Магическое путешествие с Пауло Коэльо - Васина Ева - Страница 44

— Да… В христианстве это называется «впасть в прелесть». А вот Нью-Эйдж, наоборот, приветствует такие вещи — чем чаще ты лично общаешься с Богом, он тебе отвечает, тем лучше. И не важно, что под Богом может скрываться все тот же ум, который шепчет тебе приятные вещи: «Ты бог, ты само совершенство, не надо менять ничего, ты уже в раю…» И ведь в это очень просто поверить.

— Возможно. Но рано или поздно реальность все равно напомнит человеку, что это не совсем все так.

— И тогда человек теряет свою веру и начинает жить, как все… А когда его спрашивают: «Ты по-прежнему веришь, что мы все в раю и все мы боги?» — он отвечает: «Это все глупости. На самом деле Бога нет». Почему-то самые верующие, когда Бог не ответит на их молитвы или проявит себя не так, как им хочется, теряют свою веру.

— Потому что и до этого у них была не вера, а всего лишь увлечение идеей… Иллюзия.

— Да? Ты считаешь? Некоторые очень искренне верили. Я знала таких.

— Мы не можем определить, искренне человек верит или не очень. Знает только Бог, в которого как раз и перестает верить этот человек.

— Ой, ну что это мы с утра на такие темы… Все, я собираюсь и иду в душ. Буду через двадцать минут. Пожалуйста, спрячь для меня пару бутербродов. А то в прошлый раз, когда я пришла, все уже было съедено.

— Ну вот еще! Надо раньше просыпаться, чтобы без завтрака не остаться. Давай быстрее, я жду тебя внизу.

Пауло ушел, а я лежала в постели. Мне так не хотелось вставать! Сегодня мы уезжали, а я хотела остаться здесь надолго. Как было бы здорово жить тут с Пауло вдвоем, чтобы не было никого, гулять, разговаривать, окунаться в озеро, есть в местных ресторанчиках, говорить, молчать. Это было бы настоящим счастьем — только мы вдвоем, и никакой суеты. Но вместо этого сегодня едем в Иркутск, там сразу же на пресс-конференцию, а потом автограф-сессия. И вновь эти вопросы: нужно ли мне пытаться определить девушку, которая должна прийти? Узнаю ли я ее? Появится ли она здесь, в Иркутске? А может быть, ее нужно было искать не на автограф-сессиях, а в поезде, например? Или гуляя по берегу Байкала? Такая мысль мне почему-то не приходила в голову. Я почему-то сразу решила, что если девушка придет, то только на автограф-сессию. И только сейчас я поняла, что ошибалась. Мне никто не говорил, что должно быть так. Я сама так решила и, видимо, уже упустила ее. Неужели я до сих пор хочу, чтобы появилась еще одна девушка? Я хочу разбавить концентрацию нашего с Пауло общения? Странно. Не мои ли страхи побуждают меня к этому? Может быть, и голоса я никакого не слышала во сне, а все себе придумала?

Но нет. Такое не придумаешь. Интересна природа Божественных сообщений — они приходят в сердце, ты слышишь их, и ты им повинуешься. Не исполнять даже мысли не появляется, потому что знаешь — любое нарушение повлечет за собой проблемы. Стоит один раз нарушить Требование, и ты можешь выйти из Игры. А я хотела всегда оставаться в этой особой атмосфере волшебства и магии. Ведь если бы не мои магические способности, чем бы была моя жизнь? Она протекала бы так же, как и у всех, — обычная работа, проблемы, заботы, переживания, радости. И никакого Неба, никакой тайны. Только способности открывали мне внутреннюю сторону жизни, ее сокровенную красоту, ее магию — и ради этого я была готова подчиняться и выполнять все, что требовалось. Пауло знал это и доверял мне.

Через полчаса после завтрака мы уже ехали в Иркутск. Мне так не хотелось уезжать с Байкала! До слез… Пауло, видя мое состояние, сказал, что, возможно, мы сюда еще вернемся когда-нибудь. Конечно, это неправда. Мы с Пауло уже никогда не будем вместе на Байкале. Возможно, я одна сюда приеду. Или не одна.

