Презираемая Луна. Книга 3 - Sugarlitics - Страница 1

Annotation

Софию всю жизнь считали лишней: нелюбимой дочерью, неудобной сестрой, девушкой, которая не вписывалась в чужие представления об идеале. Её младшая сестра Лола была полной противоположностью – красавица, любимица стаи и будущая избранница Дэмиена, наследника Альфы.

Но после смерти Лолы всё рушится. На видео видно, как София толкает сестру навстречу гибели, и стая мгновенно объявляет её убийцей. Даже Дэмиен, которого София тайно любила, видит в ней только предательницу.

В день казни Софии дают жестокий выбор: умереть или стать собственностью наследника Альфы, который ненавидит её. Вскоре слухи о ней расходятся по стаям, привлекая внимание влиятельных мужчин – Альф, Бет и союзников, каждый из которых хочет доказать свою власть.

Но никто не знает главного: София давно была частью древнего пророчества. Девушка, отмеченная судьбой, обладает редким и опасным даром, а короли и Альфы однажды начнут сражаться за право владеть ею. Её существование способно разжечь войны и изменить будущее стай.

Когда в борьбу за Софию вмешивается дядя Дэмиена – уважаемый, могущественный Альфа, способный бросить вызов племяннику, – пророчество начинает сбываться. И Дэмиен слишком поздно понимает: девушка, которую он презирал, может оказаться той, за кого мир готов будет проливать кровь.

Презираемая Луна

Глава 101. Упрямый

Глава 102. Раздражение

Глава 103. Выходи за меня замуж

Глава 104. Боль

Глава 105. Отвергнуть его

Глава 106. Угрозы

Глава 107. В Его квартире

Глава 108. Двойник

Глава 109. Не твоя мёртвая жена

Глава 110. Его брат

Глава 111. Секреты

Глава 112. Тот самый разговор

Глава 113. Потеря контроля

Глава 114. То, как я выгляжу

Конец ознакомительного фрагмента.

Презираемая Луна

Глава 101. Упрямый

— Никому, — простонала София.

Аларик зарычал и отстранился от её сочащейся течки, но не встал. Он остался на коленях, наблюдая, как её бёдра дрожат, прижимаясь к стеклу.

Аларик потянулся вверх. Его большие, грубые руки обвили её талию и прижали к его груди, когда он поднялся за её спиной во весь рост. Он не вошёл в неё. Вместо этого он обхватил её спереди. Одна рука сжала её левую грудь, а большой и указательный пальцы схватили сосок и принялись катать его с такой мучительной силой, что она выгнулась спиной ему навстречу.

Другая его рука скользнула вниз, исчезнув между её ног. Он не стал снова проталкивать пальцы внутрь, а просто прижал ладонь к её насквозь промокшему клитору. Он начал тереть медленными, тяжёлыми кругами. От трения его мозолистой кожи о её сверхчувствительные нервные окончания у неё помутилось в глазах.

— Аларик… пожалуйста… я уже почти… — прохныкала она, задыхаясь, пока внутреннее напряжение нарастало, приближаясь к пику.

И как только её бёдра начали дёргаться, а пальцы ног впились в ковёр в ожидании разрядки, он остановился. Он полностью убрал руку, оставив её висеть на краю пропасти.

— Я не разрешал тебе кончать, София, — прошипел он ей на ухо, прикусывая мочку. — Ты останешься здесь, мучаясь от желания, пока я не решу, что с тебя хватит.

Он повторял это снова и снова. Тёр её, пока она не начинала рыдать, умоляя о разрядке, а затем останавливался в тот самый миг, когда её мышцы начинали подёргиваться в преддверии оргазма. Он беспощадно играл с её возбуждением, превращая её желание в физическую пытку.

Внезапно он схватил её за волосы — не настолько сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы контролировать — и оттащил от окна к большому позолоченному зеркалу на боковой стене. Он заставил её встать перед ним, а сам расположился сзади, чтобы видеть её отражение.

— Посмотри на себя, — приказал он грубым голосом.

