Некроманта в женихи не предлагать! (СИ) - Миронова Полина - Страница 13

Невольные гости рассаживались робко, как на похоронах. Огюст занял место во главе стола, откуда мог видеть всех. Перед ним поставили скромную тарелку овсяной каши и чашку чёрного кофе. Но Огюст не притронулся к еде, его внимание было приковано к гостям.

Барон Новак с семьёй заняли место справа. Огюст мысленно перебирал данные из досье: огромные долги, проигрыши в карты, дочь-невеста, чьё приданое было давно пропито. За сколько такой человек может продать аристократическую честь? За очень небольшие деньги. Мог ли он украсть шкатулку по заказу? Вполне.

Слева устроился Маркус Гронец, всё ещё хмурый, но уже более сдержанный. Рядом — его спутница, та самая эффектная брюнетка. Про неё информации не было. Ни имени, ни происхождения. Тёмная лошадка. Трактирщик же был замешан в полукриминальных делах: контрабанда, подделка напитков, связи с воровскими гильдиями. Идеальный кандидат для перевозки или сбыта краденого.

Пятеро перегонщиков скота сидели в стороне, угрюмо молча. Они казались неинтересными, пока Огюст не заметил, как один из них, коренастый, со шрамом на щеке, коротко переглянулся с аптекарем из первой кареты. Невзрачный господин в очках, сидевший рядом с Натали Кранц, быстро опустил глаза в тарелку. Так, интересно! Огюст насторожился, как собака, взявшая след. Если есть связь, получается не случайная компания.

Он вздохнул, зачерпнул кашу. Пахло не очень. М-да, полиция, как всегда, экономила. Вот теперь на его поваре и, соответственно, на здоровье. Печально. Огюст вернул ложку в тарелку и промокнул губы салфеткой. Пожалуй, следует поговорить с Флойсом. Перегонщиков было слишком много, нужна будет подмога.

В этот момент между Маркусом Гронецом и одним из перегонщиков вспыхнула перепалка из-за солонки. Гронец вскочил, обозвав того «вонючим скотогоном».

— Хватит! — рявкнул Огюст, со скрежетом отодвигаясь от стола так, что все вздрогнули. — Прекратить ссору. Если все позавтракали, начнем выяснять, кто чем занимался прошлой ночью. Мисс… — он собирался назвать Натали, чтобы сразу взяться за главную загадку, но его внимание привлекла спутница Гронеца.

Девушка ловила его взгляд. Её ярко накрашенные глаза были полны не тревоги, а какого-то скрытого смысла. Она едва заметно покачала головой, а потом указала взглядом на дверь в коридор.

Огюст нахмурился. Это что ещё за игры?

— Господин Гронец, — изменил он планы на ходу, — вашу спутницу я опрошу первой. Прошу! — Огюст махнул рукой в сторону коридора.

Лицо Гронеца налилось кровью.

— Мою Ингрид? Опрашивать наедине? Да ни за что!

— Или в подвал, — холодно парировал Огюст. — Выбирайте.

Тот зарычал, но, встретившись взглядом с капитаном Андергольдом, который сделал шаг вперёд от стены, сдался, бубня под нос проклятия. Его «Ингрид» изящно поднялась и спокойно пошла за Огюстом в кабинет.

Он закрыл дверь в свою святая святых, где еще с вечера приказал растопить камин, и повернулся к любовнице Гронеца, скрестив руки на груди.

— Ну? О чем вы хотели поговорить?

Она настороженно оглянулась и, убедившись, что дверь закрыта, осторожно потянула амулет. Черты ее лица поплыли, заострились. Нет, внешность девушки особо не поменялась, как будто просто исчезла маска жеманности, легкомыслия, подобострастия. Перед ним стоял совершенно другой человек: с более острым, умным лицом, прямым взглядом и уверенной осанкой. Она сняла с шеи тонкую цепочку с крошечным кулоном в виде капли и положила её на стол.

— Лейтенант Аурика Рос, — представилась она. — Отдел по борьбе с контрабандой и подделками, Главное управление полиции. Работаю под прикрытием. Мы ведём Гронеца уже полгода. Сейчас он перевозит крупнейшую партию.

Огюст поднял бровь.

— Поздравляю. Но моя проблема несколько… специфичнее поддельного виски.