На пресс-конференции журналисты, как всегда, не были особо оригинальны — одни и те же вопросы. Разве нельзя спросить что-то новое? Ведь о том, что они спрашивают, уже давно написано в Интернете. Берите и читайте там. Зачем на тавтологию тратить свое и чужое время? Я сидела во втором ряду и думала о предстоящей автограф-сессии. Мое состояние вновь было подавленным — мне казалось, что я не справляюсь с задачей, что я недостаточно проницательна. Как в одной душе могут уживаться и абсолютная уверенность, и огромная неуверенность в себе? Я была абсолютно уверена, что я должна ехать с Пауло, и никто не смог бы меня переубедить в обратном. Я была уверена, что мы с ним должны пройти этот Путь и испытать то, что предначертано. И вот сегодня, получив огромный опыт, осознав многие вещи в себе, я сижу и сомневаюсь в том, что справлюсь… Впрочем, почему я принимаю на себя ответственность? Разве я не просто исполнитель? Да, я просто исполнитель. Я делаю свое дело, выполняю задачу настолько хорошо, насколько могу. Получится или нет — уже не от меня зависит. Есть вещи, которые мы не в силах изменить, как бы ни старались.

Я посмотрела на Пауло. Он говорил о том, что давно мечтал проехать по великому сибирскому пути, и только сейчас это удалось. Россия всегда занимала особое место в его душе, и вот теперь он лично увидел почти всю Россию — страна произвела на него сильное впечатление.

«Этот вызов, когда ты срываешься со спокойного места и отправляешься в неизвестность, — он приносит тебе ощущение свободы, счастья и беспредельной радости. Конечно, это непросто — особенно поначалу, и порой мне казалось, что пора возвращаться, что я слишком переоценил свои силы. Но потом входишь в вагон, слышишь мерное постукивание колес, видишь пейзажи за окном, и тебе хочется, чтобы этот путь продолжался как можно дольше».

Кто-то спросил, посетил ли Пауло байкальского шамана. Он деликатно ответил, что на посещение не было времени. Журналист заметил, что шаман очень ждал его и даже подготовился к его приходу. Пауло ответил, что, возможно, если на то есть кармические причины, они с шаманом еще увидятся. Журналист, довольный ответом, улыбнулся.

Вскоре конференция закончилась, и мы отправились в ресторан. У нас было два часа времени до начала автограф-сессии. Ресторан в Иркутске был оформлен в стиле русской избы — этнические детали интерьера обожают иностранцы, но к ним совершенно безразличны русские. Я помню, что сидели мы на лавках. В ресторане было довольно людно, все столики были заняты. Так как впереди нас ждала вечеринка после автограф-сессии, то Пауло, естественно, не пил. Остальные налегали на еду — пельмени, уху, мясо, овощи на гриле — и активно пили водку. В своей книге «Алеф» Пауло описывает какую-то сцену, которая произошла в ресторане. Я тоже помню, что там что-то случилось, но смутно… Тогда все мои мысли были сосредоточены на себе, и я плохо отслеживала внешние события. Я общалась с Глорией, единственной из всей компании, с которой я нашла общий язык: мне нравилось с ней обсуждать поездку. Вообще, с иностранцами мне общаться было приятнее, чем с нашими. Они не старались сразу же навесить ярлыки на то или иное событие, много шутили, были вежливыми и хорошо разбирались во многих вопросах, так что поговорить было о чем. Глория объездила почти весь мир, брала интервью у многих известных людей, например у Фредди Меркьюри и Майкла Джексона, и интересно рассказывала об этом. Интересно, замужем ли она? Есть ли у нее дети? Я не решалась задать ей личный вопрос, поэтому мы обсуждали путешествие — что ей больше всего понравилось и запомнилось.

— Ева, я так много всего повидала за поездку, что мне нужно прийти в себя. Все, кажется, слилось в один бесконечный фильм: люди, природа, события. Я не ожидала, что в России Пауло так популярен! Его так любят!

— Да, честно говоря, я тоже этого не ожидала. Не знала, что он настолько известен даже в глухой провинции. Сколько людей приходило к нему на остановках, когда он выходил из поезда! Даже ночью, помнишь?

— Да! Это поразило меня. Какая преданность!

— Мы, русские люди, уж если любим кого-то, то делаем это со всей страстью. И ненавидим точно так же…

— О! Мы, бразильцы, в этом очень схожи с вами.

— Поэтому у Пауло столько преданных читателей в России, — сказала я.