Ты. Мой. Ад - Асхадова Амина - Страница 6

Ведь самый важный взгляд – взгляд Матвея – я чувствую как тонкую проволоку на своей коже, и это… медленно убивает.

Ведь я хочу…

Хочу, чтобы он подошел ко мне.

Хочу, чтобы он заговорил и признался в чувствах, несмотря на то, что в любовь я давно не верю.

А еще мне жутко интересно узнать, какой он теперь – эта звезда футбольного клуба… и…такая возможность предоставляется, когда Матвей поднимается с дивана, оставляя своих друзей-футболистов, и направляется в нашу сторону.

Музыка гремит, свет мигает, а внутри меня будто все тормозится…

Он идет.

Черт… Матвей идет в мою в сторону…

Я продолжаю двигаться в такт музыки, хотя на самом деле чувствую, как мое тело просто деревенеет.

Между нами остаются считанные метры, и да, я этого жду. Жду, что его взгляд остановится на мне хоть на секунду дольше, но…

Но нет.

Матвей проходит мимо.

Просто. Проходит. Мимо.

Как будто я для него – пустое место.

Сердце сжимается, а во рту становится сухо, потому что он даже не посмотрел на меня. Не окинул взглядом. И это жутко бесит!

Какого черта я красилась? Какого черта наряжалась? Если он даже не тормознул взглядом, не то, что телом…

– Вот дерьмо… – выдыхаю, закидывая кудри на другое плечо.

– Да ну его, Адель, – Зоя мягко касается моей ладони.

– Да, пусть катится к черту! – поддерживает Лера.

Я делаю вид, что мне все равно, хотя внутри мне хочется психануть и опрокинуть в себя несколько коктейлей…

Впрочем, почему бы и нет?

– Я буду возле бара, – предупреждаю девочек.

Резко развернувшись на каблуках, я ухожу с танцпола в противоположную от Матвея сторону.

Бармен поднимает глаза, я бросаю карточку на стойку:

– Еще коктейль. Что-нибудь крепче.

Бармен кивает и начинает мешать огненный напиток.

Я облокачиваюсь на стойку, чувствуя, как напряжение медленно уходит, но где-то под ребрами все еще жжет. Вместе с этим я слышу, как наливается алкоголь, звенит лед, а потом – чья-то рука опускается рядом на барную стойку.

Клянусь, если сейчас ко мне будут подкатывать – я пошлю этого типа далеко и надолго, потому что смесь разочарования во мне настолько сильная, что…

Я поднимаю голову с крайне незаинтересованным взглядом, пока не вижу перед собой Яхонтова.

Матвей стоит рядом. Запредельно близко. Расстояние между нами катастрофически маленькое, чтобы дышать спокойно, ведь в его глазах – тот самый ледяной блеск, от которого когда-то у меня дрожали колени.

Только теперь он не мальчишка, а мужчина. Мы повзрослели… да, сильно…

– Привет, Адель…

– Привет, – киваю заторможенно.

Он помнит мое имя – наверное, это успех, да?

Бармен ставит передо мной коктейль, но прежде чем я успеваю оплатить счет, Матвей кладет свою.

– За мой счет, – бросает он коротко.

– Не стоило.

– Не спорь, – произносит он, склонившись надо мной. – Давно не виделись.

– Я жила в Париже с матерью, – отвечаю спокойно, поднимая бокал, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

– Париж? – он чуть прищуривается. – Отпад. Я думал, ты где-то ближе.

«Славно. У тебя было семь лет узнать, где я, но ты даже не потрудился», – проносится в мыслях.

– Сюрприз, – улыбаюсь кисло. – Вернулась только вчера.

Матвей усмехается, и на скулах появляются знакомые ямочки. Все девчонки были влюблены в его ямочки, и я – не была исключением, хотя мне всю жизнь хотелось стать исключением для кого-то!..

Я делаю глоток, и алкоголь обжигает язык, но это ничто по сравнению с тем, как обжигает его взгляд. Он скользит по мне – по плечам, по шее, по губам, и я вижу, как напрягается линия его челюсти.

Я ощущаю его дыхание у самой шеи и почти теряю равновесие.

– Ты изменилась, – произносит он наконец. – Я залип, как ты красиво танцуешь.

– Спасибо, – выдыхаю я. – Что у тебя нового?

