Презираемая Луна. Книга 3 - Sugarlitics - Страница 3

Она думала о пропасти между ними. Он был опытным Альфой, мужчиной, который прожил целую жизнь ещё до её рождения. А его дочь… как она вообще сможет смотреть на Софию иначе, чем на самозванку?

Затем мысль о Дэмиене поразила её, словно физический удар.

Связь. Она с содроганием осознала, что Дэмиен, должно быть, всё почувствовал.

Почему он не вышел на ментальную связь? Почему такая тишина? Внезапно её волчица издала в её сознании резкий, мучительный вой — звук столь чистого, неприкрытого страдания, что София ахнула. Это была не её боль — это была боль Дэмиена. Ему было больно, и эту боль причинили они с Алариком.

Аларик, в блаженном неведении о буре, бушевавшей в её голове, крепче обнял её. Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза, и его изумрудный взгляд был мягким, полным надежды и совершенно беззащитным.

— София, — прошептал он, большим пальцем поглаживая её припухшую нижнюю губу. — Выходи за меня.

Взгляд Аларика был таким напряжённым, что, казалось, пришивал себя к её душе. — Я хочу построить с тобой жизнь, София. Настоящую. Не по контракту, не втайне, в этом кабинете.

Он говорил с неприкрытым отчаянием, которого она не ожидала от такого могущественного мужчины. — София, — прошептал он, его голос был густым и срывающимся. — Ты не понимаешь. Я годами жил во тьме. С тех пор как умерла моя пара, моя жизнь была лишь холодным камнем и долгом. Я думал, что огонь в моей крови угас вместе с ней. Я думал, что просто жду своего конца.

Он сдержал прерывистый вздох, его изумрудные глаза изучали её с умоляющей настойчивостью.

— Но потом я увидел тебя. И впервые за десятилетия моё сердце не просто билось — оно болело. Оно кричало. Я хочу построить с тобой жизнь, настоящую жизнь. Я хочу каждое утро просыпаться, вдыхая твой аромат. Я хочу, чтобы ты была последним, что я вижу, закрывая глаза ночью, и первым, что я вижу, когда утром солнце падает на подушку. Я хочу дать тебе своё имя, София. Я хочу дать тебе свою защиту, свою стаю и всё, чем я владею. Я хочу быть мужчиной, который будет стоять между тобой и всем остальным миром до своего последнего вздоха.

Он изучал её лицо, его большой палец обводил изгиб её нижней губы. — Пожалуйста. Не говори мне, что это был всего лишь контракт. Не говори, что я один в этом. Выходи за меня, София. Будь моей Луной.

София почувствовала, как в горле у неё образовался ком, а сердце заколотилось о рёбра. Искренность в его голосе пугала. Это было слишком, слишком быстро, и призрак Дэмиена всё ещё кричал на задворках её сознания.

София сидела на его коленях, нагая и дрожащая, чувствуя, как по её конечностям растекается пугающее онемение. Он предлагал ей королевство, дом и сердце, которое десятилетиями было закрыто для мира.

Но ей было всего двадцать.

Она только что прошла перевоплощение в волка. Она никогда не путешествовала, не строила собственную карьеру, у неё даже никогда не было своей машины. Если она скажет «да», она будет не Софией Стивен, а женой Альфы. И ещё этот призрак в комнате. Связь. Как она могла связать себя с дядей, когда её душа всё ещё кричала от агонии, которую она чувствовала исходящей от племянника? Даже сейчас её волчица свернулась в клубок безмолвного страдания, оплакивая связь с Дэмиеном, которая разрывалась на куски с каждой секундой, проведённой в объятиях Аларика.

— Я не могу выйти за вас, Альфа Аларик, — прошептала она.

Она почувствовала тот самый миг, когда его сердце упало. Мышцы на его груди, мгновение назад тёплые и расслабленные, под её ладонями превратились в камень. Его изумрудные глаза дрогнули, свет в них потускнел, словно кто-то задул свечу.

— По крайней мере… не сейчас, — быстро добавила она, и её голос дрогнул.

— Это из-за него? — голос Аларика был низким, прерывистым хрипом. — Это потому, что ты всё ещё испытываешь чувства к Дэмиену?

София не ответила. Не смогла. Признать, что она всё ещё любит мужчину, который её пытал, было бы предательством по отношению к самой себе, но отрицать это было ложью, которую она не могла произнести. Челюсть Аларика сжалась, и видеть боль на его лице было мучительнее, чем его ярость.

