Некроманта в женихи не предлагать! (СИ) - Миронова Полина - Страница 12

Андергольд и его люди докладывали каждые полчаса: «Из комнаты номер три выходили, вернули», «В западном коридоре замечены, сказали, что искали уборную», «Пытались спуститься в служебные помещения, остановлены». Суета. Нервы были натянуты как струны. Но Огюст, сидя в кабинете с бокалом недопитого карижи, чувствовал холодное удовлетворение. Поддельную шкатулку, аккуратно украли из его кабинета. Как он и предполагал, между вторым и третьим часами ночи. Значит, вор здесь. Игра началась.

Под утро, когда метель наконец стихла, оставив после себя ослепительную, мёртвую белизну, капитан Андергольд принёс несколько заснеженных коробок.

— Из Главного управления, граф. По возможности полные досье. На всех, кого удалось идентифицировать. Вот из первой кареты, вот из второй и из третьей.

Огюст взял коробку с пассажирами первой кареты, откинулся в кресле, достал верхнюю папку и развязал тесёмки. Бумаги пахли архивной пылью, от которой щекотало в носу. Огюст оглушительно чихнул и отложил папку. Нет, он начнет с НЕЕ. Он переложил еще несколько папок и достал нужную.

Натали Кранц. Девятнадцать лет. Студентка второго курса Императорской академии магии, факультет артефакторики. Уроженка провинциального городка Серебряный Ручей. Отец — артефактор средней руки, специализация по бытовым оберегам. Мать — учительница в местной школе. Брат — подмастерье в той же мастерской. Учится хорошо, но не блестяще. Особых происшествий, связей с тёмными кругами — не зафиксировано. Ехала на каникулы к семье.

Огюст долго смотрел на приложенную литографию — неудачную, смазанную, но узнаваемую. Девушка смотрела в камеру с лёгкой улыбкой. Небогатая, дружная семья. Артефактор. Семейная профессия. Все сходилось. Натали могла знать цену демоническому аккумулятору. Могла уметь обращаться с такими вещами. А еще она так удачно оказалось здесь. Нет, слишком много совпадений, чтобы быть случайными. И это её отсутствие страха. Она специально выставляет себя безопасной дурочкой.

Огюст отложил её досье в сторону, пометив мысленно как подозреваемую номер один, и продолжил читать дальше.

Гастон Элерой. Маг жизни. Тридцать четыре года. Официально младший архивариус Тайного Императорского архива, а неофициально… У него нет такого доступа. Значит нити тянутся к императорской семье. Безупречная репутация, тихое, замкнутое существование. И вдруг — внезапный отпуск «по семейным обстоятельствам», взятый в канун Дня всех богов, и поездка в глухую провинцию. Почему? Вероятней всего шантаж. Или чей-то заказ, человека имя которого Элерой никогда не назовет. Идеальный кандидат. Маг жизни мог чувствовать демонский артефакт, он мог бы определить подделку и отыскать тайник с настоящей шкатулкой. Огюст сделал пометку, что маг жизни очень опасен. Он не будет сам забирать артефакт, но Элерой наверняка наводчик.

Никиас Ворон. Студент-юрист, двадцать два года. Полгода назад поссорился с отцом-чиновником, был лишен содержания. Живёт на собственные заработки. Сейчас едет выполнять мелкий магический заказ для купца Трашони. Будет чистить его склады от паразитов, чтобы заплатить за учёбу. Каков мотив? Конечно, деньги! И отчаяние. А мог влезть в это дело по глупости. Парень правдолюб, резкий. Таким легко управлять, легко втянуть в свои темные делишки, прикрываясь высокими идеалами.

Остальные пассажиры из первой кареты выглядели на первый взгляд слишком неподозрительно. Мадам Фрежюс — вдова мелкого чиновника, любительница сплетен. Ехала на Новогодье к своему взрослому сыну и его семье. Сёстры-торговки Лиссандра и Катрина действительно ездили за товаром для своей мелкой торговли. Хотя… под маской истерички или простодушия часто скрывается самое интересное. Огюст решил пока оставить их в резерве.

Во второй карете ехал барон Новак с семьей, и он был тоже весьма интересен. Но про него, как и про ехавшего во второй карете владельца сети трактиров Гронеца, Огюст решил почитать позже. Папки были довольно пухлыми. Грешков за ними водилось предостаточно, преступникам было за что ухватиться. Барон безбожно играл в карты и был должен почти каждому в столице, а Гронец активно занимался контрабандой.

