Держи тыкву, Яся - Шумская Елизавета - Страница 6

Тыквы не медлили ни секунду и через пару мгновений уже лезли на дерево. Им оказался видавший виды клён. Он мог выдержать и не такое, однако беглянки остановились в метрах в трёх от земли. Там забились в угол между стволом и веткой и принялись там верещать.

Сахарок в ответ лаяла, а Яся пыталась отдышаться, держась за бок. Гвалт стоял до неба. Особенно когда прилетела какая-то ворона и начала самозабвенно подкаркивать самым громким звукам.

— За что мне это? — простонала Яся. И самое обидное, что в её ведьмовском арсенале ничего не подходило, чтобы снять тыквы с дерева без разрушений.

— Вот они! Вот! — вдруг заорал кто-то сбоку и сзади. Ярослава вздрогнула и повернулась. Мальчишка даже не обратил на неё внимания, тыкая пальцем в сбившихся в кучу, шипящих тыкв. К нему бежало ещё несколько пацанят.

Яся застонала, спрятав лицо в руки. Вот тебе и маскировка. И отвод глаз не сработает: слишком уж они уверены в своих глазах.

— Они живые! — провозгласил один из ребят.

— Ты же сам видел, — возмутился другой, — в ней же набивка и провода!

— Если собака лает, значит, это что-то плохое! — причитал третий. — Давайте их собьём!

Ломать не стоит — пацаны где-то нашли булыжники размером с кулак и стали бросаться в тыквы.

— Сахарок, ко мне, милая! — испугалась Яся.

Собака, осознав опасность, отскочила от дерева. Но не к ней, а метров на шесть от дерева. Теперь вокруг него по часовой стрелке бегали мальчишки, а против неё носилась Сахарок и лаяла то на разные лады. Яся даже на миг поддалась общей истерии и сделала кружок вокруг этого вертепа. Потом буквально заставила себя остановиться, хоть и ноги так и шли в пляс.

Чтобы отвлечься от этого желания, Яся достала телефон и набрала Чардаева.

— Глеб, — начала она, услышав в телефоне хриплое дыхание. И только сейчас сообразила, что чародею с его тростью угнаться за собакой было просто нереально, — я нашла четыре тыквы.

— Мы с Зефирчиком тоже.

— Бегут? — спросила Яся.

— Бегут.

— Мои на дерево залезли.

— Продержи их там, я своих поймаю и мчусь к тебе.

— Угу, — ответила Яся, отключилась и пробормотала: — Всё самой приходится делать.

И начала плести заклинание — сложное, совсем ещё не изученное, но что делать? И сразу же сбилась. Даже глаза потёрла, не веря, что видит это в реальности: собак стало две. Такой магии она ещё не видела. И не увидела: совсем рядом с ней начал проявляться Никита. В руке он держал сетку с четырьмя тыквами.

«Он ходит скрытыми тропами!» — восхитилась Яся, имея в виду умение соединять два пространства и перемещаться между ними. Телепорт в чистом виде!

— Держи, хозяюшка, — добродушно пробасил Никита и сунул ей сетку. — Ну что тут у нас? — И не ожидая её ответа, произнёс: — О какая молодец.

Серов достал что-то из кармана и помахал им в воздухе.

— Сахарок — умница! — провозгласил он и бросил собаке вкусняшку. По крайней мере, пуделиха ей обрадовалась и съела.

Никита повёл рукой, и три из четырёх тыкв оказались у него в другой сетке. Последняя из них взвизгнула, спрыгнула с дерева и бросилась на утёк. Однако уже в следующий миг её поймал невесть откуда появившийся Глеб. Он держал её за выступающий хвостик, а в другой руке у него в сетке рычали и рвались на свободу последние четыре тыквы. Только что пойманная тыква извернулась и попыталась цапнуть его за запястье, но в следующий миг застыла с вытянутыми и растопыренными лапами, перекошенной мордой и выпученными глазами. Никто из всех троих не понял, что произошло.

Проходящий мимо старичок в тюбетейке бросил:

— Не благодарите.

И побрёл дальше.

Опомнившийся Глеб сунул парализованную тыкву к её товаркам.

— Три мешка тыкв — и ни одну из них нельзя съесть, — буркнул Никита и вздохнул. — Мир несправедлив.

— А я знаю, какую тыкву можно съесть! — встрепенулась Яся, до этого оторопело разглядывающая три сетки игрушечных, но весьма активных тыкв. — У меня дома…

— Работа ещё не выполнена, — оборвал её Глеб. — Ещё одна тыква не поймана. Заин… Зоя не найдена. Да и девушки те — вдруг с ними что-то случилось.

