Ты. Мой. Ад - Асхадова Амина - Страница 7

Я нахожу их на диване и забираю сумочку.

– Девочки, я поеду. Отец прислал за мной водителя, а-ля домашний контроль версии 2.0.

– Напиши, как доедешь! – мягко просит Зоя.

– Увидимся на парах, красотка, – кричит Лера, но я уже иду к выходу.

Машина черная, чистая, с тонированными стеклами. У отца я такой не припомню, но знаю, что в его распоряжении три водителя – для него, для мачехи и для Пашки, чтобы возить его в школу.

Салон пахнет кожей и мужским парфюмом… приятным, чем-то между ванилью и табаком. Я молча усаживаюсь внутрь, поправляя на бедрах короткое платье, бросаю сумочку рядом, и водитель закрывает за мной дверь.

Усталость накатывает волнами, и я наконец-то стягиваю с ног туфли с высоченными шпильками. Кайф…

– А как вас зовут? – интересуюсь, когда слышу щелчок автомобильных замков.

– Меня зовут Марат.

– Марат, отец с мачехой уже дома?

– Простите, мне это неизвестно.

– Если дома, то будет скандал, – поясняю. – Кажется, я выпила лишнего…

– О вас заботятся, Адель, – повторяет Марат, бросая на меня взгляд через зеркало заднего вида. – Вы должны это ценить. В клубах юную девушку может поджидать много неприятностей. К тому же, вы хрупкая и беззащитная.

– Я далеко не хрупкая. Я кого хочешь могу уложить на лопатки… правда, сейчас только словесно…

Водитель усмехается, но больше не произносит ни слова.

Дом встречает меня тишиной.

Ни света, ни ругани мачехи, ни звуков телевизора.

– Странно… – шепчу, закрывая за собой дверь.

Я бросаю сумочку на диван, достаю телефон и набираю отца:

– Пап, а зачем ты прислал за мной водителя?

– Какого водителя? – голос отца звучит бодро. – Я никого не присылал, Адель.

– Но… – я останавливаюсь посреди лестницы. – Он сказал, что ты… заботишься обо мне…

– Я впервые слышу об этом. Тебе, наверное, показалось. Мы будем дома через час, еще нужно забрать Пашку от няни.

– Угу… пока.

Гудки. Связь обрывается, но тишину тут же нарушает вибрация телефона, на который падает сообщение.

Номер – неизвестный.

«Ты дома?»

Брови поднимаются сами собой.

«Да. А кто это?»

Пауза. Проходит несколько секунд, прежде чем я получаю ответ:

«Я спокоен, когда ты дома, Златовласка».

Я быстро печатаю в ответ:

«Это какая-то шутка? Че за контроль?»

«Это забота. Ложись спать, на сегодня достаточно глупостей».

Я стою несколько секунд, слушая стук собственного сердца, потом быстро поднимаюсь к себе. Подойдя к окну в своей спальне, я слегка приоткрываю штору, но снаружи вижу лишь отъезжающие фары черной тонированной иномарки.

Я просыпаюсь от запаха кофе и от сильного грохота на кухне, хотя кроме домработниц в доме готовить некому, а я точно знала, что у нее сегодня выходной.

Неужели нельзя делать кофе потише?

Конечно, мачеха уже не спит. И ладно бы на кухне она готовила, так нет – она делает все, чтобы не дать мне выспаться, и это длится уже который день…

Я сбилась со счета, сколько я здесь уже живу, но это не женщина, а паразит, она будто питается раздражением – особенно моим.

Я спускаюсь по лестнице босиком, волосы спутаны, футболка свисает с плеча, на ней чужое лого – я даже не помню, где ее взяла. Внизу меня уже ждет Вика, и на ней просто отвратительный халат с леопардовым принтом, который я терпеть не могу, несмотря на то, что леопард снова в моде.

– Доброе утро, – тяну лениво, спрятав свое раздражение по поводу шума.

– Доброе? – она даже не поднимает глаз от кофемашины, которой она гремела на весь дом. – Время обед.

– Супер. Где отец?

– Все нормальные люди либо на работе, либо на учебе. Одна ты – особенная. И когда ты собираешься выходить на работу?

Я открываю холодильник, достаю йогурт и равнодушно смотрю на нее поверх крышки.

– Вообще-то, я должна доучиться и получить диплом, чтобы найти хорошую работу. Но папа еще не внес оплату за учебный год, поэтому я сижу дома и мозолю твои хитрые глазенки.

