Городские тени (СИ) - Колесова Наталья Валенидовна - Страница 17

Рука учительницы машинально взлетела к давно съехавшему набок – вероятно, еще в схватке под лестницей – ночному чепцу, и Рэйчел с досадой топнула вслед бесшумно растворившемуся в предутреннем сумраке Келли. Хоть здесь, но сумел уесть! Презабавно же она смотрелась в этом своем одеянии, допрашивая офицера полиции! Странно, что инспектор еще отвечал ей, а не просто хохотал во весь голос! Хотя наверняка потешался внутренне.

Просто ужас!

Глава 14

В короткой беседе, состоявшейся после завтрака, Марлоу согласился, что опросить прислугу - действительно хорошая идея, но лучше поручить это дворецкому и экономке. При хозяине и тем более при посторонней особе нервничающие слуги умолчат, еще и солгут о том, за что их могут наказать. Пришлось нехотя признать это разумным и отправиться с девичьим выводком на воскресную проповедь, хотя куда с большим удовольствием Рэйчел поприсутствовала при «допросе». Было бы забавно увидеть столкнувшимися нос к носу лаэрда и инспектора полиции в лакейском облачении!

Перед входом в церковь Рэйчел, как всегда, помедлила, набирая воздуха, словно собираясь нырнуть в глубокий омут. Лаэрд, пропускающий в дверях многочисленную компанию своих спутниц, взглянул на нее с вежливым ожиданием, и болезненную гримасу пришлось спешно перекроить в легкую улыбку.

Намоленная благодать обрушилась с порога: давящей духотой, словно из помещения каким-то образом откачали воздух, заменив его густой патокой, сваренной из запахов воска, ладана, старого дерева, старых красок на изображениях святых, древнего камня. Еще и кожу начало покалывать – всю, от пяток до макушки, - хорошо хоть не чесаться! Но по сравнению с тем, что испытывают другие (кое-кто и вовсе не может переступить порог храма), - это просто легкое недомогание… Главное дышать неглубоко, согласно с другими мычать под нос гимны, вовремя вставать и отзываться «амен». Но все равно неприятно. Как жаль, что преподавательнице школы святой Хильдегарды, оплота благочестия и благопристойности, нельзя пропускать воскресные службы!

Во всяком случае, слишком часто и без основательных причин.

После церкви, переодевшись в выходные одежды и прихватив теплые плащи, хотя солнце сегодня взирало с небес благосклонно, компания направилась в Гайд-парк. Школьницы с мистрис Терезой ехали в карете, а Марлоу с Рэйчел – в фаэтоне, которым управлял сам лаэрд. Правда, всю поездку до парка он извинялся, что они в экипаже только вдвоем, он надеется, что мисс Джонс это не слишком напрягает. Мисс Джонс не то что «не слишком», этовообщене напрягало, а вот господина попечителя – очень и всерьез. Да рядом с лаэрдом Марлоу ее вообще никто не заметит и уж тем более не запомнит, да и фаэтон открытый, так что никаких приличий они не нарушают. Ха, что бы лаэрд подумал, если б узнал, что она принимала инспектора в своей спальне! В одиночку! Ночью! Практически раздетой! Наверняка школа тут же лишилась бы его племянницы, а, скорее всего - одной недостойной преподавательницы!

Фаэтон неторопливо ехал за тащившейся по парку каретой, из которой то и дело доносились взрывы смеха и голоса девочек – похоже, мистрис Тереза не слишком настаивала на сдержанно-благонравном поведении спутниц. Или ее попросту не слушались. Вот Софи высунулась из окна практически по пояс, энергично махая рукой и громко окликая:

- Берна-ард! Рафаэ-эль! Мы зде-есь!

Рэйчел досадливо прикусил губу и тяжело вздохнула:

- Вероятно, вы думаете, что в нашей школе совершенно не уделяют внимания привитию приличных манер…

- Конечно, я так не думаю! – возразил лаэрд. – Я прекрасно знаю, что представляет собой моя племянница, и каково вам с ней приходится! Мы с сестрой слишком уж ее избаловали.

- Не могу не согласиться.

- Видите ли, когда умерли мой брат с женой, я был слишком молод, считал, чтобы девочка не плакала и не чувствовала себя одинокой, лучше ей во всем потакать.

Не только лучше, но и легче!

- Хорошо, что вы сами это сознаете! – сурово заявила Рэйчел-учительница. – Софи из тех, кому обязательно нужна твердая рука. Как я слышала, она извела с десяток гувернанток?