– Я капитан нашей сборной. Звезда или около того…

– Поздравляю…

Я скольжу взглядом по его каштановым волосам, которые он нервно взъерошивает, а в это время его голубые глаза чертят круги по моему лицу, и я не знаю, как расценивать эти прелюдии.

Еще здесь очень громко и шумно. Я хочу выйти из клуба, но именно в этот момент к Матвею подходит какой-то парень и бьет по плечу:

– Мат, ты че тут завис? Пошли! Команда ждет капитана, пора отмечать победу!

Матвей кивает, но не отходит от меня.

– Одну минуту.

Яхонтов поворачивается ко мне, уточняя:

– Сходим куда-нибудь на днях?

Я пожимаю плечами, молчаливо соглашаясь. Знаю, что это ошибка, но кто в здравом уме отказывается от предложения от капитана сборной? Который, к тому же, был моей первой любовью, а сейчас смотрит так, словно готов на все ради этой встречи…

Это выглядит заманчиво.

Он достает телефон.

– Продиктуй свой номер, Адель. Я напишу тебе.

– А если не продиктую?

– Тогда я не смогу найти тебя, – он делает паузу. – Эй, я хочу увидеться. Диктуй.

Я прищуриваюсь, но все же диктую цифры своего нового номера, который оформила вчера в аэропорту.

Он вводит их в свой телефон, затем поднимает на меня взгляд.

– Ты любишь азиатскую кухню?

– Я больше по итальянской…

– Зачтено. Пойдем в итальянский ресторан, у меня друг держит классное заведение. Как насчет вторника?

– Нормально…

– Еще в следующую субботу у нас намечается тусовка в загородном доме моих родителей. Будем отмечать победу. Будут все члены команды и друзья, а также веселье, алкоголь и что-нибудь покрепче, – Матвей двусмысленно подмигивает.

– Я… подумаю… – ухожу от ответа.

– Можешь взять с собой подружек, – он кивает в сторону танцпола, добавляя, – и купальник. Ну, до вторника?

Я в ответ – молча киваю…

Я делаю еще один глоток коктейля и понимаю, что, кажется, это был перебор. Музыка гудит в ушах, а я будто бы чуть выпала из реальности, и всему виной – Яхонтов.

Голова слегка кружится, и я хватаюсь за стойку, стараясь не показать виду. В ноге возникает легкая боль – кажется, на танцполе я потянула мышцу.

Черт.

Уверена, что меня свалила встреча с Матвеем, а не пара коктейлей. Я всегда пила в меру, потому что видела, во что превращает алкоголь мою мать. В памяти вечно сидел образ кричащей пьяной матери, которая роняла бутылки, а потом долго плакала в ванной, извинялась и клялась, что «все под контролем». Я еще хорошо помню, как стояла у двери ванной, сжимая в руках телефон, и боялась позвонить отцу.

Боялась до прошлой недели, потом спустя несколько дней услышала разрешение отца вернуться домой, и вот, я здесь.

– Адель, ты в норме? – ко мне подходит Лера.

– Да, скоро вернусь. Я в уборную…

Прохладная вода стекает по щекам, слегка остужая пыл.

Я смотрю в зеркало – блестящие глаза, раскрасневшиеся губы, растрепанные волосы. Мне не нравится тот образ, который я вижу, потому что он… уязвимый. Влюбленный. И раздражающе слабый.

А слабой быть я не любила.

Я вытираю лицо салфеткой, глубоко вдыхаю и собираюсь вернуться на танцпол, но на выходе из туалета врезаюсь в кого-то плечом. Мужчина ловко перехватывает меня за локоть – крепко, уверенно, и я поднимаю глаза.

– Осторожнее, – говорит низкий мужской голос. – Адель, меня прислали за вами, чтобы отвезти вас домой.

– Кто прислал? Отец?

– Меня попросили позаботиться о вас. Вам пора домой.

Я моргаю, не сразу соображая.

– Простите, вы кто?

– Водитель, – коротко отвечает он.

Я закатываю глаза и понимаю, что водителя за мной прислал либо отец, либо злая мачеха.

– Конечно, еще бы, – цокаю. – Наверное, мачеха нажаловалась отцу…

Водитель молчит, пока я колеблюсь. На самом деле мне не по себе: голова все еще кружится, да и нога болит после танцев.

– Ладно, поехали, – бурчу, отыскивая взглядом подруг.