Магическое путешествие с Пауло Коэльо - Васина Ева - Страница 43

— Ты так замерзнешь!

— Настоящих сибирячек не испугать холодом. И к тому же мне просто больше нечего надеть. Я не брала с собой теплых вещей.

— Ну хорошо… Будешь сидеть внизу, в рубке.

— Я? Я буду стоять на корме! Ты что! Даже если обрушится град с молнией, я буду смотреть на Байкал.

— Ох уж эта твоя бравада своей смелостью… Посмотрим! Готова? Пойдем!

Внизу стояли те, кто решился поехать с нами. Глория, естественно, отказалась, ее оператор тоже.

Был издатель без жены, она сослалась на головную боль, также переводчик, охрана и несколько журналистов.

Мы сели в машины и поехали на берег. Через несколько минут мы были на месте. Катер нас уже ждал. Времени было часов девять вечера. Темнело, хотя еще не так сильно. Ветер стих, и озеро было величественно-спокойным.

— Ты видишь, Пауло? Озеро радо нашему приезду, оно даже успокоилось. А какие волны были!

— Да, затишье перед бурей…

— Не говори так. Твои слова могут сбыться. Пожалуйста!

— Хорошо, хорошо, не буду.

Мы вошли на катер, разместились на палубе. Действительно, было холодно, как обычно бывает весенними вечерами.

Катер набрал скорость, мы рассекали водную гладь. Я наслаждалась видом — мне хотелось как можно дольше стоять на палубе и смотреть на бескрайний Байкал. Сколько в нем мощи, силы и величия! Я забыла совершенно про рассказы о магических кругах, да и никто не вспоминал о них — кажется, все были заворожены красотой.

Я почувствовала, что Пауло хочет побыть один. Он о чем-то думал, видимо, прогулка по озеру тоже ввела его в особое состояние. Я решила не мешать ему. Стояла поодаль и прислушивалась к себе. Во мне зарождалось ощущение новой силы, которая поможет дойти до конца этот путь. Ночью мне приснился не очень хороший сон, я знала, что во Владивостоке меня ожидают какие-то очередные испытания. Поэтому так нужна была прогулка по Байкалу! Я хотела набраться энергии для преодоления очередных испытаний.

Переводчик и издатель о чем-то разговаривали, журналисты и охрана пили в рубке, закусывая водку бутербродами с рыбой. Для них это была обычная прогулка на катере, ничего особенного. Все равно что по Москве-реке прокатиться.

Ветер стал усиливаться. Начинало штормить. Мы были далеко от берега, и тут я вспомнила страшные рассказы про озеро. Я ощутила страх. А что будет, если сейчас начнется сильный шторм и катер просто перевернется? Это ведь такая утлая посудинка, она может и не выдержать под напором ветра. Тем не менее мы Пауло продолжали стоять на открытом пространстве.

Катер качало на волнах. Я почувствовала, как от Пауло исходит энергия уверенности. Я решила подойти.

— Пауло… Я сейчас подумала: а что, если мы утонем?

— Я тебе предлагал не ехать, но ты настояла. Теперь вот преодолевай свои страхи.

— А ты не боишься?

— Нет. Я не боюсь. Мне не суждено умереть на воде.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю, и все. Не важно откуда.

— А я не знаю, суждено ли мне. Но мне очень страшно. Я вспомнила рассказы про магические круги. И то, как меня звал Байкал. Кстати, сейчас я не слышу его голоса…

— Зачем ему тебя звать сейчас, когда ты уже пришла?

В этот момент катер так качнуло, что я чуть не упала, и мне пришлось схватиться за Пауло.

— Ты еще и замерзла! Ну почему ты такая упрямая? Почему ты не слушаешь, что я тебе говорю?

Он прижал меня к себе и согревал. Так мы стояли на палубе, небо уже потемнело. Катер стал разворачиваться к берегу. Ветер понемногу стих, и мои опасения ушли, я чувствовала защиту и тепло Пауло.

— Ну вот, кажется, мы останемся в живых. Хотя утонуть можно и у берега… — прошептала я.

— Ева, я не позволю тебе умереть еще раз.

— Что? В каком смысле, Пауло? Как понять — еще раз?

— Ничего, я имел в виду — просто не позволю. Оговорился…

Сейчас, когда я пишу эти строки, я уже знаю, почему он так сказал. Стоя на палубе катера, он думал о нашей встрече в прошлой жизни, о том, что он стал причиной моей смерти. И поэтому был так уверен, что второй раз подобное не повторится, а значит, я останусь жива.

