Соответствие (ЛП) - Салливан Ариэль - Страница 9

Его точеная челюсть напряглась, когда к нашему столику подошел мужчина в темно-сером.

— Добрый вечер, — прервал нас служитель, держа в руках серебристый портативный сканер. — Позвольте вашу руку, пожалуйста, для настройки системы питания? — спросил он, направляя прибор в мою сторону.

Я протянула левую руку через стол, сжав пальцы в кулак, чтобы скрыть дрожь. Мужчина отсканировал данные и оставил нас наедине с моим признанием.

— Твоя биологическая семья была добра к тебе? — спросил Коллин. — Ты ведь родилась у представителей элиты.

Правило пятое.

Вы обязаны отвечать на любые вопросы партнера из элиты. В любой ситуации ожидается только правда. Лгать запрещено.

— Они были недовольны моим статусом, — тихо ответила я, — что, в общем-то, вполне ожидаемо.

— Все до единого? — полюбопытствовал Коллин, задержав взгляд на моих кудрях.

Я знала, что у меня есть братья из элиты, поскольку отец вечно сравнивал меня с ними. Но я никогда их не видела. Меня держали взаперти в маленькой комнате, а ухаживали за мной слуги в сером. Хотя в детстве мне не раз казалось, что на лужайке Академии я видела волосы, точь-в-точь как у меня.

— Я никогда ни с кем из них не встречалась. Только с биологическими родителями.

Коллин кивнул, а затем прокашлялся..

— От их лица я прошу прощения за эту жестокость. Она была неоправданной.

— Почему? — вылетело у меня прежде, чем я успела прикусить язык. Щеки вспыхнули от дерзости. — Извините, — быстро добавила я. — Я лишь имела в виду, что вы не должны передо мной извиняться. Как и они.

Его челюсть оставалась плотно сжатой, а пальцы мелко постукивали по краю бокала.

— Я не согласен, — отрезал он, и от этого ответа я снова потеряла равновесие. Он впился в меня взглядом. — Они не имели права быть жестокими из-за того, чего ты сама для себя не выбирала.

Я ошеломленно смотрела на сидящего передо мной мужчину. Его доброта ощущалась как кинжалы, разрушающие мою броню. Мне не следовало говорить, не следовало думать. Возможно, мой дефект крылся гораздо глубже гетерохромии, раз уж я никак не могла следовать правилам. Я никогда не умела им следовать.

— Зачем эти притворства? — прошептала я, тщательно контролируя мимику, чтобы не привлекать внимания сидящих неподалеку представителей элиты, чей жгучий взгляд я буквально чувствовала спиной. — Я дефективная. Я просто сосуд.

Он наклонился ближе, и его глаза превратились в два прожигающих меня насквозь хрустальных луча. Кожа покрылась мурашками от внезапного чувства опасности и обостренного восприятия.

— Не верь всему, что видишь здесь, вверху, Эмелин, — произнес он мягким, но угрожающим голосом. — Ты тоже оказалась совсем не такой, как я ожидал.

Вот оно. Первые слова, в которых был хоть какой-то смысл. Я опустила взгляд на сложенные на коленях руки, сжимая пальцами тонкий шелк.

— Я разочарование.

Я прекрасно знала, что будет дальше. Сейчас он скажет, что в контракте о сожительстве нет никакой необходимости. Возможно, он и вовсе аннулирует этот подбор. У них была власть отвергнуть предложенную пару. У меня же такой власти не было. Моя роль сводилась к тому, чтобы смиренно ждать его приговора.

Легко говорить, что плевать на это, пока стоишь ногами на земле. Оттуда все кажется безопасным. Но отсюда, из облаков, падение окажется смертельным.

— Ты не так меня поняла. — Он окинул меня долгим оценивающим взглядом и поднес бокал к губам, так и не сводя с меня глаз. — Ты, похоже, настолько невысокого мнения об элите, раз решила, будто я стану выносить приговор столь легкомысленно.

— Никто из вас никогда не давал мне поводов думать иначе, — слова сорвались с языка быстрее, чем я успела подумать. Внутри я мысленно застонала.

Его брови взлетели вверх, а в сапфировых глазах промелькнул блеск.

— Вот как. Что ж, значит, пришло время кому-то это исправить. И я не разочарован, Эмелин. Ты просто… отличаешься от тех дефективных, с которыми я сталкивался раньше.

Сталкивался?

— Вы уже вступали в союз с дефективными?