Огюст отдернул сюртук и пошел в холл, пора гостям рассказать о правилах игры.

И все шло по плану, заспанные пассажиры первой кареты вышли к нему, он рассказал им о пропаже своей ценности и смотрел на реакции. И тихо радовался.

Но потом все покатилась к демонам, как всегда. Ни спесивый барон Новак, ни нервный трактирщик Гронец не захотели сидеть в своих комнатах и решили срочно уехать. Огюст вздохнул. Прерывать начавшуюся драку тяжелым родовым заклятием было глупо и опасно. Но был ли у него выбор? Эти два бегемота могли разломать все в холле. Нет, пусть лучше отдохнут.

Он почувствовал знакомый, древний огонь в крови. Тот, что всегда скрывал, маскировал аристократическими привычками и лоском. Родовой дар Поленийских, унаследованный от предка-орка вспыхнул тьмой в жилах. Поднялась сила, которая не просто призывала мёртвых, но и подавляла волю живых, ввергая их в состояние оцепенения. Он ненавидел использовать это на людях. Это было слишком… откровенно и опасно. Но позволить драке вспыхнуть в его доме, раззорить его. Нет, пусть страдают, раз оказались такими глупцами, чтобы заявиться к нему. Огюст никого не звал.

Он закрыл глаза, ощущая, как в тени поднимается зелёный, холодный туман. И выдохнул его в реальный мир.

Туман, видимый лишь для некромантов, волной прокатился по холлу. Барон застыл с открытым ртом. Гронец замер в агрессивной позе. Его спутники, перегонщики, слуги — все стали похожи на восковые фигуры. В зале воцарилась неестественная, зловещая тишина.

Огюст медленно перевел дыхание, оглядывая холл. Не может быть! Натали Кранц как ни в чем не бывало стояла у стены, рядом с окаменевшими от ужаса торговками. Она вела себя довольно бодро, крутила головой, вытягивала шею.

Он должен в этом разобраться, Огюст быстро приблизился, положил ей руку на плечо, уставившись на тонкий шнурок на изящной шее.

— Родовой амулет? — спросил он, Натали заюлила.

Не скажет. Он сжал руку на плече сильнее, не давая ей сбежать. И постепенно в ее глазах вспыхнул нужный ему страх. Вот это правильно. Она должна его бояться. Хотя на мгновение в душе проскочило сожаление, но Огюст его безжалостно подавил. Никаких чувств к подозреваемым! Обычно с них начинается беда.

Нужно будет вызвать Натали на допрос первой и рассмотреть этот амулет. Видимо штука была сильная, если смогла нейтрализовать его заклятие. Что амулет мог еще скрывать?

Вот теперь в глазах Огюста Натали становилась не просто подозреваемой, он твердо знал, что она замешана в краже.

Он сжал руку в кулак, шепнул слово-ключ, разрывая связь. И зелёный туман рассеялся. Люди начали приходить в себя, растерянно оглядываясь и потирая виски. Слабенькие маги, вроде мадам Фрежюс, не смогли удержаться на ногах и опустились на пол.

— Что… что это было? — испуганно прошептала она.

— Напоминание о том, кто в этом доме хозяин, — холодно сказал Огюст. Его голос звучал хрипло. Использование этой силы отнимало много энергии. — Андергольд, помогите господину Гронецу и его друзьям успокоиться. Остальных прошу в столовую. Слуги сейчас подадут завтрак. А потом, — он обвёл всех ледяным взглядом, — мы побеседуем. Я вызову вас в кабинет по одному, чтобы выяснить, где каждый вас был прошлой ночью.

Столовая в родовом поместье некромантов Поленийских была создана для того, чтобы внушать трепет. Длинный, метров десять, дубовый черный стол, отполированный до зеркального блеска. Высокие спинки стульев с резными черепами. Стилизованными, но от этого не менее зловещими. Стены завешаны гобеленами, с весьма говорящими названиями: «Танец Смерти», «Беседа с Тенью», «Последний Ужин Некроманта». Громадный камин на дальней стене не горел, и от этого в зале стоял промозглый холод. Высокие стрельчатые окна пропускали слепящий белый свет заснеженного утра, но не согревали.