Инженер из будущего. Книга шестая (СИ) - Черный Максим - Страница 21

— Хорошо, — ответил Максим. — Ставим подогреватель на опытный образец. Сейчас, пока тепло, проверим монтаж и работу системы. К зиме всё должно быть отработано.

— Понял.

После планёрки Максим отправился в цех. Танк всё ещё стоял на сборочном стенде, покрытый грязью после поездки на полигон. Испытания закончились, и теперь машина ждала, когда обнаруженные недостатки устранят. Кучеренко уже собрал возле неё бригаду и распределял работу.

Увидев Максима, он сразу направился к ходовой части.

— Начинаем с подвески. Стук нужно убрать окончательно.

Они присели возле корпуса. Кучеренко посветил фонариком на крепление торсиона.

— Вот здесь проблема. Кронштейн слабоват. Под нагрузкой вал смещается и начинает задевать днище. Подтяжка помогает ненадолго. Нужно усиливать сам кронштейн и ставить дополнительную опору.

— Сколько времени потребуется?

— Дня три. Может, четыре. Сначала изготовим детали, потом установим и проверим.

— Начинай.

Кучеренко отправился к рабочим, а Максим направился в девятый сектор, к Воронцову. С гусеницей требовалось разобраться отдельно. Сама конструкция выдерживала нагрузку, но натяжение постепенно ослабевало при движении по неровной дороге. Оставлять всё как есть было нельзя. Если гусеница продолжит провисать, на очередном повороте её может сбросить.

Нужен был механизм, который позволял бы регулировать натяжение быстро, без разборки ходовой части.

Воронцов внимательно выслушал Максима, изучил принесённые чертежи и задумался. Некоторое время он делал пометки на полях, затем поднял голову.

— Можно попробовать натяжной каток с червячной парой. Вращаешь рукоятку, каток перемещается, натяжение меняется. Регулировка получится плавной, без рывков. И конструкция не слишком сложная.

— Сколько времени на изготовление?

— Неделя, может, полторы. Детали должны быть точными, а наши станки и так загружены.

— Я понимаю. Но это теперь приоритетная работа. Постарайся, чтобы к концу недели механизм был готов.

— Сделаем.

Воронцов вернулся к чертежам. Максим не стал задерживаться и пошёл обратно в цех, где Кучеренко уже приступил к разборке подвески.

С двигателем пришлось повозиться дольше. Перегрев, обнаруженный на полигоне, нельзя было списать на случайность. Кучеренко повторно проверил систему охлаждения, измерил температуру при работе под нагрузкой и убедился, что штатный вентилятор не справляется с отводом тепла.

Он доложил Максиму о результатах прямо возле двигателя.

— Вариантов два. Можно поставить более производительный вентилятор или менять конструкцию радиатора. С вентилятором проще и быстрее, хотя придётся переделывать привод. С радиатором работы больше, зато можно будет основательно решить вопрос.

— Что быстрее?

— Новый вентилятор изготовим примерно за неделю. Переделаем привод, добавим лопасти. Думаю, этого должно хватить.

— Тогда начинай с вентилятора. Если после испытаний проблема останется, вернёмся к радиатору.

Кучеренко согласился и занялся подготовкой деталей.

Следующим пунктом были прицел и смотровые приборы. Во время стрельб выяснилось, что после нескольких выстрелов крепление прицела ослабляется. Для опытного образца это было неприятным недостатком, но для боевой машины могло стать серьёзной проблемой. Если прицел смещается от отдачи, наводчику приходится снова проверять наводку и пристреливать орудие.

Кучеренко предложил усилить кронштейн и установить дополнительные фиксаторы.

— Сделаем новое крепление, добавим стопорные винты. Тогда прицел не будет смещаться после каждого выстрела.

— Сколько времени?

— Два-три дня.

— Приступай.

Со смотровыми приборами механика-водителя дело обстояло сложнее. На полигоне Ковалёв жаловался, что свет фар отражается в стёклах и мешает видеть дорогу. Ночью это могло привести к аварии, особенно на пересечённой местности.