— Нет. Это мой первый опыт, — ответил Коллин как раз в тот момент, когда к столу вернулся мужчина в сером с тарелками в руках.

Он поставил перед Коллином глубокое блюдо с какой-то красной жидкостью, после чего опустил тарелку и передо мной. Я уставилась на нее в полном замешательстве, и нить разговора мгновенно оборвалась.

Каждая трапеза в моей жизни была абсолютно одинаковой: одна и та же текстура, вкус и внешний вид. Питательная кашица и коктейль, состав которых определялся замерами РАЗУМа. А передо мной лежало красочное разнообразие самых разных продуктов, текстур и странных, манящих ароматов. У меня тут же потекли слюнки.

— Что-то не так с твоим блюдом? — поинтересовался Коллин.

— А еда… всегда так выглядит?

— Нет, наша система питания предлагает разнообразное меню, которое подбирается индивидуально для каждого на основе данных, собранных РАЗУМом.

Я взяла лежавшую рядом с тарелкой вилку и отправила в рот маленький кусочек. На языке взорвался вкус невероятной свежести, и мои глаза сами собой закрылись. Не теряя времени, я потянулась за вторым кусочком, а за ним и за третьим.

— Твои салат и свекла вполне удовлетворительны, я полагаю? — спросил Коллин, заставив меня вздрогнуть. Стыд мгновенно подступил к самому горлу. Я словно намеренно пыталась саботировать контракт и все испортить.

— Простите, я и не осознавала, насколько была голодна. — Я отложила вилку, пытаясь вести себя цивилизованно.

Он сделал еще один маленький укус, и его губы плотно сжались.

— Вам не нравится ваше блюдо?

— Я не особо жалую томаты. И начинает изрядно раздражать, когда тебя заставляют есть его каждый день.

— Они важны для вас?

— Да, в них содержится ликопин — питательное вещество, которое повышает мое… — он иронично выгнул бровь, — …качество.

— Качество чего? — не поняла я.

— Не думаю, что это подходящая тема для разговора за ужином, Эмелин.

Я нахмурилась. О…О-о-о.

Мое лицо вспыхнуло еще жарче, под стать его супу. В голове тут же всплыли уроки из Академии. Наглядные диаграммы и научная подоплека репродуктивного процесса. Моя вилка звякнула о стол, оставив рубиновое пятнышко на белой скатерти.

Правило шестое.

Если ваш партнер пожелает попрактиковаться до начала официального трехмесячного этапа ухаживания, вы обязаны потакать любым желаниям своего партнера.

В этот момент вернулся служитель, словно точно знал, когда именно он нужен, чтобы спасти меня от непрекращающегося позора. Если так пойдет и дальше, его ждет долгая ночка. Мой желудок тоскливо запротестовал, когда я проводила взглядом свою наполовину пустую тарелку. Такова была цена спасения.

— Впереди еще будут блюда, — заверил меня Коллин.

Я кивнула, чувствуя себя слишком беззащитной. Оглядев Сад, я поймала на себе взгляды нескольких мужчин и женщин: их носы были брезгливо сморщены. Я поспешно перевела внимание обратно на Коллина.

— Тебе нравится Сад? — спросил он, холодно окинув зал взором.

— Он прекрасен. Напоминает мне картины, которые я каталогизировала на работе.

Он пристально посмотрел на меня, и в глубине его глаз что-то промелькнуло.

— Я бы хотел поговорить начистоту до того, как тебе принесут следующее блюдо, которое ты примешься есть с таким же энтузиазмом. — Его губы тронула едва заметная усмешка.

Я нервно кивнула.

— Касательно нашего репродуктивного контракта: я подготовил проект контракта. Завтра утром тебе вышлют копию, и ты, разумеется, сможешь его изучить, — произнес Коллин.

Мы оба прекрасно понимали, что права голоса у меня нет.

— Если все будет в порядке, мы подпишем его, тем самым официально открыв наш этап ухаживания. Как только мы достигнем обязательного минимума в три луны, мы сможем съехаться. Когда же наши усилия увенчаются успехом… — Коллин кашлянул, прежде чем продолжить: —…я считаю, что в наших общих интересах будет заключить четырехлетнее соглашение о сожительстве, дабы лично присутствовать при воспитании нашего потомства. Ты останешься со мной до тех пор, пока ребенок не отправится в Академию, — закончил Коллин и потянулся к своему бокалу.