Киноманьяк 4 (СИ) - Досужий Дмитрий - Страница 7

Мартин ударился лбом о стол, от удара звякнула посуда. Мы помолчали немного. Я доел бургер и приложился к кофе. Режиссер продолжил, когда доел картошку и вытер рот салфеткой.

— Короче, я отложил этот проект в долгий ящик. Теперь у меня два сценария одной и той же идеи в портфеле… Потом я придумал еще один сценарий, но не буду о нем говорить, он мне не нравится, попробую его продать. А вот третья идея… Вот она неплохая. И ее я вполне могу снять всего за миллион. Суть такая: молодой парнишка умирает. Его родители в отчаяньи. Ученые предлагают им эксперимент: мы его воскресим с помощью новых технологий. Парень реально возвращается к жизни. Родители думают, это их сын, но на самом деле в их теле уже новая личность без воспоминаний. И тут начинается хоррор. Сначала он просто ведет себя странно и пугающе, а потом начинает убивать собственную семью, он убивает родителей, собаку, пытается убить и изнасиловать сестру, пока его не остановит старший брат. Это как фильмы с одержимыми, но тут нет одержимости. Это что-то вроде злого двойника.

Я постучал ложечкой внутри кружки, размешивая сахар.

— Хорошая идея, Марти, — сказал я. — Мне нравится. Главное, чтобы нас не разнесли жители библейского пояса, им эта история с воскрешением может не понравится.

— Не переживай, они все равно фильмы не смотрят, — спокойно ответил Крис.

— И снять такое кино можно быстро, — продолжил Мартин. — Только я не представляю, где нам найти молодого актера, который сыграет воскресшего сына. Нужен парень до двадцати лет, при этом с убедительной внешностью. Играть надо нетипично.

— Хочешь верь, хочешь нет… Но я знаю, кто тебе нужен, — мне на ум сразу пришел нужный человек. — У Френсиса Копполы есть чрезвычайно одаренный племянник…

С Николасом мы встретились уже на следующий день. Я приехал в кафешку на краю Санта-Моники с видом на теплый весенний океан. Ник опаздывал, мне пришлось его ждать. Звякнули колокольчики на входе, на пороге оказался он. Заметив меня, Николас с виноватым взглядом подошел и упал на кожаный диван напротив.

— Прости, Джош, задержали на съемках, — сказал он с одышкой.

— Уже снимаешься?

— Да это дерьмо какое-то. Подростковая комедия. У меня там будет несколько минут экрана, а задрачивают меня так, словно я там главную роль играю. Они издеваются постоянно.

Подошла официантка, Ник попросил молочный коктейль. Когда та ушла, он посмотрел на меня.

— Они называли меня Копполой. «Коппола то, Коппола сё, не кривляйся, Коппола, знай свое место, Коппола, не думай, что к тебе будет особое отношение, это тебе не Крестный Отец, расслабься», — он прикрыл глаза руками. — Придурки долбанные…

— Не думал изменить фамилию?

Николас выглянул из-под ладони.

— Думал. Думал, честное слово.

— И какие варианты?

— Не знаю. Была идея… Может, Николас Дин? И не знаю, менять ли имя. Например, на Джона или Люка, а?

— Как насчет Кейджа? — спросил я вкрадчиво.

Ник прищурился и, немного подумав, широко раскрыл глаза.

— Только никому не говори, что это ты придумал, — полушепотом проговорил он.

— Конечно, мистер Кейдж, — я поднял ладони. — Это знание я заберу с собой в могилу.

Николас улыбнулся и качнул головой.

— Кейдж… Николас Кейдж. Уже вижу это имя в титрах, — мечтательно произнес он. — Звучит неплохо, правда неплохо. Главное, чтобы люди не думали, что я позаимствовал это имя из комиксов. Ладно. Ты сказал мне, что есть какое-то дело?

Я без лишних слов коснулся папки со сценарием и подвинул ее поближе к новоявленному Кейджу. Тот посмотрел на меня, затем на сценарий, снова на меня. Я кивнул, после чего он взял папку в руки, раскрыл ее и приступил к чтению.

— Там сначала идет короткая версия, — объяснил я. — Самая суть, краткий пересказ. Прочти ее, и поговорим.

Ник читал очень быстро, его глаза бегали по строчкам. Он перелистнул страницу, затем еще одну. Когда на стол поставили коктейль с горкой взбитых сливок, он как раз закончил и закрыл папку.