Кучеренко предложил установить бленды — специальные козырьки, которые должны были отсекать посторонний свет. Кроме того, он собирался изменить угол наклона стёкол, чтобы уменьшить отражение.

— Попробуем оба варианта, — объяснил он. — Если правильно подобрать форму бленды и наклон стекла, бликов должно стать меньше.

— Проверяйте. К следующему выезду всё должно быть готово.

— Успеем.

После этого завод снова жил в привычном напряжённом ритме. В цехе гудели станки, сварщики варили новые кронштейны, токари изготавливали детали для механизма натяжения гусеницы. Одни рабочие занимались ходовой частью, другие — двигателем и системами управления.

Кучеренко почти не выходил из цеха. Максим тоже приходил каждый день. Он проверял ход работ, разговаривал с конструкторами, иногда сам брался за инструмент. Если возникали разногласия или что-то не сходилось с расчётами, они разбирались на месте, не откладывая проблему до следующего совещания.

Через три дня новые кронштейны для торсионов были готовы. Кучеренко установил их сам, проверил крепления и несколько раз покачал вал, наблюдая за его положением.

Теперь торсион стоял жёстко и не смещался.

— Ну вот, — сказал Кучеренко. — Теперь держится.

Максим присел рядом.

— На нагрузке проверял?

— Проверял на стенде. Вал стоит как надо, не гуляет.

— Хорошо. Тогда посмотрим, что у нас с гусеницей.

С механизмом Воронцова пришлось ждать чуть дольше. Он закончил работу примерно через неделю. Натяжной каток с червячной парой установили на место, после чего Кучеренко принялся проверять регулировку. Он вращал рукоятку, наблюдая, как каток перемещается и меняется натяжение гусеницы.

Механизм работал плавно. Никаких рывков, заеданий или перекосов не было.

— Теперь можно подтянуть гусеницу за пару минут, — сказал Кучеренко. — И ходовую разбирать не нужно.

— На месте всё выглядит хорошо. Проверим на танке.

После регулировки машину вывели во двор. Танк несколько раз прошёл по площадке, развернулся и вернулся к цеху. Кучеренко снова осмотрел ходовую, проверил натяжение гусеницы.

Оно осталось в норме.

— Есть, — довольно произнёс он.

Следом занялись системой охлаждения. Кучеренко изготовил новые лопасти, переделал привод и установил вентилятор на двигатель. Первую проверку провели на стенде, постепенно увеличивая нагрузку. Температура держалась в допустимых пределах.

Максим стоял возле приборов и следил за показаниями.

— Хорошо, — сказал он, когда испытание закончилось. — Теперь нужно посмотреть, что будет на ходу. На стенде одно, а на танке другое.

— Согласен. На следующем выезде проверим окончательно.

С прицелом справились быстрее. Через два дня новое крепление было готово. Кронштейн получился жёстче прежнего, а стопорные винты не давали прицелу смещаться. Кучеренко проверил конструкцию на стенде, провёл несколько испытаний с имитацией отдачи. Крепление выдержало нагрузку.

— Держится, — доложил он.

— Тогда устанавливай на танк.

Со смотровыми приборами возились ещё три дня. Изготовили бленды, изменили угол наклона стёкол, после чего пригласили Ковалёва, чтобы тот оценил результат. Механик-водитель приехал в цех, забрался на своё место и несколько раз проверил обзор.

— Ну как? — спросил Максим.

Ковалёв ещё немного посидел за приборами, затем выбрался наружу.

— Лучше. Бликов почти нет. Ночью должно быть нормально.

— На полигоне и проверим.

Пока остальные занимались ходовой частью и приборным оборудованием, в моторном отделении устанавливали противопожарную систему. Три баллона по пять литров разместили так, чтобы они не мешали обслуживанию двигателя. От них проложили трубопроводы и установили распылители. Термопары разместили в наиболее опасных местах, в том числе возле топливных баков и масляных магистралей.

Управление вывели к механику-водителю. При этом предусмотрели и ручное открытие вентилей на случай отказа автоматики. Максим настоял, чтобы система не зависела от одного способа срабатывания: если автоматическое управление не сработает, у экипажа должна оставаться возможность включить пожаротушение самостоятельно.