Презираемая Луна. Книга 3 - Sugarlitics - Страница 8

Глава 109. Не твоя мёртвая жена

София, дыша короткими, рваными вздохами, заковыляла к огромной гардеробной. Когда она проснулась тем утром и увидела ряды дизайнерских платьев, начищенные туфли и элегантные сумки, она подумала, что это подарки — новые вещи, которые Аларик купил, чтобы заменить всё, что она потеряла при нападении на квартиру.

Но теперь…

Теперь она смотрела на них широко раскрытыми, испуганными глазами.

Она схватила с вешалки мягкий кашемировый свитер и прижала его к лицу. Он не пах магазином. В нём не было этого резкого химического запаха новой ткани. Вместо этого он источал едва уловимый, но стойкий аромат — смесь дорогих духов и сушёной лаванды.

— Нет… — прошептала она, и её дрожащие руки выронили свитер.

Она опустилась на колени и вытащила с полки туфли на высоком каблуке. Перевернув их, она почувствовала, как сердце заколотилось о рёбра. Подошвы не были идеально чистыми. На них виднелись едва заметные потёртости — крошечные, неуловимые признаки носки, которые говорили о том, что кто-то в этих туфлях ходил, танцевал, жил.

Она проверила ещё одну пару, потом ещё одну.

Осознание ударило её, словно физический удар. Аларик ничего ей не покупал. Он вскрыл склеп жизни своей покойной жены и одел Софию в её кожу. Он не просто хотел, чтобы она была похожа на его покойную жену, он буквально облекал её в личность мёртвой женщины.

— Он сумасшедший, — прохрипела она, пятясь от гардеробной, словно сама одежда могла протянуть руки и схватить её. — Мэтью был прав. Он совершенно сошёл с ума.

Она снова посмотрела в зеркало. Платье, которое было на ней, то, что так идеально сидело, было не просто подарком. Это была реликвия. Она начала лихорадочно стаскивать с себя платье, отчаянно пытаясь снять с кожи одежду мёртвой женщины. Она впопыхах нашла свои джинсы и рубашку и натянула их на себя.

И как раз в тот момент, когда она, дрожа, пыталась застегнуть рубашку, тяжёлая дубовая дверь открылась.

Там стоял Аларик. Он выглядел счастливым, его изумрудные глаза оглядывали комнату, пока не остановились на ней. Он нахмурился, увидев, что она снова в своей старой одежде, а дорогое платье брошено на пол, как мусор.

— София? Что ты делаешь? — спросил он низким и спокойным голосом. — В гардеробной полно одежды. Почему ты надела это?

— Это моё, — прошипела София, её голос срывался от страха и ярости. Она схватила с пола одну из туфель и выставила её, как оружие. — Подошвы стёрты, Аларик. Свитера пахнут лавандой и старыми духами. Эти вещи не новые. Это её одежда.

Аларик замер. Тепло в его глазах угасло, и на смену ему пришла паника. Он не двинулся к ней, а просто застыл посреди комнаты.

— Это была комната Элизабет, — тихо сказал он. — Я ничего в ней не менял с того дня, как она покинула этот мир. Когда я вошёл вчера вечером и увидел, что на тебе её ночная рубашка, и ты думала, что это я её тебе купил, я решил всё так и оставить… Я никогда не хотел, чтобы ты носила её одежду.

— Дело не только в одежде! — вскрикнула София, шагнув к нему. Её голубые глаза метали искры. — Твоя дочь думает, что я её мать! Она сказала мне, что ты обещал, будто Богиня Луны вернёт её. Ты используешь меня, чтобы я играла роль в какой-то больной фантазии!

Наступившее молчание было удушающим. Челюсти Аларика сжались так сильно, что на щеке запульсировал мускул. Он шагнул ближе, и его тень накрыла её, заставляя её почувствовать себя маленькой.

— Я никогда не лгал своей дочери, — умоляюще произнёс он. — Если Серена думает, что ты её мать, то это потому, что её сердце видит то же, что и мои глаза. София, я дорожу тобой. — Он попытался взять её за руки, но она отстранилась.

— Дорожишь мной? — София издала резкий, срывающийся смешок. — Прошлой ночью ты не дорожил мной, Аларик. Ты даже не видел меня.

Аларик подошёл ещё ближе, его брови сошлись на переносице в искреннем недоумении. — О чём ты говоришь? Я был здесь. Я не мог думать ни о ком, кроме тебя, с того самого момента, как увидел.