Марлоу покосился на нее краем глаза, пробормотал негромко:

- К сожалению, у них не оказалось силы духа и характера нашей мисс Джонс!

- Вы мне льстите, - отозвалась мисс Джонс, хотя почувствовала, как ее щеки порозовели от похвалы. Между прочим, вполне заслуженной!

- Нисколько.

- Тогда это комплимент?

- Это констатация факта. Смотрите, вся наша «щенячья» свора собирается!

Со стороны Роттен-роу[1] и впрямь один за другим подъезжали всадники – поздороваться в первую очередь с лаэрдом (и заодно с учительницей), а уж потом с сознанием выполненного долга присоединиться к весьма энергично (все-таки придется сделать нарекание преподавательнице благородных манер!) приветствовавшим их школьницам.

- Сегодня ночью ваша племянница встречалась в библиотеке с неким молодым человеком! – наблюдая оживленную встречу, сообщила Рэйчел. От внезапности этого заявления лаэрд натянул поводья, запряженные гнедые возмущенно затанцевали на месте. Наскоро успокоив животных, Марлоу всем корпусом повернулся к учительнице.

- Что?! Где? С кем?

- С кем выяснить не получилось, - Рэйчел выдала урезанный вариант ночного расследования: от бессонницы отправилась в библиотеку за книгой, услышала голоса в холле, но, к сожалению, собеседники слишком быстро удалились, ничего расслышать и тем более увидеть не удалось…

- Но это просто неслыханно! – воскликнул Марлоу. - Ночью! Наедине с мужчиной!

- Может, это один из ее кузенов, - примирительно подсказала Рэйчел, которой подобная реакция показалась чрезмерной - особенно если вспомнить ее тет-а-тет с инспектором.

- А кузен разве не мужчина?!

- Если Софи воспринимает его просто как брата…

- Я должен немедленно переговорить с ней! - решительно заявил Марлоу, подстегивая лошадей, чтобы догнать карету, окруженную гарцующими всадниками.

- Для чего? – скептически поинтересовалась Рэйчел. – Вы же сами сказали, правды от вашей племянницы не добиться. Софи будет все гневно отрицать, а потом еще и устроит свою фирменную истерику. Вам нужен скандал посреди воскресного Гайд-парка? Давайте понаблюдаем со стороны, с кем она сегодня будет холодна, ведь ночью они явно ссорились. Не могу утверждать, что спор напрямую связан снашимрасследованием, но… О, вас кто-то собирается поприветствовать!

Хотя ноздри аристократически тонкого носа лаэрда еще гневно раздувались, а озабоченная морщина между ровных бровей не разгладилась, поздоровался он с пассажирами обогнавшего их ландо вполне учтиво, обменявшись банальными замечаниями. Так как знакомые Марлоу глядели на учительницу с любопытством, лаэрд представил ее, но без подробностей: «мисс Джонс».

Вскоре мисс Джонс поняла: мнение, что рядом с лаэрдом ее саму никто даже не заметит, было ошибочным. Казалось, все посетители парка – верхом, в различных экипажах, прогуливающиеся пешком - готовы были поприветствовать Марлоу.

- Как вы, оказывается, популярны! – выдохнула Рэйчел, глядя вслед двум всадникам. – Я уже устала улыбаться.

- Это всё ваша вина! – неожиданно весело отозвался лаэрд.

- Как? Я и тут виновата?

- До этого времени я катал на своих гнедых только сестру или племянницу. Конечно же, всем знакомым захотелось поглазеть на неизвестную женщину в моем экипаже.

- О Господи! Так это натуральные смотрины? – Рэйчел спешно поправила выбившиеся из-под шляпки локоны, саму шляпку, критически окинула взглядом свой скромный, хотя и элегантно пошитый наряд. – Остается лишь надеяться, что я вас никоим образом не опозорю.

- Что вы, мисс Джонс на такое просто не способна! – очень серьезно заявил Марлоу. Зардевшаяся мисс поблагодарила его польщенной улыбкой, в который раз подумав: знали бы вы…

Катание окончилось пикником возле озера Серпентайн. Расторопные слуги накрыли подсохшую на солнце, еще зеленую траву плотными покрывалами, расставили складные стульчики для дам, чтобы те со всеми удобствами могли перекусить, болтая с улегшимися у их ног кавалерами, и одновременно любоваться видами озера с плавающими лебедями и утками. Пригревшаяся мистрис Тереза задремала, лишь иногда раскрывая отяжелевшие веки, дабы издаваемыми неопределенными звуками поддержать болтовню молодежи: да уж, страж нравственности из нее и правда никудышный!