— Я знаю про вашу шкатулку, граф, — Аурика говорила быстро, чётко. — Но она увы не единственная проблема. В нашем дилижансе, и, возможно, частично в первом, едет контрабанда. Поддельное эльфийское вино, очень качественное, и портативный перегонный аппарат, который перевозят точно в первой карете, сопровождает аптекарь. Они маскируют магические следы под лечебные зелья.

— В каких именно сундуках прячут? — спросил Огюст, чувствуя, как головная боль нарастает.

— Точно не знаю. Аппарат, скорее всего, у аптекаря в личных вещах. Он не очень большой, разборный. Вино распределено по нескольким сундукам. Но я предлагаю не искать его. Предложите им завтра устроить общий досмотр багажа для поиска вашей шкатулки. Они запаникуют. Попытаются сбежать с сундуками сегодня же ночью. И мы возьмём их с поличным. В суматохе, возможно, проявится и ваш вор.

Огюст смотрел на неё, оценивая. Она была хороша — умна, решительна, не боялась работать в самом пекле.

— Мне не нужны ваши контрабандисты, лейтенант Рос. Мне нужен пойманный с поличным вор шкатулки.

— Вы знаете, кто это? — удивленно протянула она, и Огюст кивнул.

Знал, но что это давало? Вор оказался очень хитрым. И изобретательным.

— Знаете, а я ведь могу помочь вам его поймать, — неожиданно предложила Аурика. — Официально я — ваша пленница, подозреваемая. Но я могу действовать неофициально, как ваш агент внутри группы. Опыт у меня колоссальный. Дело Гронеца отнюдь не первое у меня. Оставьте меня здесь до конца расследования. Я буду следить, задавать вопросы, которых вы не можете задать сами. А вы получите дополнительные глаза и уши. И, наконец, я помогу с контрабандистами, если они начнут мешать.

Огюст задумался. Идея была разумной. Даже весьма прекрасной. И дело можно закончить быстрее. Он кивнул.

— Хорошо. Но первая цель — шкатулка. Всё остальное пусть будет, как будет. От контрабандного вина максимум живот вспучит, а тут дело государственной важности.

— Договорились, — Аурика надела амулет, и перед ним снова оказалась вызывающе красивая «Ингрид». — И, граф… будьте осторожны с этой студенткой. Кранц. Она… странная. Мне не понравилось ее излишнее спокойствие и эти неуместные улыбки.

Огюст лишь хмыкнул. Их профессиональные суждения с госпожой Рос идеально совпадали. Они пошли в столовую. Но не успели выйти, как к ней бросился взъерошенный Гронец.

— Ингрид! Что он тебе сделал? Он тебя… — Он бросал на Огюста ядовитые взгляды.

— Ничего, Маркус, ничего! — залепетала Аурика, снова входя в роль, хватаясь за его руку. — Он просто спрашивал… То, другое… Почему мы едем на праздники к твоей семье. Я сказал, что мы собираемся пожениться!

Лица Гронеца перекосило.

Огюст, проходя мимо, не удержался и усмехнулся. Усмешка была короткой, холодной. Краем глаза он заметил, как Натали Кранц, наблюдающая за этой сценой, вдруг мрачно нахмурилась. Её брови сдвинулись, губы поджались. Она смотрела на него с таким… неодобрением? Ревностью? Сложно было понять.

— Мисс Кранц, — позвал он, останавливаясь перед ней. — Ваша очередь.

Мадам Фрежюс, сидевшая рядом, фыркнула и громко прошептала сестрам-торговкам:

— Очередь, говорите! Сначала одна красотка, теперь другая… Уж не знаю, что он там «допрашивает»…

— Мадам! — резко обернулся к ней барон Новак. — Я не позволю, чтобы мою супругу или дочь вызывали на такие… индивидуальные беседы! Только в моём присутствии! Только так! Мы в конце концов уважаемое магическое семейство.

Огюст проигнорировал их, глядя на Натали. Она медленно встала, её лицо было непроницаемым. Но в глубине ее глаз он снова увидел не страх, а что-то иное. Вызов? Обиду? Любопытство? Это была самая неудобная подозреваемая, с которой он когда-либо имел дело.

Он повернулся и пошёл в кабинет, уверенный, что она идёт за ним.

Желудок сводило от голода. Последний раз я ела вчера вечером в столовой академии. Подсохшая булочка с корицей тогда показалась мне невкусной, я мечтала о пышках, которая печет бабуля. А теперь я вспоминала о столовской булочке с некоторой нежностью, потому что из столовой графа Поленийского не пахло ничем съедобным.