София почувствовала, как к горлу подкатывает желчь. — Когда ты был во мне… когда ты держал меня так, будто я — единственное, что поддерживает в тебе жизнь… ты не назвал меня Софией.

Аларик оцепенел. Воздух в комнате, казалось, вибрировал от его внезапного напряжения. — Я поддался моменту, София. Я…

— Ты стонал её имя! — закричала она, и правда наконец вырвалась наружу. — Ты называл меня Элизабет. Ты шептал это мне в шею снова и снова. Ты говорил ей, что скучаешь!

Наступившее молчание было пугающим. Сердце Аларика ушло в пятки. Он не стал отрицать; он не видел в этом смысла.

— Я не… — начал он, и его голос впервые дрогнул. Он посмотрел на свои руки, потом снова на Софию, его грудь начала тяжело вздыматься. — Я не осознавал, что сказал это вслух.

— Но ты сказал, — прошептала София, и её гнев сменился глубокой, глухой болью. — Ты занимался любовью с призраком, Аларик. И использовал для этого моё тело. Ты не любишь меня. Ты любишь то, что у меня её волосы и её глаза. Ты превратил меня в живую куклу, с которой вы с Сереной можете играть.

Аларик не вспылил. Вместо этого он сделал шаг к ней, протягивая дрожащую руку. — София, нет… это не так. Я чувствую к тебе то, чего не чувствовал уже много лет. То, как мой волк на тебя реагирует, то, как я хочу тебя защищать…

— Потому что ты думаешь, что Богиня Луны дала тебе второй шанс с твоей мёртвой парой! — София попятилась, пока не упёрлась спиной в дверь гардеробной. — Но я человек, Аларик. Я девушка, которую пытал твой племянник и которая пытается найти свой собственный путь. Я не Элизабет. Я никогда не стану Элизабет. Я — София! — закричала она. — Я не твоя покойная жена! Я пара твоего племянника!

Глава 110. Его брат

Сердце Аларика упало. Это всегда было его самым большим страхом. Он ужасно боялся, что София узнает, как она похожа на его покойную жену. Это правда, поначалу он хотел её лишь потому, что она напоминала ему Элизабет. Но, узнав её поближе, он по-настоящему влюбился в саму Софию.

Но София ему не верила. Для неё он был лишь мужчиной, живущим в мире грёз.

— Мне так жаль, София, — сказал Аларик, и его голос был полон искреннего сожаления. — Прости за одежду. Мне следовало избавиться от неё много лет назад. И прости, что назвал её имя. Это была ошибка, бессознательный поступок. Я люблю тебя за то, какая ты есть, а не за то, на кого ты похожа.

— Я тебе больше не верю, — прошептала София, качая головой. — Я не могу дышать в этом доме. Я чувствую, что исчезаю. Мне нужно уйти. Я здесь задыхаюсь.

Она повернулась, чтобы уйти, но Аларик загородил дверь.

— Я не могу тебя отпустить, София, — твёрдо сказал он. — Это небезопасно.

— Ты не можешь держать меня в плену!

— Это для твоей же безопасности! — Аларик слегка повысил голос, его глаза были полны беспокойства. — Я до сих пор не выяснил, кто вломился в твою квартиру. Я не знаю, кто написал ту смертельную угрозу на твоей стене. Если ты сейчас уйдёшь, то попадёшь прямо в ловушку.

Он протянул руку, пытаясь коснуться её плеча, но остановил себя. — Пожалуйста. Просто останься на несколько дней. Дай мне время выяснить, кто это сделал. Я прикажу слугам убрать все вещи Элизабет. Я куплю тебе новую одежду — всё, что захочешь. Просто останься, пока я не буду уверен, что ты в безопасности. После этого, если ты всё ещё захочешь уйти, я не стану тебя останавливать.

София посмотрела на него, её грудь тяжело вздымалась. Ей было ненавистно находиться рядом с ним сейчас, но она вспомнила красную краску на своей стене. Она знала, что он прав насчёт опасности снаружи.

— Хорошо, — резко сказала она, утирая слезу со щеки. — Только на несколько дней.

На лице Аларика промелькнуло облегчение. Он инстинктивно шагнул вперёд, протягивая к ней руки. Но София тут же отступила назад. Это движение ударило его сильнее любой пощёчины. Его рука медленно опустилась вдоль тела. Сердце Аларика упало, когда он увидел, как она отошла и села на край кровати, повернув взгляд к окну, чтобы не смотреть на него.