Держи тыкву, Яся - Шумская Елизавета - Страница 4

И хихикнув, отключилась.

Стоило Ясе поднять взгляд от телефона, как она увидела, как Глеб машет ей от какого-то магазина. Девушка поспешила туда.

— Ты должна это увидеть!

Что-то в голосе чародея заставило Ясю ускориться.

— Здравствуйте, Аркадий Павлович, — поздоровалась она с владельцем магазина, в котором продавались всевозможные предметы для интерьера — от рукодельных куколок до антикварных ваз.

В ответ ей кивнули. Аркадий Павлович всегда отличался некоторой угрюмостью, отбрасывая её только, когда говорил о своём товаре, который отбирал лично, не вылезая с блошиных рынков, интерьерных выставок и сайтов мастеров.

Он провёл их к кассе и небольшому уголку продавца. Там стоял монитор, на который выводилось видео с камер. Сейчас одна из них стояла на паузе. Аркадий Павлович тыкнул в клавишу, и изображение задвигалось. Вот только поверить в то, что видит, Ясе удалось не сразу.

— Да ну нет, — высказалась она. — Не может такого быть.

— Запись-то есть.

— Я слышала, вампиры для своего «Януса» ИИ используют. Может, это его игры?

— Это та запись, что без цензуры, — хмуро вставил Аркадий Павлович.

— Да мало ли что там вампирюги накрутили…

— Я вам запись скопирую, сами разбирайтесь, — отрезал хозяин магазина, очевидно, пресытившись их обществом.

— Благодарю вас, — церемонно склонил голову Глеб. Покосился на Ясю и добавил: — Обе записи. И цензурную, и вот это вот безобразие.

Спустя пару минут они вышли из магазинчика, дверь которого тут же закрылась, да так резко, что закачалась табличка «Закрыто».

— Он бы ещё написал «Идите лесом», — возмутилась Яся, которой чуть не прищемили короткую юбку.

— Мне кажется, там карандашом приписано, — усмехнулся Глеб. Потом оглядел девушку с головы до ног, где взор его задержался настолько, что Ярослава почувствовала себя польщённой.

— А скажи мне, Ясенька, — вкрадчиво спросил чародей, и на душе у девушки потеплело от такого нежного обращения, — а какого лешего ты по осени с голыми ногами шастаешь?!

Такое резкое несоответствие ожиданий и реальности заставило Ясю пару секунд удивлённо хлопать накрашенными ресницами. Потом она разозлилась.

— Потому что, Глебушка, я — ведьма! Я ем и не толстею, пью и не пьянею, хожу раздетой и не болею.

Чародей посмотрел на неё с укоризной. Ясе захотелось показать ему язык.

— Глеб, Яся! — раздалось со стороны магазинчика Люды. Их звала одна из экспертов, приятнейшая дама с высокой причёской на абсолютно седых волосах и восхитительно прямой осанкой. В отделении её так и прозвали — Дама, что ей очень шло.

Она что-то держала в руках, и Глеб с Ясей устремились к ней. Оказалось, что это рюкзак.

— Это Заиньки, — Люда материализовалась рядом как джин из бутылки и попыталась выхватить рюкзак из рук экспертши. Но та многоопытно отвела руку. Не дала вожделенный рюкзак и Глебу.

— Что там? — нетерпеливо спросил он.

Всё уже было упаковано в пакеты. В целом обычные женские мелочи: заколка, проездной, помада, салфетки и прочее. Но главное — телефон.

— Она не могла уйти без телефона. У неё вся жизнь в нём, — произнесла Люда. — Да и я ей периодически звоню.

— Боюсь, у неё была веская причина, — заметила Яся.

— Весьма уважительная, — поддакнул Глеб. И показал Люде и эксперту видео с камеры.

— М-да… невероятно уважительная, — подтвердила Дама.

Людмила стояла с прижатыми к губам пальцами.

***

Камера была направлена на пятачок улицы перед магазином, захватывая немного по бокам от него. Вначале ночи всё было спокойно — редкие прохожие, припозднившиеся парочки, нахальные голуби, лениво перебрасываемые ветерками листья.

Странное началось с тени в левом верхнем углу. Она росла, корёжилась, кривлялась, качалась из стороны в сторону, а потом просто исчезла. Зато вместо неё появились три девушки. С застывшими в ужасе лицами они неслись вперёд, наплевав на то, как это смотрится. Через пару мгновений из того же угла появились их преследователи. И тут впору было ахать, ибо ими оказались… тыквы. Более того, игрушки тыкв к Хэллоуину. Они каким-то невероятным образом отрастили себе похожие на канаты руки-ноги зелёного цвета. На них и мчались за девушками.

