Инженер из будущего. Книга шестая (СИ) - Черный Максим - Страница 31

— Не только лекарств, — ответил Тыщенко. — За счёт уменьшения воспалений и более быстрого заживления ран сокращается и время лечения. По нашим подсчётам, выздоровление ускорилось примерно на десять процентов. Отчёт с результатами уже отправили в Москву. Пусть там изучают и решают вопрос о внедрении.

Он отложил бумаги и посмотрел на Марышеву.

— Я собираюсь ходатайствовать о представлении Егорова к награде. Он помог госпиталям не меньше, чем в некоторых других вопросах.

Марышева задумалась.

— Насчёт награды, может, подождём? Всё-таки его основная работа связана с танками.

Тыщенко усмехнулся.

— Можно и так. Но мох — отдельная история. Здесь он тоже заслужил.

Марышева кивнула. Теперь её прежнее раздражение казалось ей самой не вполне оправданным. Максим не пытался подменить собой специалистов. Он предложил проверить идею, а дальше всё сделали люди, которые разбирались в своём деле.

И результат оказался полезным.

Максим об этом разговоре ничего не знал. Он продолжал заниматься танками.

Утром приходил в цех, проверял сборку второго прототипа, обсуждал с Кучеренко возникавшие вопросы, сверял чертежи. Днём ездил в девятый сектор к Воронцову, где шла работа над новыми станками и деталями. Вечером возвращался в цех, смотрел, как заканчивается смена, разговаривал с мастерами.

Иногда ему казалось, что день состоит из бесконечного перехода от одной проблемы к другой. Не успеешь разобраться с одним узлом, как докладывают о неисправности на другом участке. Только закончил обсуждать поставки металла — приходится заниматься ремонтом оборудования. А там уже ждут вопросы по сельхозтехнике или снабжению.

Но всё это было необходимо.

Максим не знал, что в госпиталях уже начали применять сфагнум и что результаты оказались обнадёживающими. Для него эта просьба пока оставалась одним из множества поручений, которые он дал на совещании. Он надеялся, что идея окажется полезной, но не собирался вмешиваться в работу врачей и исследователей.

Тем временем раненые действительно стали выздоравливать быстрее. В госпиталях уменьшилось число осложнений, а лекарства, которых и без того не хватало, удавалось расходовать экономнее.

Ещё одна маленькая победа. Без громких докладов и газетных заголовков, без парадов и наград. Просто люди, которым стало легче, и врачи, получившие возможность спасать больше жизней.

В тот вечер Максим вернулся домой позже обычного.

Наталья ждала его на кухне. На столе стоял ужин, над которым поднимался лёгкий пар. Лампа освещала столешницу и стоявшую у стены посуду. Дети уже спали.

Наталья поставила перед ним тарелку и села напротив.

Он поел, выпил чаю и вскоре они легли спать. Однако сон не приходил. Максим лежал на спине, глядя в потолок, и мысленно перебирал всё, чем занимался в последние дни.

Посевная. Сельхозтехника. Птицефабрики. Цемент. Сбор даров леса. Мох для перевязок.

По сравнению с танками всё это могло показаться второстепенным. Но стоило задуматься, и становилось ясно: без продовольствия не будет сил работать, без лекарств люди будут умирать от ран, без техники остановится хозяйство. А без всего этого не получится поддерживать фронт.

Из таких, на первый взгляд, небольших дел и складывалась повседневная жизнь страны. И каждое из них имело значение.

Максим повернулся на бок, пытаясь устроиться удобнее. Завтра снова предстояло ехать на завод, разбираться с чертежами, обсуждать с инженерами очередные изменения. Потом, вероятно, появятся новые вопросы, которые придётся решать на ходу.

Он устал так, что хотелось хотя бы один день ни о чём не думать. Но позволить себе такую роскошь он не мог.

За его спиной была страна. И он не имел права отступать.

