Выкуп (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич - Страница 16

— Да.

— Скажу ждать — ждёшь.

— Да.

— И с сегодняшнего дня нормально ешь и спишь. Пока собираемся, тебя врач посмотрит. Если скажет, что ехать нельзя, будем говорить снова.

Игорь сглотнул.

— Хорошо.

Я кивнул на стул.

— Садись. Ты в группе.

Он сел. Макс написал на своём листе три фамилии. Мою, Равиля и Быкова.

— Значит, ещё не больше семи, — произнёс он.

— Не больше, — подтвердил я.

После совещания Ильич и Петрович ушли звонить. Равиль остался в соседнем кабинете — выяснять, что сможет получить через Казань. Мы с Максом вызвали начальника охраны. Разговор занял минут двадцать. Он выслушал, уточнил, какие люди нужны, и назвал тех, кого сам считал подходящими. По двоим наши мнения совпали сразу. Ещё одного я попросил пока не беспокоить: на прошлой неделе у него родилась дочь.

— Он всё равно узнает, — сказал начальник охраны.

— Узнает — поговорим. Сейчас не зовите.

Макс записал фамилии.

— Им всё рассказывать?

— Всё, что касается риска и задачи. Про место пока достаточно сказать, что знаем населённый пункт и там нас встретит человек. Начальник охраны кивнул.

— Один сейчас на смене. Второй дома.

— Пусть первый зайдёт после сдачи. Второму позвоните, спросите, может ли приехать.

Когда он ушёл, Макс положил ручку.

— Хорошие мужики.

— Знаю.

— Но не наши из группы.

— Поэтому и поговорим. Афганистан они тоже прошли. Подготовка есть. А ехать или нет, сами решат.

Макс некоторое время смотрел на список.

— Я всё равно считаю, что должен быть с вами.

Я устало откинулся на спинку кресла.

— Мы уже поговорили.

— Я помню. Просто чтобы ты тоже помнил.

Богдан ответил ближе к вечеру. Сначала долго радовался звонку. Спрашивал про Макса, Равиля, нашу фирму. Потом услышал, зачем звоню, и замолчал. Я рассказал всё, что мог. Не торопился. Объяснил про Антона, Мусу, отсутствие официальной операции. Про риск тоже сказал.

— Когда выезжаете? — спросил он.

— Как соберёмся. Времени мало.

— Мне до вас добраться надо.

— Ты сначала подумай.

— Серый, я тебя услышал.

— Это не армия. Ты не обязан.

— Я знаю.

Он попросил позвать Быкова. Они разговаривали несколько минут. Игорь почти всё время слушал. Потом сказал:

— Спасибо, Богдан.

И передал трубку мне.

— Я приеду, — сообщил тот. — Время скажу, как с билетами разберусь.

Я записал его фамилию. Следующий разговор был сложнее. Игорь Вебер, которому мы позвонили, хотел ехать, но после старого ранения перенёс ещё одну операцию. Сам начал объяснять, что ходит нормально и на стрельбище бывает. Я спросил, сколько может пройти с грузом. Он замолчал. Мы договорились, что останется на связи и поможет здесь, если понадобится.

Али попросил час подумать. Сейчас он служил в армии, но уже в своей стране. Он честно сказал, что с внезапным, незапланированным отпуском могут возникнуть проблемы. Я сказал, чтобы звонил, когда решит. Даже не положив трубку, я уже набирал другой номер…

Равиль вернулся через два часа и положил передо мной исписанный лист.

— По Казани — это всё что есть и что я быстро смог найти. Утром выезжаю. На месте проверю, что действительно могут дать.

— Деньги? — спросил Макс.

Равиль назвал сумму. Тот кивнул. Я посмотрел на часы. Уже стемнело. Домой мы пока не собирались. Мусе я позвонил уже когда наступила ночь. Я рассказал, что решили. Он выслушал, потом спросил:

— Сколько вас будет?

— Не больше десяти. Три машины.

— Кто едет?

Я назвал тех, кто уже согласился. Объяснил, что ещё добираем людей из сослуживцев и разведчиков, работающих в охране. Все афганцы с боевым опытом. Как группа соберется, по-быстрому проведем пару тренировок и сразу выезжаем. Времени на раскачку нет.

— Сразу перед выездом обязательно позвоните. Я должен успеть вас встретить. И если что-то по мальчику поменяется, сразу скажу.

— Он ещё там?

— По последним сведениям, там.