— Я не хочу, чтобы то, что между нами, закончилось, — сказала она, протянув руку, чтобы обхватить его лицо, и погладила большим пальцем щетину на его челюсти. — Вы мне нравитесь, Аларик. Правда. Вы заставляете меня чувствовать себя… живой. Давайте пока просто оставим всё как есть.

Аларик посмотрел на неё с усталым выражением лица, уже зная ответ, прежде чем задать вопрос. — Как есть, София?

Она сглотнула, глядя на разорванные в клочья остатки своей одежды на полу. — Вот так. То, что у нас есть. Мы можем заниматься сексом, можем быть вместе, но без титулов. Без брака. Просто… вот так.

Аларик издал сухой, безрадостный смешок, его руки соскользнули ей на бёдра, хватка была крепкой, но в ней не было того огня, что мгновение назад. — Ты хочешь, чтобы я был твоим секретом. Твоим любовником в тени, пока ты решаешь, принадлежит ли твоё сердце мальчишке, который тебя не заслуживал.

Губы Софии приоткрылись, но она не смогла вымолвить ни слова.

Аларик закрыл глаза, и на его лице отразилась боль, пока он принимал её условия. Тишина в комнате казалась тяжёлой, нарушаемая лишь далёким гулом фабрики внизу. Он знал силу связи истинной пары. Это была первобытная, духовная привязь, которой было всё равно на логику, предательство или боль. Это был голод, который никогда по-настоястоящему не проходил. Мысль о том, что Дэмиен всё ещё владеет ею, заставила волка Аларика взреветь от печали и ревности.

Он хотел сказать ей «нет»… ему не просто нужен секс… ему нужна она. Но он знал, что если надавит сильнее, она отстранится. Поэтому мысленно он сказал себе, что заставит её влюбиться в него.

Он издал долгий, прерывистый вздох, всё ещё прижимаясь лбом к её лбу. — Хорошо, — прошептал он, и слово это прозвучало так, словно его вырвали из горла. — Пока… будет по-твоему.

Глава 104. Боль

«Как он?» — тихо спросил Бета Мэтью, когда целитель закончил осматривать Дэмиена.

Несколько минут назад они были на тренировочной площадке. Дэмиен, как обычно, спарринговал, но вдруг схватился за грудь. Боль была такой сильной, что он упал на колени, а затем рухнул без сил.

«Я в порядке…» — хрипло пробормотал Дэмиен.

Мэтью недоверчиво посмотрел на него. Целитель ничего не сказал. Он лишь почтительно поклонился и вышел из комнаты.

Дэмиен медленно сел и откинулся на изголовье кровати. Он крепко зажмурился, сдерживая подступившие слёзы. Он знал, что произошло… Он почувствовал свою пару в объятиях другого мужчины.

«Что случилось?» — спросил Мэтью, хотя уже знал ответ.

«Надо было тебя послушать», — прошептал Дэмиен. Его голос звучал глухо, почти сломленно. «Я должен был защитить её. Должен был стать мужчиной, который ей нужен, а не трусом, наказывавшим её за то, чего она никогда не делала».

Мэтью подтащил стул поближе; ножки громко заскрежетали по плиточному полу. Он не стал смягчать удар. Он видел, как Дэмиен обращался с Софией до того, как открылась правда. И он видел голод в глазах Аларика с самого первого дня их встречи.

«Мы все совершаем ошибки», — прямо сказал Мэтью, хотя сочувствие смягчило выражение его лица. «Но Аларик — не просто какой-то мужчина. Он Альфа, который был опустошён пять лет. Ты дал ему шанс… и он им воспользовался».

Дэмиен издал сдавленный, горький смешок, перешедший в кашель. «Шанс? Он забрал мою душу, Мэтт. Каждый раз, когда он прикасается к ней, я будто чувствую, как мне в вены вливают кислоту. Я чувствую его руки на ней… Я чувствую, что она его хочет».

Он с силой ударил кулаком по матрасу. Его волк, обычно гордый и свирепый, свернулся в уголке сознания, скуля, как раненый щенок. Связь должна была быть даром, но сейчас она стала поводком, который его душил.

«Она моя пара», — прошипел Дэмиен, и его глаза наполнились непролитыми слезами. «Богиня Луны выбрала её для меня. Как он может просто игнорировать это? Как он может смотреть на сына собственной сестры и решать, что моё счастье стоит меньше, чем его кризис среднего возраста?»