Да, я слегка болезненно отношусь к тому, что наступил сентябрь и мои подружки уже ходят на пары, но папа обещает, что он скоро внесет оплату, и я тоже продолжу учиться. Я знаю, что у него какие-то финансовые трудности, но особо не лезу с расспросами. Я просто жду и верю папе, потому что… своих денег у меня нет – во Франции все уходило на продукты, шмотки и кодирование матери от алкоголизма, поэтому сейчас мне ничего не остается, кроме как просто поверить папе. И ждать, когда же мне позвонят из универа и скажут, что я зачислена.

– А с чего ты взяла, что у отца есть деньги? – хмурится мачеха. – Обучение на твоем международном праве стоит кучу денег – это одно из самых дорогих направлений в твоем университете.

– Папа мне обещал. Он сказал, что оплатит мое обучение. Мне остался всего один курс, и я должна доучиться, ясно?

– Ясно-ясно, – хмыкает Вика. – Между прочим, я в твоем возрасте уже работала. Без всяких дипломов.

– Оно и заметно, – улыбаюсь я с самым милым видом. – Поэтому ты села на шею к моему отцу…

Мачеха аж захлебывается воздухом.

– На мне вообще-то весь дом и Паша, так что я тоже не сижу без дела!

– Да ну? – я делаю удивленное лицо. – А я думала, что Пашка на нянях, а дом на домработницах, на которых уходит приличная сумма из кармана папы.

Она застывает, потом поджимает губы.

– Ты что, считаешь наши деньги?!

– Нет, я просто рассчитываю, что папа позаботится о моем обучении, как и обещал, – отрезаю я.

– Напомнить, что тебе уже двадцать два? А ты шляешься по клубам и возвращаешься с какими-то Маратами?

Я ставлю йогурт на стол с таким звуком, что ложка подпрыгивает.

– Я уже сто раз объясняла, что Марат – водитель. Он привез меня домой меня пару дней назад, после приема. Я думала, что это папин водитель!

– М-м, водитель… – перебивает она с насмешкой. – Мой совет: с твоей генетикой и предрасположенностью к зависимостям тебе лучше не употреблять алкоголь.

Я закатываю глаза.

– Вот сука, – вырывается вслух.

– Что ты сказала? – она приподнимает брови.

– Сказала, что если ты еще раз упомянешь мою мать, я повыдергиваю твои прилизанные волосы, – улыбаюсь сладко, но глаза у меня при этом ледяные.

– Передам отцу твои ласковые слова, – напевает она.

– Передай, – отвечаю, отодвигая стул. Йогурт – в мусорку, настроение – в ноль.

Я поднимаюсь к себе и врубаю музыку погромче. По комнате гуляет свежий воздух из леса, возле которого расположен наш элитный поселок. Пока я делаю макияж на вечернее свидание с Матвеем, танцую перед зеркалом и попутно проверяю телефон.

Но от Матвея нет сообщений…

В телефоне висят лишь те странные смс от неизвестного абонента, на которые я перестала отвечать и даже заблокировала абонента…

Свидание с Матвеем в семь, а на часах всего двенадцать, но между провести время с мачехой или свалить из дома, я, конечно же, выберу второе.

Растушевываю тени, подвожу глаза, а на губы наношу матовую помаду.

– Я сваливаю, – бросаю, не глядя на Вику.

– Куда? – слышу за спиной.

– Ты мне не мать, чтобы отчитываться, – отвечаю, с удовлетворением захлопывая дверь.

На улице солнце и, несмотря на наступившую осень, воздух еще горячий. Такси довозит меня до центра города, и я сразу звоню девчонкам, предлагая встретиться и выпить кофе, но…

Зоя и Лера на парах. У них учеба и зачеты, а у меня – папа забыл оплатить учебный год. Класс.

Приходится неспешно бросить по городу в гордом одиночестве, тем более, что в Париже это было частой практикой, особенно по вечерам, когда не хотелось возвращаться домой к пьяной матери.

Она у меня, кстати, француженка – Изабель. Чистокровная, в отличие от меня. Мои бабушка и дедушка родились во Франции, там они прожили долгую жизнь, а когда их не стало – матери досталась в наследство квартира в самом центре Парижа. В Париже она встретила моего папу – он приехал туристом и задержался во Франции на две недели, а моя мама как раз преподавала русский язык в парижском университете. Мама вообще знала много языков, пока… не стала употреблять алкоголь…