Инженер из будущего. Книга шестая (СИ) - Черный Максим - Страница 30

— Неплохо, — заметил Черненко. — А кто работать будет?

— Вот это уже вопрос к вам. Нужны люди, которые умеют обращаться с техникой и смогут выезжать на места. Товарищ Черненко, — Максим поднял палец вверх, — попросите, чтобы комиссованных направляли к нам централизованно. Тогда сможем отобрать тех, кто действительно пригодится.

Черненко усмехнулся.

— Понял. Постараемся организовать.

— Если по сельхозтехнике возникнут вопросы, обращайтесь к товарищу Игнатову. Он руководит соответствующим цехом и знает, что мы можем изготовить, а что придётся искать где-то ещё. Если появятся трудности, будем решать вместе.

Игнатов кивнул. До этого он в основном слушал, но теперь было понятно, что без него совещание не закончится.

Максим перевёл взгляд на Черненко.

— И ещё два вопроса. Как обстоят дела с производством мясной продукции и цементом?

Черненко тяжело вздохнул.

— Товарищ Егоров, если бы я вас не знал, то решил бы, что вы издеваетесь.

— Нисколько. Я просто думаю о том, что будет зимой.

Максим откинулся на спинку стула.

— У моей бабушки в деревне была корова. Но корова растёт долго, даёт молоко, и её нельзя просто взять и пустить на мясо, если хочешь сохранить хозяйство. Свинью обычно забивают зимой, то есть на откорм уходит семь-девять месяцев. А курица через три-четыре месяца уже годится на мясо. При этом ещё и яйца несёт. Вот я и спрашиваю: как у нас с птицеводством?

Ответил один из председателей колхозов. Он сидел ближе к окну, до этого почти не вмешивался в разговор.

— Плохо. Если вы не знаете, у нас тайга кругом. Там и медведи водятся. А тут получается готовая столовая.

Максим невольно усмехнулся.

— Это верно, если разбивать хозяйства на множество мелких участков. За каждым не уследишь. А если построить несколько крупных птицефабрик? Их и снабжать проще, и охранять легче.

— И чего здесь смешного? — спросил сидевший за столом начальник краевого НКВД майор Семёнов.

Максим повернулся к нему.

— Да ничего особенного. Просто обсуждаем выращивание кур так, будто готовим войсковую операцию. Раньше мне кто-нибудь такое рассказал — я бы, пожалуй, посмеялся.

Семёнов хмыкнул, но возражать не стал.

Максим вернулся к вопросу о цементе.

— Теперь насчёт цемента. Карьер Чёрный мыс находится рядом с городом. Необходимое сырьё там есть. Оборудование для цементного завода изготовим.

Черненко внимательно посмотрел на него.

— Товарищ Егоров, вы постоянно говорите: «изготовим», «выделим», «поможем». Но у вас же военное производство. Как вы собираетесь всё это совмещать?

— Военное производство никто не трогает. Оно идёт по утверждённым планам, которые постоянно корректируются в сторону увеличения. За это отвечают люди, занимающиеся вопросом централизованно. А оборудование нельзя просто бросить, если оно пока не занято под военный заказ. Станки должны работать. Либо мы производим то, что нужно сейчас, либо переключаемся на другие задачи.

Он постучал пальцем по столу.

— К тому же изготовление оборудования для цементного завода не остановит выпуск танков. А польза будет не только краю, но и всей стране. Без цемента новые здания не построишь, ремонтировать старые тоже нечем.

Черненко некоторое время молчал, обдумывая сказанное, затем кивнул. Логика была понятной. Конечно, одних обещаний для организации такого производства не хватит, но начинать с чего-то нужно.

— Хорошо. Будем прорабатывать.

— И ещё, — продолжил Максим, — товарищ Марышева, расскажите, как идёт подготовка к сбору даров леса. Нужна ли помощь?

Марышева, немолодая уже женщина с внимательными глазами, подняла голову.

— В целом готовы. Но могут возникнуть сложности с вывозом. И мешки нужны. Если всё организовать заранее, сбор пойдёт быстрее.

Максим задумался.

