Инженер из будущего. Книга шестая (СИ) - Черный Максим - Страница 8

Когда форму наконец подготовили, приступили к заливке. Расплавленный металл пошёл внутрь медленно и равномерно. Инженеры следили за температурой и скоростью заливки, контролировали каждый этап. В цехе старались не шуметь без необходимости. Все понимали, что сейчас решается судьба первой настоящей башни.

После заливки началось самое неприятное: это ожидание.

Металл остывал несколько дней. Никто не мог ускорить этот процесс без риска испортить отливку. Рабочие продолжали заниматься другими задачами, но разговоры о башне то и дело возникали снова. Каждый хотел знать, что получится, когда форму наконец раскроют.

Максим тоже ждал. Он не говорил об этом вслух, однако понимал, насколько важен результат. Если отливка удастся, можно будет переходить к механической обработке, установке пушки и дальнейшим испытаниям.

Наконец настал день, когда форму начали раскрывать.

Рабочие снимали секции осторожно, стараясь не повредить отливку. Постепенно из-под формовочной смеси показался серый металл. Перед ними лежала башня: обтекаемая, с ещё тёплой поверхностью. На ней были неровности и раковины, но главное было в другом: отливка состоялась.

Башню изготовили здесь, в Красноярске, в начале 1942 года.

Максим подошёл ближе и провёл ладонью по металлу. Поверхность была шероховатой и ещё сохраняла тепло.

— Есть, — сказал инженер.

— Есть, — повторил Максим.

Он не стал произносить длинных речей. Все и без того понимали, что произошло. До этого момента башня существовала в расчётах, чертежах и разговорах. Теперь она лежала перед ними, настоящая, тяжёлая, сделанная на новом производстве.

Но на этом работа только начиналась. Предстояло обработать отливку, подготовить погон, выполнить отверстия и посадочные места, проверить размеры. Затем нужно было установить пушку и провести испытания.

Максим повернулся к Кучеренко.

— Сколько времени на обработку?

— Неделя. Может, две. Нужно расточить погон, обработать посадочные места, просверлить отверстия. Потом всё промерить и проверить, чтобы никаких сюрпризов не было при установке пушки.

— Начинайте.

Кучеренко коротко кивнул и сразу направился к рабочим. Те уже готовили башню к следующему этапу.

Максим вышел из цеха. На улице светало. Мороз по-прежнему держался под тридцать, но он почти не обращал на него внимания. В голове складывалась следующая последовательность работ: обработка башни, установка пушки, проверка механизмов, испытания. Одновременно шла работа над двигателем и подвеской.

Теперь у них действительно было то, с чего можно было начинать сборку нового танка. Не только чертежи и расчёты, а реальные узлы и детали.

Оставалось соединить всё вместе и проверить, что получится.

Дома

Вечером Максим вернулся домой позже обычного. Наталья ждала его на кухне. На столе стоял ужин, под лампой лежала аккуратно сложенная салфетка. Дети уже спали.

— Ты сегодня совсем поздно, — заметила она.

Максим снял шинель, повесил её и сел за стол.

— На заводе задержался. Башню отлили.

Наталья не сразу поняла, о чём он говорит.

— Какую башню?

— Для нового танка. Первую.

Она посмотрела на него внимательнее. В её взгляде смешались усталость и гордость. За последнее время Максим почти не бывал дома, и Наталья давно привыкла к тому, что завод занимает все его время.

Максим поужинал, выпил чаю и лёг спать. Но сон не шёл. Он лежал в темноте, глядя в потолок, и снова прокручивал в голове последние дни. Прибывшее оборудование, монтаж печей, первая плавка, письмо Грабина, башня.

Первая башня.

Всё это ещё предстояло довести до ума. Отливка требовала обработки, пушку нужно было установить, а затем проверить всю конструкцию. Впереди оставались испытания и неизбежные проблемы, которые обнаружатся только в работе.