Мы подплыли к берегу. Журналисты и охрана вышли из рубки, в которой они просидели всю прогулку, — веселые и довольные. Они хорошо провели время.

Переводчик с издателем тоже простояли все время на корме и продрогли очень сильно. На них были только тонкие курточки, которые не защищали от ветра. Интересно, а почему они не зашли в рубку? Не спрятались от ветра? Переводчику, видно, тоже нужно было почувствовать всю эту мощь и опасность. Я не решилась спросить его, да и неудобно было.

Через пятнадцать минут мы были на месте. В коттеджах уже не горел свет. Все спали. Завтра рано утром мы выезжаем в Иркутск — и вновь насыщенная программа: автограф-сессия, несколько интервью, пресс-конференция, ужин с читателями. А послезавтра мы отправимся к конечной точке нашего путешествия — к Владивостоку.

Мы вошли в свой номер, уставшие, но очень довольные.

— Пауло, спасибо тебе за прогулку. И вообще за чудесный день…

— Я тоже тебя благодарю, Ева… Ты вдохновляешь меня. Твоя энергия дает мне чувство молодости, желание что-то делать…

— Пауло, ты внешне тоже очень помолодел. Посмотри в зеркало, как у тебя блестят глаза, морщины разгладились… Наши энергии творят чудеса! Я тоже чувствую себя такой наполненной, активной, живой… Не то что раньше. Хотелось бы, чтобы это чувство сохранилось как можно дольше. Оно сохранится?

— Не знаю, дорогая моя. Зависит от тебя. Насколько ты способна хранить энергию в себе, не позволяя, чтобы твои страхи и переживания вернули тебя в старое состояние. Ты способна на это?

— Когда я с тобой, то да… А когда я одна, то на меня нападают разные темные энергии, они выводят меня из равновесия, лишают мира… Когда я одна, я словно в тюрьме. И поэтому я так радуюсь каждой возможности из нее выбраться, как сейчас.

— Эту тюрьму ты создаешь сама, своими мыслями. Тебе нужно научиться мыслить и чувствовать по-другому, перестать терзать себя…

— Да, я знаю… Но это не просто. Такое ощущение, что все свои жизни я была в таком состоянии. Словно этот шлейф тянется за мной много-много тысяч лет.

— В любом случае, ты способна победить разрушительные силы своей любовью. Призывай в сердце Божественную энергию, которая и так в тебе раскрывается, иначе бы мы не встретились, призывай ее каждый день, особенно когда тебе плохо, и ты увидишь, как все изменится.

— Да, я пытаюсь, но иногда даже на это сил нет. Хорошо, буду стараться.

— Ложись, я скоро приду. Хочу еще переговорить с издателем по поводу завтрашнего дня.

— Хорошо.

Я приняла душ, легла в кровать и тут же заснула. Когда вернулся Пауло, я не слышала, поскольку проспала до самого утра.

Интересно, что он читает какую-то молитву каждое утро. Когда мы впервые спали вместе, то утром он попросил меня отвернуться и не смотреть на него, пока он молится. Я отвернулась и не видела, что он делал. Это длилось минут десять. Я понимала, что он проводит какой-то ритуал, потому что если бы он просто молился, то не было бы нужды скрывать это от посторонних глаз. Меня до сих пор мучает любопытство: что за ритуал он проводит? А спросить у него я не решалась, все же такие личные сакральные вещи не для обсуждения даже с близкими людьми.

Когда Пауло меня разбудил, сам он уже был одет и собирался уходить на завтрак.

— Почему ты так поздно меня разбудил, Пауло? Я хочу с тобой на завтрак!

— Мне жаль было тебя будить, ты так сладко спала. Как младенец. Во сне у тебя такое нежное выражение лица. Что тебе снилось?

— Не помню. Кажется, ничего особенного. По крайней мере, никто меня уже не предупреждал. Анима молчит, видимо, я исчерпала кредит доверия.

— Опять ты за свое! Никакого кредита доверия не существует. А твоя душа всегда общается с Божественным, просто это не всегда заметно тебе же самой. Во сне чаще всего, и эти сны мы забываем. Так продумано, чтобы ум не возгордился и человек не начал думать, что если он так часто общается с Божественной энергией, то он святой. Ты же знаешь, сколько людей потеряли себя!