Утром Максим снова отправился на завод. Впереди ждал новый день, очередные задачи и очередная борьба за результат. Один шаг, потом следующий. Другого пути не существовало.

А где-то далеко на западе, за линией фронта, продолжали грохотать пушки. Война не ждала. Не ждал и Максим. Он работал до изнеможения, потому что иначе просто не умел. Он понимал простую вещь: без тыла не будет фронта, а без фронта не будет победы.

И он должен был эту победу обеспечить. Любой ценой.

Глава 14

Турбина и топливо

Начало июля 1942 года

После возвращения с полигона второй прототип сразу поставили в цех. Отдыхать было некогда. Испытания выявили несколько проблем, и теперь предстояло довести машину до состояния, когда её можно будет готовить к серийному производству. Кучеренко со своей бригадой взялся за турбину, Воронцов с инженерами занялся топливной системой. Максим появлялся в цехе с самого утра, обходил рабочие места, разбирался, что уже сделано и где возникли трудности, а уходил обычно поздно вечером.

Главной головной болью оставалась турбина. На испытаниях она перегревалась, и причина была понятна: агрегат находился в глубине моторного отсека, куда охлаждающий воздух поступал в недостаточном количестве. Простого увеличения потока оказалось мало. Кучеренко перебрал несколько вариантов, прежде чем остановился на системе дополнительных патрубков, которые должны были подводить воздух непосредственно к турбине.

Однажды он принёс чертежи Максиму и разложил их на столе.

— Вот смотри. Основной воздуховод выводим сюда, а от него пускаем два патрубка по сторонам турбины. Воздух пойдёт прямо на неё, а не будет теряться по дороге. По расчётам температура должна заметно снизиться.

Максим наклонился над чертежом. Некоторое время изучал расположение деталей, затем поднял голову.

— Сколько займёт изготовление?

— Дня три. Если без задержек, управимся за три. Но ещё нужно всё закрепить, проверить циркуляцию. Сразу ставить на машину я бы не стал, сначала погоняем на стенде.

— Правильно. Делай.

Кучеренко вернулся к рабочим. Патрубки изготовили, подогнали по месту и установили в моторном отсеке. Потом начались проверки. Сначала систему испытывали на стенде, следили за движением воздуха и показаниями приборов. После этого перешли к работающему двигателю. Кучеренко не торопился объявлять результат, пока не убедился, что новая схема выдерживает нагрузку.

Когда он наконец пришёл к Максиму, тот как раз просматривал текущие отчёты.

— С турбиной порядок, — доложил Кучеренко. — Воздух идёт куда надо. Перегрева больше нет.

— Под нагрузкой проверял?

— На стенде гоняли на полной мощности. Температура держится в норме, скачков нет.

— Хорошо. Тогда устанавливаем на танк и готовимся к общим испытаниям.

Пока Кучеренко занимался охлаждением, Воронцов со своими инженерами разбирался с топливной системой. Работа была не такая заметная, как переделка моторного отсека, но от неё зависело не меньше. На предыдущих испытаниях двигатель показал себя достаточно мощным, однако расход топлива оставался высоким. Для танка, которому предстояло работать на больших расстояниях, это было серьёзным недостатком.

Инженеры разобрали насосы, проверили форсунки, заново отрегулировали подачу топлива. Несколько раз повторяли замеры, сравнивали показания, вносили небольшие изменения. В итоге расход удалось снизить примерно на десять процентов.

Воронцов сообщил об этом Максиму, когда тот зашёл в цех.

— Результат есть. Десять процентов примерно выиграли. Но это ещё не предел.

— Что мешает снизить больше?

— Нужны полноценные стендовые испытания. На танке такую тонкую регулировку не проведёшь. Там слишком много факторов, и трудно понять, что именно влияет на расход. На стенде можно менять настройки по одной и сразу видеть результат.

Максим задумался ненадолго.

— Значит, готовьте стенд. И привлеките тех, кто занимался маслами. У них есть опыт работы с подобными системами, пусть посмотрят, чем могут помочь.