— Перевозку начали?

— Пока нет. Но люди готовятся.

Я провёл ладонью по затылку.

— Понял.

— Сейчас то, что я ребе скажу Серый, Быкову не говори. — Муса тихо выдохнул в трубку, я же мельком взглянул на Игоря, который сейчас о чем-то разговаривал с Максом. То что говорит Муса он слышать не мог — Я вас встречу и помогу. Может так получится, что эта помощь мне потом дорого встанет. Возможно даже придется уехать вместе с вами и увести семью. Если так случится, я могу рассчитывать, что ты мне поможешь?

— Муса… — Ещё одна проблема горой свалилась на мои плечи — Ты же видишь, что раде сына Игоря я всем готов рискнуть, как и ты. Неужели ты думаешь, что я не сделаю для тебя тоже самое? Если даже со мной что-то случится, Макс обо всем позаботиться.

— Хорошо.

Когда разговор закончился, в кабинет вошёл первый из ребят охраны. Звали его Макар Цыганковы. Он остановился у двери, посмотрел на меня, на Макса, на сидевшего возле окна Быкова.

— Вызывали, Сергей Сергеевич?

— Садись.

Он придвинул стул. Я убрал со стола лишние бумаги.

— Есть дело. Сразу скажу: это добровольно. К работе здесь отношения не имеет. Можешь отказаться, и завтра спокойно выйдешь на свою смену.

Макар внимательно посмотрел на меня.

— Что за дело?

Быков поднял голову. Я начал рассказывать…

Домой мы вернулись поздно. В окнах горел свет. Таня ещё не спала. Услышав машину, выглянула в прихожую.

— Вы ужинали?

— На работе перекусили. Но всё равно, сообрази, что ни будь, Игорь не наелся. —

Она посмотрела на Игоря. Ту бросил на меня взгляд, а потом кивнул Тане.

— Вам суп разогреть? Или котлеты будете? Салат ещё есть.

— И суп и котлеты. — Удивил её Быков — С хлебом и салатом.

Быков пошёл мыть руки. Я снял куртку и задержался возле лестницы. Таня спросила, как прошёл день.

— Новости от Мусы есть. Антона видели живым.

Она прикрыла рот ладонью.

— Слава богу.

Я кивнул. О поездке пока не сказал. Я прошёл в кабинет, положил на стол записную книжку и ещё раз открыл страницу, которую заполняли весь вечер.

Три машины. Не больше десяти человек. Несколько фамилий уже были подтверждены. Возле остальных стояли вопросы. За стеной Таня разговаривала с Игорем. Я слышал, как она поставила перед ним тарелку, как он поблагодарил. Потом зазвонил телефон. Али, попросивший час на размышление, звонил только теперь.

— Серый, я еду.

Я взял ручку и зачеркнул ещё один вопросительный знак.

Я положил трубку и некоторое время сидел, глядя на зачёркнутый вопросительный знак. Из кухни доносился негромкий разговор. Таня что-то спросила, Быков ответил. Потом звякнула ложка. Я закрыл блокнот.

Можно было протянуть до утра. Сослаться на усталость, лечь, отвернувшись к стене, и сделать вид, что сегодняшний день закончился. Только завтра ничего не изменится. Я всё равно поеду, а ей всё равно придётся об этом узнать. Когда я вышел, Игорь уже доедал котлеты. Таня сидела напротив с чашкой чая.

— Ещё положить? — спросила она.

— Спасибо. Больше не влезет.

— Вот и хорошо. А то Сергей сказал, что ты совсем не ешь.

Быков посмотрел на меня.

— Исправляюсь.

Он отнёс тарелку к мойке, поблагодарил и ушёл в гостевую. Последние дни мы с трудом заставляли его ложиться. Сейчас он спать пошел сам, и впервые не спросил, не было ли звонков. Таня проводила его взглядом.

— Он сегодня другой.

— Надежда появилась.

Я сел на освободившийся стул. Она подвинула ко мне хлебницу.

— Тебе разогреть?

— Потом. Надо поговорить.

Таня убрала руку с хлебницы.

— Что случилось?

— Мы едем за Антоном.

Она смотрела на меня, словно ждала продолжения. Я рассказал. Про человека, у которого держали мальчика. Про отказ от денег, предложенных Мусой через знакомых. Про управление и разговор с Орловым. Про то, что в ФСБ сведения приняли, но сколько продлится проверка, никто не сказал. Таня слушала молча.