За ними же неслась Заинька, растрёпанная и задыхающаяся, но что-то кричащая вслед тыквам. Создавалось впечатление, что это она их преследует. И когда уже стало казаться, что странности закончились, появилась ещё одна: тыква с жуткой, просто-таки уродливой мордой схватила самокат, припаркованный у магазина Аркадия Павловича. Подняла его над собой и потрясла. Металлическая стойка словно в фильме ужасов начала гнуться, а тыква вдруг подняла глаза и полезла вверх, ближе и ближе. И в какой-то момент прыгнула вперёд.

Люда и эксперт отшатнулись с ахами. Яся, уже видевшая это, — молча.

— Какая жуткая жуть, — пробормотала, крестясь, Дама.

— Да-да, согласна, — закивала Ярослава.

— Я много монстров повидал, — добавил Глеб, — но даже меня впечатлило.

— Да не такая уж и жуть, — вдруг возмутилась Людмила.

Повисло молчание.

— Ты хочешь сказать, что знаешь эту жуть? — осторожно спросила Яся.

— Хэллоуинская тыква и должна быть жуткой! — всплеснула руками Люда. — Что за манера пытаться всё страшное сделать милым?!

— Правильно ли я понимаю, что тыква тебе знакома? — уставилась на подругу Яся.

— Ну-у… да! — помявшись, ответила та. — Мне кажется, хорошо отражает дух Хэллоуина. Изначального, а не карамелизированного, как сейчас! Вот я и взяла её. Но пришлось убрать из зала — детишки пугались.

Ясе отчаянно захотелось закрыть лицо руками. Людмила была из семьи кукольников: её родственники почти в полном составе делали игрушки, продавали их, восстанавливали, придумывали дизайн и тому подобное. И почти все из них обладали какой-то особой жалостью к игрушкам: забытый в песочнике солдатик, выброшенный мишка, плохо скроенная тряпичная кукла… некрасивая тыква — всё это побуждало представителей этой семейки срываться в разного рода глупости — выбежать в ливень во двор и копаться в песке, в поисках оружия солдатика, лезть в мусорный бак, чтобы достать мишку, сшить такую же кривую пару кукле, выкупить жуткую тыкву.

— Значит, она у тебя лежала на складе, где кто-то проводил ритуал? — продолжила расспросы Ярослава.

— Кстати, Яся, можешь творить свою магию, я уже вытрясла с кружек всё, что возможно, — вставила эксперт.

— Отлично. Я не собираюсь присутствовать на этой насмешке над магией, а данные нужны, — Глеб повернулся к Людмиле. — Посмотрите на девушек. Может, кого-то опознаете?

Бегуньи мелькнули в камере так быстро, что пришлось замедлять видео и увеличивать картинку, чтобы разглядеть их.

— Ты не против, если я займу твой кабинет? — спросила Яся у подруги. — Не хочу устраивать представление.

— А что так? — тут же развернулся к ней Глеб. — С каких это пор ты не хочешь побыть в центре внимания и сплавить кому-нибудь одного из своих подопечных?

— Они не подопечные! Они… — она хотела сказать что-то вроде «побочный продукт моего колдовства» или «особенность моей магии», но взгляд Яси упал на мохнатую мордочку, вновь высунувшуюся из кармана Глеба, — мои друзья.

Реми просиял и вытащил небольшой плакат с надписью «Яся — лучше всех». Девушка же разулыбалась, а потом строго посмотрела на чародея и ответила:

— А кто-то ещё не может смириться, что не всё случается согласно его воле?

— А кто-то всё ещё всю ответственность спихивает на других? — мгновенно парировал Глеб.

— А кого-то предупреждали! Несколько раз!

— А кто-то не хочет работать? — вмешалась Дама, и оба смутились.

Яся фыркнула и развернулась так, что рыжие пряди на миг взметнулись параллельно земле.

— Я никого не узнала, — Людмила сунула в руки Глеба его телефон и быстрым шагом догнала подругу.

***

Поскольку Яся таки вытолкала Люду из её же кабинета, колдовство прошло просто и без шоу. Разве что прибежал Реми и показал ей плакатик «Яся — молодец!». Девушка почесала его между рожками и хотела уже отправиться на доклад о результатах этому невозможному типу, когда её осенила интересная мысль: надо посмотреть, во что перевоплотились тыквы. Ей бы только хоть одну шерстинку с тыкв! Хоть ниточку! Хоть листик! Срочно!