Максим закрыл глаза, пытаясь хотя бы немного отдохнуть. Завтра снова предстояло идти на завод. Там уже ждали новые задачи, и никто не собирался делать ему скидку на усталость.

Новый день

Утром Максим снова отправился на завод.

Работа продолжалась. В цехах гремели станки, рабочие занимались своими делами, инженеры проверяли чертежи и готовили следующие операции. В третьем цехе приступили к обработке башни. Теперь требовалось выдержать размеры, подготовить посадочные места и убедиться, что всё соответствует расчётам.

На западе продолжались бои. Там, за линией фронта, грохотали пушки, шли атаки и контратаки, люди каждый день погибали, защищая страну. Здесь, в глубоком тылу, война выглядела иначе, но от этого не становилась менее тяжёлой.

Максим хорошо понимал простую вещь: без тыла не будет фронта, а без фронта не будет победы. Каждая печь, каждая отливка, каждый новый станок в конечном счёте должны были работать на одну цель.

Поэтому он продолжал заниматься заводом. Не потому, что не знал усталости или никогда не сомневался. Просто понимал, что остановиться сейчас нельзя.

Первая башня была готова к обработке. Следом предстояло установить пушку, собрать остальные узлы и провести испытания. До готового танка оставалось ещё немало работы, но теперь это была уже не отвлечённая идея.

У них появился реальный результат, который можно было потрогать руками.

И Максим собирался довести дело до конца.

Глава 4

Тяжелый путь

Февраль 1942 года

Февраль выдался снежным. Заводские дворы заметало почти каждый день, грузовики буксовали на подъездах, и рабочим приходилось выходить с лопатами, чтобы расчищать дороги. Но производство не останавливалось. В цехах гудели станки, сварщики собирали корпуса, шла сборка танков. Третий цех, который ещё недавно больше походил на строительную площадку, теперь работал в полную силу. Печи плавили металл, формовщики готовили новые опоки, термисты занимались первыми отливками.

Завод постепенно обрастал новыми производствами. То, что ещё несколько месяцев назад существовало только в планах, чертежах и разговорах, начинало обретать вполне реальные очертания. Правда, вместе с новыми возможностями появлялись и новые проблемы. Оборудование требовало обслуживания, людям нужно было жильё, а каждое расширение производства означало дополнительную нагрузку на и без того перегруженную систему снабжения.

Козырев шёл по заводской территории, держа под мышкой папку. Мороз стоял под тридцать, но он почти не обращал на него внимания. В папке лежал запрос из Москвы, из наркомата вооружения. Требовалось уточнить номенклатуру станков, которые завод мог передать другим предприятиям.

На первый взгляд обычная бумажная работа. Однако Козырев давно усвоил, что за подобными запросами стояло нечто большее. Каждый станок мог стать частью нового цеха, каждый переданный комплект оборудования мог стать началом производства, которое в конечном счёте должно было дать фронту оружие и технику.

Он поднялся на второй этаж заводоуправления, прошёл по длинному коридору и остановился перед кабинетом Егорова. Постучал.

— Входи, — отозвался Максим.

Козырев открыл дверь. Максим сидел за столом, склонившись над чертежами. Перед ним лежало несколько листов со схемами и расчётами. Он настолько увлёкся работой, что даже не сразу заметил вошедшего.

— Здравствуй, Максим. Из Москвы прислали запрос по станкам. Нужно уточнить номенклатуру, сроки и объёмы. Я предварительный список подготовил, но хотел с тобой сверить.

Он положил папку на край стола и подошёл ближе. Максим коротко кивнул, продолжая разглядывать чертёж.

Козырев хотел напомнить о себе, но его внимание привлёк рисунок, лежавший поверх остальных листов.

Это был танк.

Тяжёлый, с приземистым корпусом и необычной обтекаемой башней. На соседнем листе была изображена самоходная установка на той же базе, с длинным орудием и массивной рубкой.