Никто не узнает (СИ) - Амусина Юлия - Страница 11

Позже я не отказываю себе в удовольствии спуститься и пройтись по прекрасному парку, расположившемуся под окнами моей многоэтажки. Я медленным прогулочным шагом брожу по ухоженным аллеям, с любопытством рассматривая высокие деревья и подстриженные кустарники, выкрашенные в темно-коричневый цвет лавочки, немногочисленных посетителей, таких же, как я сама… Подумать только, в последний раз я была здесь несколько лет назад, еще ребенком, вместе с мамой. Она любила водить меня в парк, ей нравилось выбираться из монолитных стен нашего роскошного коттеджа в необъятные просторы этого местечка, и мне нравилось тоже отчасти из-за того, что ей это было приятно. Я питала слабость к палаткам с мороженым, которых тогда было здесь очень много. Сейчас я не увидела ни одной и это меня несколько огорчило. Словно легкая тень упала на приятное воспоминание из безвозвратно ушедшего детства, в котором нас еще было трое — мама, папа и я…

Фил пообещал приехать в десять или чуть позже. К этому времени я завершаю последние приготовления для нашего первого романтического вечера в стенах моей собственной квартиры. На сервированном столике расположились свежие, очень аппетитные роллы из нашего любимого японского ресторанчика, в холодильнике дожидается своего часа бутылка сухого красного вина. На мне короткое темно-вишневое платье с открытыми рукавами и треугольным, слегка углубленным вырезом. Волосы свободными волнами струятся по плечам, завиваясь на кончиках. Когда без пяти десять раздается звонок дверь, я в некотором удивлении приподнимаю бровь, дивясь неожиданной сверхпунктуальности Феликса, спешу в прихожую и, минуя глазок, широко распахиваю дверь.

И немедленно жалею о своей беспечности.

На пороге стоит Марк. Его взгляд упирается в мое вытянувшееся от изумления лицо, скользит вниз, придирчиво ощупывая фигуру сквозь облегающее платье, замедляется в зоне декольте и вновь словно нехотя возвращается вверх.

Я ждала Фила и совсем не ожидала увидеть сводного братца, поэтому в первые секунды теряюсь, не зная, как реагировать на его появление, но тут же мысленно отвешиваю себе пинка.

— Ты тут какими судьбами? — интересуюсь не слишком вежливо, изначально занимая воинственную позицию, что, вроде бы, проходит мимо его царственного внимания.

— Да так, был неподалеку, решил заглянуть, поздравить с новосельем мою дорогую сестренку, — с этими словами он демонстрирует бутылку вина в своих руках. Моя бровь ползет выше, подобного поворота я даже предположить не могла. — Но ты, кажется, не слишком рада меня видеть.

— Сам догадался или кто подсказал?

— Твой вызывающий внешний вид, — не успеваю опомниться, как Марк оттискивает меня дальше от порога, просачивается внутрь квартиры и даже поворачивает замок. Меня распирает от возмущения его действиями и невообразимой наглостью, а братец как ни в чем не бывало принимается снимать кроссовки.

Ладно… мне нужно быстренько от него избавиться, пока не приехал Фил.

— Слушай, ты верно заметил, что…

— Не беспокойся, — он смотрит на меня, и в его светлых глазах появляются характерные чертинки, — я ненадолго.

— Хорошо… — демонстративно посматриваю на часы.

— Ждешь своего парня? — блещет догадливостью Марк.

— Поразительная интуиция.

— Так я, получается, вовремя? Мы можем подождать его вместе, — не расшифровывая мне эту загадочную фразу, он идет на кухню и определяет вино на стол. Пытаюсь заставить себя быть тверже с ним, в идеале взять и выставить этого нахала прочь, тем более, он совсем не заслуживает, чтобы я разводила с ним приторные церемонии и забавлялась в радушную хозяйку. И все же я продолжаю молчать. Не могу дождаться, когда он уберется отсюда и даст мне возможность дышать полной грудью, но молчу, и этому в действительности нет объективной причины.

Кроме одной.

Он сильнее. Причем в самую последнюю очередь в физическом смысле.

— Может, хотя бы предложишь мне выпить, сестренка? — кривит губы Марк, опираясь широкой ладонью о край барной стойки.

