Держи тыкву, Яся - Шумская Елизавета - Страница 5

Шерстинок на полу хватало. Однако какая из них принадлежит сбежавшим игрушкам!

— Три человеческие девушки и одна ведьма, — сообщила она.

— Практикующая? — спросил Глеб.

— А адрес тебе не сказать?

— Значит, не можешь, — хмыкнул чародей и тут же спросил: — Это может быть Зоя?

— Я тебе собака, что ли? — Яся чувствовала, что похвалиться не удастся.

На лице Глеба мелькнуло что-то типа «А жаль», но он не озвучил, ибо джентльмен и, разумеется, так не думает, а вовсе не потому, что побоялся Ясиных прищуренных глаз и неснимаемого проклятья, которое в них читалось.

— Но ты очень верно заметила, что нам нужна собака, — продолжил он. — Или оборотень.

— А у нас появился штатный перевёртыш? — удивилась Яся.

— Нет, — сник Глеб. — Иначе ты бы первая узнала.

— Почему? — не поняла Ярослава.

— Потому что почти все перевёртыши красавчики, — хмыкнул он. — И стоит им появиться, как все женщины превращаются в заядлых сплетниц.

— Это сексизм, — ответила Яся, подумала и добавила: — но правда.

Глеб засмеялся, набрал номер Мирослава Наузникова и сообщил ему о собаке, а заодно попросил пробить знакомых Зои Мрёминой, но осторожно. Особенно Чардаева интересовали девушки примерно возраста Зои, и самое важное — не пропадали ли они. Люда тем временем сидела в телефоне, разглядывая в пересланном ей видео каждую тыкву. Видно их было плохо, одна зачастую закрывала собой другую. Но Людмила включила компьютер, открыла программу под названием «Добыча» от вампирской общины и что-то сверяла с ней.

— Да, по количеству сходится, — наконец провозгласила она. — И вот этих я опознала.

Глава 4

Яся с лёгкостью представила себе Заиньку, пригласившую в подсобку подружек. Возможно, они изначально хотели провести какой-то ритуал, а возможно, что эта идея пришла им в головы спонтанно.

Весьма сомнительно, что они хотели полученного результата, но так случается. Та жуткая тыква ожила, а вместе с ней обзавелись подобием жизни и другие игрушки-тыквы. Но чего Яся никак не могла понять, так это порядок бегства. По всему выходило, что все остальные боялись именно пугающей тыквы. Яся пыталась придумать ритуал на основе того изображения, но её знания пасовали перед таким сложным рисунком.

А вот ожить игрушка могла. Такое иногда случалось, если юные «нечистики» полюбили какую-нибудь игрушку особенно сильно, а родители забыли почистить её от понемногу накапливаемой энергии от ребёнка. Но эти тыквы никому не принадлежали, у Люды стоял специальный артефакт, чтобы игрушки не накапливали чужих эманаций. Да и не отращивают игрушки ручки-ножки другого цвета.

***

Собаку прислали на удивление быстро. Вот только…

— А почему их три? — Яся удивлённо смотрела на белых крупных пуделей с замысловатыми стрижками. Шерсть на головах вообще держалась за счёт разноцветных резинок. С бантиками.

— Почему пуделя-то?! — Глеб с оторопью смотрел на три забавные мордочки с ушами в виде шаров.

— А что вы имеете против пуделей? — Их хозяин проявился в реальности, будто вышел из густого тумана. Сначала стало видно лицо, потом руки, держащие поводки, потом мощная грудь и затем вся остальная фигура — массивная, но при этом угловатая, обманчиво неповоротливая и грузная.

У Яси аж зазудело внутри, так захотелось разобраться, что за существо перед ней. Она ставила на потомка лешего, но очень сильно разбавленного человеческой кровью. Но уверенности не было.

Глеб, оценив перспективы возможного противостояния, выпрямился и машинально положил ладонь на набалдашник трости.

— Против пуделей — ничего. Но три пуделя на месте преступления всё-таки смущают.

— Это не просто пудели, — мужчина ласково потрепал ближайшего пса по спине. Тот довольно зажмурился. — Это следственная группа.

— Следственная группа? — Яся оторопело смотрела на пуделей. — Оборотни?

— Нет, это собаки. Но следственная группа.

Яся ждала пояснений, но их не последовало. Зато Глеб не подкачал:

— В бантиках?

— А у тебя ведьма на самокате.

Оба мужчины уставились на Ясю, она пожала плечами.

— Я современная ведьма.