— С мешками поможем. По вывозу тоже постараемся решить вопрос. Только давайте сразу определим несколько основных пунктов сбора. Люди будут приносить туда собранное, а мы оттуда организуем вывоз.

Он помолчал, прикидывая, как лучше наладить работу в местах, куда обычная машина не пройдёт.

— Если есть заболоченные или подтопляемые участки, продумайте, как доставлять собранное поближе к дороге или к месту, где сможет подойти техника. Оттуда будем забирать плавающими машинами. И ещё, товарищ Марышева, обратите внимание на мох сфагнум. У него есть антибактериальные свойства. Проведите испытания и, если результаты подтвердятся, организуйте сбор.

Марышева удивлённо посмотрела на него. Похоже, последняя просьба застала её врасплох.

— Хорошо, — ответила она после короткой паузы. — Разберёмся.

Максим кивнул и перешёл к следующему вопросу. Для него всё это было частью одной большой работы. Не имело значения, шла ли речь о танке, тракторе или мхе для перевязки раненых. Если можно было найти решение, которое принесёт пользу, его следовало проверить.

Через несколько дней Марышева пришла к начальнику госпиталя № 1515 Тыщенко.

Она держала в руках записи и выглядела недовольной. Военный врач предложил ей сесть.

— Дмитрий Иванович, мне Егоров поручил исследовать мох сфагнум. Говорит, у него есть антибактериальные свойства. Нужно проверить и наладить сбор. Вы представляете? Я ему не указываю, как делать оружие, а он лезет в медицину. Откуда он вообще всё это берёт?

Тыщенко слушал молча.

— Я ничего не имею против самого Егорова, — продолжила Марышева. — Он нам помогает, и за это я ему благодарна. Все наши запросы удовлетворяются, даже продовольствие выделяет. А за оборудование санитарных эшелонов ему отдельное спасибо. Это вообще предмет всеобщей зависти. У нас теперь такие условия, о которых в других местах могут только мечтать. Но медицина — дело особое. Нельзя же просто сказать, что мох лечит раны, и тут же начинать его использовать.

— А он именно так и сказал? — спросил Тыщенко.

— Нет. В том-то и дело. Он не приказал немедленно применять мох. Дал направление и велел провести испытания. Но говорил так, будто заранее знал результат.

Марышева положила записи на стол.

— И ведь у него такие полномочия, что он мог бы просто потребовать исполнения. Но он предлагает проверить. Откуда он знал о пеммикане? Это же элементарная вещь, если разобраться. Американские индейцы столетиями его готовили. А откуда ему известно, что грибы могут расти в полной темноте? Он ведь не биолог и не врач.

Она вздохнула.

— Пожалуй, он даже моё самолюбие пощадил. Не стал настаивать, что прав, а предложил исследовать. Но слухи о нём ходят разные. Говорят, что и в танк он вносит изменения не по принципу «как станок умеет, так и делаем», а подгоняет конструкцию под возможности оборудования. И у него получается. Поэтому я и прошу вас: проведите исследования. А потом сначала скажите мне, что вышло. Не будем торопиться с выводами.

Тыщенко некоторое время обдумывал её слова.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Организуем проверку. Посмотрим, что получится.

Марышева заметно успокоилась. По крайней мере, теперь всё должно было решаться не на основании чьих-то слов, а по результатам исследований.

Прошёл месяц.

Марышева снова сидела в кабинете Тыщенко. На этот раз она пришла без прежнего раздражения. Ей хотелось услышать окончательный результат, хотя после первых сообщений из госпиталя она уже догадывалась, каким он будет.

— Ну что, Дмитрий Иванович? Каковы результаты?

Тыщенко выглядел одновременно удивлённым и воодушевлённым.

— Результаты хорошие. Даже лучше, чем мы ожидали. При использовании сфагнума нагноения встречаются значительно реже. А в случаях, когда гнойный процесс уже начался, воспаление удаётся быстрее взять под контроль. Дальше раны лечатся обычными лекарствами.

Марышева некоторое время молчала, переваривая услышанное.

— Вот и я о том же, — сказала она наконец. — Вроде бы просто дал указание проверить мох, а на деле оказалось, что это готовое решение. И лекарств сколько можно сэкономить.