. — Я просто люблю повеселиться.

— Хм… ясно. — Лицо Лавинии немного смягчилось. — Так что, может быть, теперь сходим посмотрим на котопырят? Ты же вроде хотела.

И мы с Лавинией отправились через весь лес к окраине заповедника, где обитали котопырята. По дороге мы ещё остановились посмотреть на лунных единорогов и драконов. Лавиния снова вручила мне блокнот, а сама делала фотографии, что меня, конечно, здорово раздражало.

Наконец мы дошли до вольера с котопырятами, и я даже взвизгнула — до того они были миленькие. Одни порхали по вольеру, взмахивая широкими, как у летучих мышей, крыльями, другие играли и возились на земле, а третьи спали, свернувшись клубочками в своих корзинках. У них был дивный мех — мягкий и шелковистый, а их большие кошачьи глаза отливали пурпуром — точь-в-точь как аметисты!

— Обожаю их! — воскликнула я.

— Они и правда очаровательные, — согласилась Лавиния.

— Пожалуйста, разреши мне взять камеру! — попросила я. — Я хочу поснимать котопырят. Они мои самые любимые волшебные животные!

— Фотографировать буду я, — стояла на своём Лавиния.

Это уж было чересчур.

— Ты и так делала все снимки до сих пор! — воскликнула я. — Теперь моя очередь.

— Я же сказала, что не доверю тебе камеру, — заявила Лавиния, доставая её из рюкзака и крепко держа за ремешок. — Лучше я сама сфотографирую всё, что нужно.

От злости у меня на глазах выступили слёзы. То, как вела себя Лавиния, было попросту нечестно!

Лавиния подняла фотоаппарат к лицу и приникла глазом к окошечку видоискателя. А я, не задумываясь, потянулась к нему и попыталась выхватить у неё из рук. Потому что теперь была моя очередь!

— Эй! — крикнула Лавиния, отдёргивая камеру.

Мы некоторое время боролись, вырывая её друг у друга. Лавиния была красная, как помидор. Тут я дёрнула посильнее, и Лавиния тоже дёрнула, и несчастный фотоаппарат вылетел из наших рук и через щель в решётке упал в вольер для котопырят.

— Мирабель! — взвизгнула Лавиния и внезапно залилась слезами. — Только посмотри, что ты наделала!

— Не только я! — сказала я, глядя в ужасе на камеру, которая теперь валялась у самой корзинки, где спали котопырята — слишком далеко от решётки, чтобы я могла подцепить её и вытащить. Котопырята уже сбежались, обнюхивая и облизывая интересную новую штуку, которая откуда ни возьмись очутилась у них в вольере.

— Госпожа Имбирь ужасно рассердится! — захныкала Лавиния. — Что же нам делать?

И тут же принялась реветь в три ручья.

— Госпожа Имбирь никогда раньше меня не ругала! — проговорила она сквозь всхлипы. — Ни одного разочка!

— О, — сказала я, снова вспомнив, как она беспокоилась из-за возможных неприятностей. Теперь всё становилось понятно. Лавиния всегда была любимицей госпожи Имбирь, образцовой ученицей. А когда от тебя всё время ждут, что ты будешь вести себя идеально — поневоле начнёшь переживать из-за каждой ерунды. Несмотря на всю мою злость, мне даже стало её жалко — чуть-чуть.

— Да ладно тебе! — Я похлопала её по руке. — Достанем мы этот фотоаппарат. Госпожа Имбирь ничего и не узнает!

— Но как? — всхлипнула Лавиния.

— Откроем калитку с помощью магии, — сказала я. — Я прошмыгну внутрь вольера и подберу камеру, а потом запру калитку снова. Никто ничего не заметит!

— Откроешь калитку? С помощью магии? — поразилась Лавиния. — Но это же по-настоящему плохо!

— Понимаю, — вздохнула я. — Но зато госпожа Имбирь ничего не узнает. Или ты хочешь, чтобы камера осталась внутри, а нас отругали перед всем классом?

Лавиния уставилась на меня, бледная и несчастная.

— Нет, — сказала она шёпотом.

— Тогда давай скорее приготовим зелье, — предложила я.

— Но я не взяла с собой никаких ингредиентов, — сказала Лавиния. — Я ведь не ожидала, что нам понадобится колдовать!

— Ничего страшного, — улыбнулась я. — У меня всегда с собой походный экспресс-набор ведьмы! Никогда не знаешь, что может понадобиться, чтобы… гм… уладить что-нибудь.

Я вытянула из-под майки ожерелье из крохотных бутылочек. Лавиния следила за мной с восхищением.

— Здорово придумано! — сказала она.

Я сняла ожерелье и дала ей рассмотреть его. Она некоторое время перебирала пузырьки, а потом задумчиво произнесла:

— Думаю, порошок лунного камня и молотый коготь летучей мыши — это то, что нужно. Можно смешать их в крышке от моей фляжки.

Мы вместе откупорили крохотные бутылочки с нужными ингредиентами, насыпали их в крышку от фляжки Лавинии и старательно перемешали подобранной поблизости веточкой.

— Давай заклинание произнесёшь ты, — сказала я Лавинии. — У тебя всегда самые лучшие оценки на уроках по зельям. Тогда будет больше шансов, что зелье получится как надо.

— Ладно, — согласилась Лавиния. — Но пообещай, что не скажешь госпоже Лавинии, что я тайком колдовала.

— Само собой, не скажу! — возмутилась я. — Я же не какая-нибудь ябеда!

Лавиния улыбнулась, и мне даже показалось — правда-правда! — что её глаза заблестели. А потом она произнесла нараспев слова:

Лавиния добавила к смешанным порошкам немного воды из фляжки, так что получилось что-то вроде густой пурпурной пасты с мерцающими блёстками.

— А теперь давай ты! — Она протянула крышку от фляжки мне. — Я не могу решиться!

Я намазала замок зельем. Тут же раздался щелчок.

— Открылся! — обрадовалась я.

С бьющимся сердцем я огляделась по сторонам — не видит ли нас кто. А потом приоткрыла калитку вольера и скользнула внутрь, думая лишь о том, как бы побыстрее схватить фотоаппарат и выскочить обратно. Но котопырята так и бросились ко мне, не сводя своих аметистовых глаз с моих волос.