— Перевожу, — поддразнил её Глеб. — На метлу ещё права не купила.

— Вообще-то ведьминская метла и тем более ступа, — в Ясе взыграла обида за весь ведьминский род, — это сложно! На них сила нужна! А я ещё столько силы не накопила, — она торжествующе оглядела мужчин и перевела тему, указав на пуделей, которые всё это время сидели рядом, чуть наклонив голову в одну сторону: — А почему они с бантиками?

— Форма одежды уставом не регламентирована, — невозмутимо отозвался хозяин, потом улыбнулся и пояснил нормально: — Так их различать легче.

— Они хоть найдут след? — Глеб скептически оглядел псов.

— Нюх у них — острее, чем у любой другой собаки! И при этом не пугают никого.

— Да, страх не их слово. Их слово — удивление, — пробормотал чародей. — Ладно, работаем. Только представьтесь уже.

— Никита Валерьевич Серов, — мужчина пожал плечами. — Можно просто Никита. Кинолог. И это, — он кивнул на пуделей, — Зефир, Безе и Сахарок, — помолчал и добавил: — Сахарок — девочка.

— Я сейчас умру от умиления, — Яся присела рядом с собаками и протянула к ним руку, давая обнюхать.

— Давай, может, не сегодня, а после раскрытия дела? — Глеб уныло смотрел на то, как девушка гладит пуделей, самих подставлявших головы под её ладонь. — Мало ли когда твоя магия потребуется ещё. И вообще давай уже работать, а то отвлекаешь… следственную группу!

Никите показали видео, а уж он что-то там объяснял своей команде, но уже скоро они, спущенные с поводков, начали шарить носами по земле. Совсем уж к стёклам кинолог их не подпускал. Не прошло и нескольких минут, как собаки взвыли и пошли по следу. Сначала действительно пошли, а потом очень даже побежали.

Серов бросился за ними. Яся и Глеб в азарте — следом. Однако быстро стало ясно, что на своих двоих за псами не угнаться. Никита мчался за ними, периодически исчезая и появляясь у самых их хвостов. Ясе же пришлось расчехлить свой самокат. Встала на него, оттолкнулась и вдруг подумала: «А как же Глеб с его тростью?» Панически обернулась, но именно в этот момент он обогнал её. Девушка аж задохнулась от возмущения, она переживает, а он — быстрее самоката мчится! Пригляделась и поняла, что чародей помогает себе магией. На миг даже легче стало: всё-таки от нагрузки Глеб начинал сильно хромать. Он, конечно, невыносим, но зла ему Яся не желала.

Они домчались до какого-то сквера и внезапно разделились. Каждая из трёх собак побежала по своему маршруту. Люди даже не стали переглядываться: просто побежали каждый за одной из трёх собак. Ясе досталась Сахарок.

Она так весело неслась по скверику, что девушка заподозрила, что та идёт не по следу, а просто наслаждается жизнью. Как это проверить, Яся не представляла.

Оказалось, что ничего-то она не знает о собаках. Беззаботно несущаяся Сахарок вдруг залаяла и бросилась в какие-то кусты. Яся только ругнулась: в кусты ей не хотелось. Но пуделиха упорно рвалась именно туда, наплевав на собственную аккуратную стрижку и белоснежную шерсть. И при этом гавкала звонко, задорно, с каким-то невероятным восторгом.

Поняв, что собака со своей кудрявой шерстью сейчас изгваздается вся, Яся, поминая её родню до седьмого колена, полезла в кусты тоже. И в это же мгновение раздался какой-то тарахтящий, отчётливо матерный звук, и с другой стороны кустов выскочили четыре тыквы.

Точно такие, какие были на видео. На кривых зелёных ножках, отчаянно оранжевые и плюшевые.

— Держи их, держи! — закричала Яся, сама продираясь сквозь кусты, только из уважения к её магии не изодравшие ей ноги, руки и короткую красную юбку. — Ату тыкву, ату!

Тыквы двигались на коротких ножках, но так шустро! Сахарок неслась следом, облаивая их и пытаясь укусить. Яся бежала за ними и боялась выскочить на какую-нибудь трассу, где их всех дружненько собьют. Будто услышав её мысли, Сахарок сделала рывок и оказалась сверху на последней из тыкв. Та попыталась вывернуться, завизжала — да, они, оказывается, умеют издавать звуки, — и принялась отбиваться. Её товарки бросились на Сахарок, и та отпрянула. Всё же пудели не боевые собаки.