— Послушай, Марк…

— Хочешь, чтобы я ушел, — озвучивает он за меня. — Не очень-то вежливо с твоей стороны.

— А мне пофиг, — не выдерживаю, вскидывая на него прямой взгляд. — Ты тоже не утруждаешь себя манерами, так что иди к черту.

Я жду, что он ответит, готовлюсь отразить очередную его колкость или насмешку, но ему удается меня удивить. Все, что он делает в ответ, это смеется. Негромко, но с искренним весельем. Наблюдаю за ним, сложив руки у груди. У него приятный смех, хоть что-то положительное в этом смазливом деревенском выскочке.

— Ну вот, фальшивая маска понемногу сползает с твоего лица, — отсмеявшись, говорит он, разглядывая меня с нарастающим любопытством. — Ты красотка только снаружи, сестричка. Внутри тебя сплошная гниль. И ты об этом прекрасно знаешь.

Я приоткрываю губы, чтобы ответить ему в том же духе, но замираю, качаю головой и говорю совсем другое:

— Тебе пора. Идем, я провожу тебя к выходу.

— Идем, — усмехается и, оттолкнувшись от барной стойки, действительно идет по направлению к двери. Заметив мой выжидающий взгляд, делает широкий жест, пропуская меня вперед. Нахмурившись, я прохожу мимо него, и в этот момент его ладонь сжимает мое предплечье, он разворачивает меня лицом к себе, спиной придавливает к дверному проему, не сильно, но так, чтобы я не могла вырваться. Мои глаза расширяются.

— Что за…

— Кукла, — ухмыляется Марк. — Раз уж ты так активно меня выпроваживаешь, я должен пойти тебе навстречу, но прежде ты предложишь мне что-то взамен.

— Еще хоть одно движение, и ты получишь по яйцам, — зло цежу сквозь зубы, а сердце все быстрее колотится в груди, выдавая проступающий страх. Этому придурку все-таки удалось меня напугать. Я и раньше не питала на его счет особых иллюзий, но совсем не ожидала, что он схватит меня и будет вести себя так… варварски. Хуже, чем прежде.

— Так ты не любишь прелюдии?

— Псих! — дергаю рукой. — Что тебе от меня нужно? Что тебе…

— Подумай. Ты умная девочка, наверняка сообразишь, — большим пальцем он мягко оглаживает мою щеку, и я нервно дергаю головой, уходя от нежеланных касаний, что его смешит.

— Скажи прямо!

— Я бы сказал, но не могу… — продолжает издеваться он, слегка поддевая бретельку моего платья.

— Хватит. Перестань.

— Что-что? Ты говоришь, продолжай?

— Сукин сын, ты…

— Стоять, — едва я делаю попытку отлепиться от стены и вернуть себе занятое им личное пространство, как чертов сводный братец стремительно суровеет, из его светлых глаз пропадают следы недавнего веселья, теперь они взирают на меня строго и… страшно. Я нервно сглатываю, ощущая, как по моему телу легкими волнами пробирается все более осязаемый страх. Пользуясь моей растерянностью, Марк склоняется ниже и целует меня. Захватывает зубами мою нижнюю губу, тянет к себе, пытаясь вовлечь меня в поцелуй, который остается односторонним… А я понимаю, что не могу даже пошевелиться. Тело сковано, оно меня совсем не слушает. Марк сильнее прикусывает мою губу, его руки ползут по моим плечам, соскальзывают на талию, мнут подол платья… Он все еще целует меня и ему, кажется, совершенно плевать на то, что он не на шутку меня пугает. Зарывается носом в мои распущенные волосы, целует возле уха. Я чувствую его ладонь, проникающую под подол, он мягко гладит мое бедро, задевая внутреннюю сторону, а я набираю в грудь больше воздуха, и вдруг меня словно отпускает, отчаяние и страх придают необходимых сил для отпора.

Отталкиваю его и, не мешкая, вбиваю в его щеку размашистую пощечину, кипя гневом и зашкаливающим возмущением из-за его действий, его плещущейся через край наглости и ничем не подкрепленного самодовольства.

— Придурок!

— Надо же… с тобой очень сладко, — провоцирует меня Марк, слегка коснувшись пальцами красного следа на щеке.

— Заткнись и немедленно убирайся отсюда, иначе я закричу!