В этот момент к Никите подбежала Сахарок, до этого обнюхивающая сетки, тявкнула и легла, вытянув вперёд одну переднюю лапку и поджав другую.

— Опаньки… — удивился Никита.

Глава 5

— Что такое? — подобрался Глеб. — Нашли что-нибудь?

— Можно и так сказать. Сахарок натренирована различать типы магии. И сообщает, что пахнет и ведьмовством, и колдовством нечисти.

— Какой именно? — Яся присела рядом с собакой, и та немедленно ткнулась носом ей в ладонь. — Нас много.

Никита как-то странно свистнул и внимательно посмотрел на собаку. Та в ответ удивлённо уставилась на него. Он ещё раз свистнул. Пуделиха некоторое время подумала, потом гавкнула.

— Говорит, что такого ещё не нюхала, — перевёл Никита.

Глеб засунул руку в карман, вытащил оттуда Реми и предъявил его Сахарку.

— Похож?

Реми возмущённо пискнул и пытался отодвинуться от мокрых носов всех трех пуделей, сунувшихся его понюхать. Зефирчик ещё и лизнул его. Чёртик сначала завозмущался, а потом сам обхватил пса за нос и чмокнул. Зефир опешил так, что отшатнулся, а потом издал странный, но определённо радостный звук и потянулся, чтобы облизать Реми полностью, но тут уже вмешался хозяин, строго буркнув:

— Зефир, мы же на работе.

Пудель тут же принял суровый вид, абсолютно нивелировавшийся бантиком и стрижкой а-ля шарики. Но глазом так и косил на Реми, явно собираясь при случае поиграть с новым другом.

— Так похож или нет? — вернул всех к работе Глеб.

— Сахарок говорит, что не он, — ответил Никита.

— Да я не сомневаюсь, что не он, но может, его рода-племени?

— Тоже нет.

— Точно? — зачем-то переспросил Глеб.

На него посмотрели все, включая пуделей и Реми. Вышло убедительно.

— Тогда, Яся, твой выход, — хмыкнул чародей, — разбирайся, кто тут нашалил.

— Ты мне материал дай, — ответила Яся. — Шерстинку там или каплю крови.

— Три сетки материалов тебе мало?

— Три сетки игрушек — слишком много, — парировала Ярослава. — Как я, по-твоему, буду искать нужные шерстинки? А если колдовать над каждой подозрительной, то не только я устану, так и вы не расплатитесь. Напоминаю, я с вами работаю сдельно.

— Не, деньги отдела надо беречь, — поддел её Глеб, — нам ещё кофемашину взамен поломанной не купили.

— Смотри, станешь офисной крысой ещё, — засмеялась Яся, — оно всё так и начинается. Сначала график работы с десяти до шести, потом кофемашина, затем подковерные интриги — и всё, ты уже не чародей-стихийник, а обычный клерк в блёклой рубашке.

Глеб скосил глаза на свою насыщенно голубую рубашку и спросил:

— А что сразу с угроз-то?

— А можно вы потом пофлиртуете? — смиренно спросил подзабытый Никита. — А то у меня тоже сдельная оплата.

— Разве ты не в другом отделе работаешь? — удивился немного смутившийся Глеб. — Или это подработка, а основная — цирк?

— Мама! Мама! Смотри, собачки! — закричал ребёнок, бегающий перед матерью зигзагами, будто и сам был собакой.

— Да, вижу, малыш, это собачки называются пудели, — с ангельским терпением ответила мать, поправляя на плече салатовый рюкзак с изображениями каких-то мультяшных героев.

— Пудели? — переспросил мальчик и вдруг сообразил: — Как в цирке?!

Мать ещё не успела ответить, а он мчался к Никите. Оказался рядом с ним за мгновение и выпалил:

— Дядя, а собачки покажут фокус?!

— Номер? — переспросил Никита, но было поздно.

Все три пуделя встрепенулись, мгновенно выстроились по росту и замерли, с восторгом глядя на кинолога.

— Ой, — произнесла Яся, подумала и добавила: — Ой.

Глеб подозрительно посмотрел на неё. Тем временем Зефир первым выскочил вперёд и сделал стойку на задних лапах, передние поджал к груди и сделал три шага назад. Затем опустился, пробежал по кругу, оттолкнулся и встал в стойку на передних лапах. Безе тут же повторил трюк, а за ним и Сахарок.