— Это то, о чем я думаю?

— А о чем ты думаешь?

— Ты хочешь, чтобы я сыграл младшего брата? Того, который воскресает и сходит с ума.

Я кивнул.

— Думаю, только ты справишься, — ответил я. — И по возрасту ты подходишь, сколько тебе сейчас?

— Восемнадцать в январе исполнилось.

— Вот видишь. Скажем, что тебе шестнадцать, никто и не поймет.

— А ты играть будешь?

— Я думал сыграть старшего брата. Который живет от родителей отдельно.

— Вот блин, ты в конце убьешь меня. Не хочу, чтобы меня убивали в моем первом же фильме. Я имею в виду первый настоящий фильм со мной. Будет круче, если мой герой вспомнит своих родителей и поймет, что он совершил. Как думаешь? Это еще драматичней. Я тогда упаду на колени и прокричу что-нибудь душераздирающее.

Ник вышел из-за стола и упал на колени, протянув руки в разные стороны. Он уставился в потолок ошарашенным взглядом и с чудовищно широко раскрытым ртом, застывшим в немом крике. Я похлопал ему, он встал, отряхнул пыль с колен и сел обратно.

— Как тебе? — спросил он с улыбкой.

— Это не мне решать, сценарий-то не я писал, а Мартин Гловер. Не уверен, что он согласится на такую правку, он вообще человек неуступчивый. Для тебя это будет проблемой?

— Не знаю, Клейтон. Мне еще не предлагали такие большие роли… У меня же экранного времени будет почти как у главного героя.

— Ник, это хоррор, а ты злодей. У тебя будет больше экранного времени, чем у меня. Я предложил тебя Мартину, потому что у тебя душа рокера, ты хочешь играть по-своему. И Мартин тебе это может обеспечить.

Ник задумчиво присосался к полосатой трубочке.

Через пару дней Кейдж дочитал сценарий и пришел домой к Мартину, чтобы показать себя. Режиссеру молодой актер очень понравился.

— Ты настоящий Оливер, прям как я представлял его, когда сценарий писал.

Они пожали руки. Дальше началось самое сложное. Кейдж хоть и снялся лишь в паре проходных ролей, но уже состоял в гильдии актеров. Состоял в ней и я. А это значило, что Мартин не может взять нас к себе, не подписав специальный договор с гильдией — иначе нам с Ником пришлось бы платить штраф.

Подписывать документ должен продюсер, поэтому мы основали небольшую контору, небольшое юрлицо чисто на один фильм. «Fight Back Tears», то есть «сдерживать слезы». Да, долго над названием мы не думали, решили отдать должное нашему первому фильму.

Мартин не хотел нанимать актеров гильдии, потому что каждому платить пришлось бы по ставке профсоюза. Деньги у него были свои, на бесконечном студийном бюджете он не сидел, поэтому планировал пустить в дело каждый цент. Режиссер думал получить дешевых актеров, поэтому позвонил в Нью-Йорк. Я стоял рядом и слушал его разговор.

— Алло, это Кауфман? Привет, Ллойд, это я, Мартин Гловер. Да, тот самый. Я по поводу фильма, который тебе торчу. Конечно я помню о нашем договоре. Да. Короче, я собираюсь его снимать, уже написал сценарий и нашел людей на главные роли. Но мне нужны еще люди. У тебя на примете есть актеры, которые не состоят в гильдии? Вот черт… А в Голливуде у тебя людей нет? Ладно. Я перезвоню.

Мы и правда могли набрать актеров, снимавшихся в фильмах «Тромы», да вот незадача — все они жили в Нью-Йорке. Лететь туда ради проб Мартин не хотел, да и мне там делать было нечего, потому что Роза с группой гастролировала. Они снова поехали в тур по штатам восточного побережья, но теперь отправились от Нью-Йорка не на юг, а на север, в сторону Бостона и дальше.

Кристофер подсказал идею. Он объяснил, что гильдия может разрешить Мартину платить актерам меньше минимума, если они будут заняты на съемках независимого малобюджетного фильма. Мы втроем посидели, попробовали прикинуть смету для производства фильма, но быстро поняли, что с наскока такой вопрос не решить.

Мартин хотел купить или построить дом, снять в нем фильм, а в конце — сжечь. Тут в дело вступил Кристофер в роли агента. Он побегал по риелторам, совершил несколько десятков звонков, полистал газеты и нашел нам нужный дом в штате Миссури.