София попыталась отвести взгляд, её лицо пылало от смеси стыда и похоти, но он схватил её за подбородок и заставил смотреть в зеркало. Вид у неё был совершенно разбит. Светлые волосы растрепались диким ореолом, дорогая блузка была разорвана и свисала с плеч, а грудь раскраснелась, став тёмно-розовой, с набухшими и влажными от его рта сосками. Юбка всё ещё была скомкана на талии, открывая покрасневшие, блестящие от смазки бёдра.

— Скажи мне, что ты видишь, София, — прорычал Аларик, а его руки соскользнули вниз, чтобы схватить её за бёдра. Его толстый, пульсирующий член был виден в зеркале, когда он бился о его живот. — Ты похожа на «свободную женщину», которая смеялась в машине Александра? Или ты похожа на игрушку Альфы, униженную в его кабинете перед утренним совещанием?

— Я… я выгляжу… — выдавила она, не в силах закончить фразу, глядя в отражении на то, как его руки движутся по её телу.

— Ты выглядишь так, будто изголодалась по мне, — закончил он за неё. — Выглядишь так, будто проползёшь по битому стеклу, лишь бы я прекратил эту боль.

Он развернул её и, подняв, швырнул спиной на холодное, твёрдое красное дерево своего стола. От перехода из тёплого воздуха на ледяное дерево она ахнула, а её кожа покрылась мурашками. Он раздвинул её ноги так широко, что они упёрлись в края стола, и прижал её колени к плечам.

Теперь он окончательно приспустил штаны, и его тяжёлый член качнулся между ног. Но он всё ещё не давал ей того, чего она хотела.

Он навис над ней, вдавливая её своим весом в дерево, и взял головку своего члена — блестящую и сочащуюся густой предэякуляцией, — а затем начал водить ею вдоль её разреза. Он тёр широкой горячей головкой о её клитор, смазывая её своей собственной жидкостью, но твёрдо оставаясь снаружи.

Ощущение члена, скользящего по её собственным сокам, сводило с ума. София издала сдавленный крик, её руки потянулись вниз, чтобы втащить его в себя, но он перехватил её запястья и прижал их над её головой.

— Ещё нет, — прохрипел он, и его глаза сверкнули, как у хищника.

Он продолжал скользить, двигаясь от её входа до самого пупка и обратно, снова и снова. Каждый раз, когда головка его члена касалась её входа, она взмахивала бёдрами, отчаянно желая наполниться, но он в последнее мгновение отстранялся, оставляя её натыкаться на пустоту.

— Аларик, пожалуйста! Просто трахни меня! Вставь его! — закричала она, отбросив всякую гордость.

Он посмотрел на неё сверху вниз, и его губ коснулась тёмная, торжествующая ухмылка. — Кому ты принадлежишь, София? Скажи, и я прекращу эту боль.

— Нет, — ахнула София, и это слово было скорее всхлипом, чем утверждением. Она дрожала так сильно, что стол под ней дребезжал, а спина изгибалась дугой, отрываясь от холодного дерева в попытке насадиться на его толстый, дразнящий член. — Я… я же сказала… я никому не принадлежу!

Глаза Аларика потемнели, зелёный цвет превратился в бурю ярости с чёрными искрами. Её упрямство действовало на него как наркотик, заставляя одновременно желать и сломать её, и поклоняться ей.

— Всё ещё борешься? — прохрипел он голосом, ставшим таким низким и томным, что у неё внутри всё затрепетало. — Хорошо. Посмотрим, сколько ещё «себя» ты выдержишь.

Аларик стоял перед ней, его массивная фигура отбрасывала тень на её дрожащее тело. Он обхватил рукой основание своего красного, пульсирующего члена и начал медленно водить по нему, и трение создавало влажный, шлепающий звук, заполнивший напряжённую тишину кабинета. Он смотрел, как её глаза следят за движением, зная, что она умирает от желания, чтобы он прекратил эту пытку.

Грудь Софии тяжело вздымалась, её разум был полон отчаяния и непокорности. Ей нужно было, чтобы он покончил с этим, но её язык всё ещё оставался оружием. — Ладно, — прохрипела она голосом, сочащимся разочарованным гневом. — Если ты не хочешь заканчивать… если ты слишком занят своими играми… может, Дэмиен тебе поможет. Или, возможно, Александр. Они оба, казалось, очень хотели увидеть, что у меня под этой юбкой.

Глава 102. Раздражение