Алёна Ведьма 3. Мёртвая слобода (СИ) - Белая Дана - Страница 19

— Знаю, конечно.

— Ну вот, а я про эти знаю. — улыбнулась. — Тут как раз совсем ничего странного.

— Главное, что всё хорошо закончилось. — Иван согласно кивнул.

— Да! — хлопнула в ладоши. — А теперь отмечать! — Помолчала секунду, а потом подёргала его за рукав куртки, жалобно заглядывая в глаза, — Только это… давай закажем еду? Очень лень готовить. Я в этих снегоходах нагулялась уже… — потёрла ноги. — Ножки устали. Совсем ходить отвыкла.

— Давай. — Иван усмехнулся. — Что закажем?

— Хочу гамбургер большой! — Алёна оживилась, начала загибать пальцы. — Огромный! Куриные ножки острые, картошку фри. Сок. Колу. — сглотнула, чувствуя, как рот наполняется слюной. — И мороженое ещё!

— Ты же лопнешь, деточка. — Иван засмеялся.

— Да ничего не лопну! — Алёна надулась. — Я и так похудела уже. Мама увидит — втык тебе даст!

— Что даст? — Иван даже растерялся. — И почему мне?

— Втык! — Алёна подняла палец. — Получишь ты…, а способ получения втыка — всегда загадка! — состроила сердитую мордашку, сложила руки на груди, — И… я что-то не поняла. А с какого перепуга не ты? Или ты со мной не поедешь весной? А? — прищурилась, глядя на него в упор.

— Ну… — Иван замялся. — Если отпуск дадут, Алён.

— Сделай так, чтобы дали! — ткнула его пальцем в плечо. — Там огород сажать надо… Я что ли одна помогать буду?

— Хорошо, постараюсь.

— Вот и постарайся… дорогой!

Ещё на подъезде к дому Алёна достала телефон и заказала еду — и себе, и, на свой вкус, Ивану.

— Алён. — Иван остановил «ларгус» у подъезда. — Ты иди, а я домой съезжу и вернусь.

— Так… — Алёна глянула на часы в телефоне. — И сколько тебе ехать?

— Ну… — Иван прикинул. — С пробками — час примерно. До Медведково.

— А курьер придет через сорок минут. — Алёна прищурилась. — Кстати, а зачем домой?

— Переодеться… — Иван замялся. — А то… в одних носках два дня…

— Ага. — Алёна кивнула, уже принимая решение. — Так. Поехали, за дом, там направо. Пять минут — и дешёвый магазин. Быстрее успеем. А домой завтра съездишь.

— Ну Алён…

— Давай быстрее, Вань! — она подтолкнула его. — Что как маленький!

Иван постучал пальцами по рулю, вздохнул и включил передачу.

В магазине потащила его за собой — решительно, не давая опомниться. Носки — из большой корзины, сразу две упаковки. Из такой же корзины — трусы. Достала, растянула перед ним — чёрные, семейные, в красное сердечко.

— Твой размер? — спросила деловито.

— Ну не смешно же… — Иван смутился, оглядываясь, не видит ли кто.

— Значит, твой! — кинула в корзину, потом взяла ещё одни, такие же, только белые.

Пробежала дальше, к спортивным костюмам.

— Так, а это померить. — Подала ему серый костюм и, предотвратив любые возражения, просто затолкнула его в примерочную.

Сама в это время прошлась по рядам, взяла пару футболок, добавила к общей корзине. Потом просунула голову в примерочную, глянула на Ивана, засмеялась и принесла костюм на размер больше.

Домой успели как раз вовремя. Курьер уже звонил в домофон, когда они заходили в подъезд. Алёна нажала кнопку, спросила адрес, открыла дверь и забрала заказ — два огромных пакета, от которых пахло так, что голова кружилась.

Дома Алёна сразу отправила Ивана в душ — показала рукой в сторону ванной, сунула чистое полотенце. — Переодевайся давай. — Сама пошла на кухню — поставить чайник, заварить мяты.

Из ванной доносился шум воды, а когда стих, хлопнула дверца шкафа. И через минуту из коридора послышались шаги. Алёна обернулась и замерла с чайником в руках.

Иван стоял в дверях кухни. В домашнем спортивном костюме — тёмно-сером, с лампасами по бокам. Штанины чуть коротковаты, кофта на молнии, под которой белая футболка. Волосы мокрые, торчат в разные стороны.

Смотрела, как переминается с ноги на ногу, одёргивает штанины, будто они могли стать длиннее. Потом провёл ладонью по волосам, приглаживая, — они снова встали дыбом.

Алёна прикрыла рот ладонью, плечи затряслись.

— Ну чего? — Развёл руками. — Нормально же…

— Ва-а-ань… — Уже не сдерживалась, смеялась в голос, прижимая ладонь к груди. — Ты… ты как…

— Как кто?

— Не знаю! — выдохнула, вытирая слёзы. — Человек, которого привыкаешь видеть в форме или в рубашке, в этом… — кивнула на него, — смотрится до жути нелепо!

— Спасибо, — буркнул, но в уголках губ уже пряталась улыбка. — Буду знать.

Чайник закипел, щёлкнул выключателем. Алёна разлила кипяток по кружкам, бросила в каждую по веточке мяты. Иван сел за стол, отхлебнул, поморщился — горячо. Села напротив, смотрела на него поверх кружки.

Потом потянулась, тронула за руку:

— Иди сюда.

Пересел ближе. Она прижалась к его плечу, и сидели так молча, пили чай, слушали, как за окном шуршат шины по мокрому асфальту.

Ни про работу, ни про ведьм, ни про расследования не говорили. Просто сидели, пили чай, потом ели привезённые мамой пирожки — Иван нахваливал, Алёна довольно улыбалась.

Легли ближе к двенадцати. Алёна похлопала по дивану рядом:

Включила ужастик. На экране скрипели двери, кто-то бродил со свечой, тени плясали на стенах. Иван через десять минут вздохнул, повернулся:

— Да уж… с тобой только ужасы смотреть…

— А что не так? — Алёна, не отрываясь от экрана, погладила его по руке.

— Ну… — помялся. — Думал, ты будешь пугаться, а я тебя успокаивать, обнимать. А ты над скримерами смеёшься.

Медленно повернула голову. Посмотрела долгим взглядом. И в следующую секунду резко вцепилась в руку, задёргалась, замахала свободной рукой и пропищала тоненько, как мышонок:

— Ой, боюсь, боюсь, Ванечка! Спаси меня! Я от страха вся трясуся!

Иван вздрогнул так, что диван скрипнул. Рывком сел, набрал полную грудь воздуха, задержал дыхание, медленно выдохнул. Глаза круглые.

— Алёна, бл…ин! — выдохнул. — Не делай так больше, пожалуйста. А то мне самому страшно стало.

Поднялась на колени, придвинулась, погладила по щеке, заглянула в серые глаза:

— Вот видишь, дорогой, как пугать надо? А не как призрак в туалете… Пугать надо перед туалетом, чтобы добежать не успел!

— Алёна! — Закатил глаза. — Знаешь, ты кто?!

— Самая милая и хорошая?

— Да-да… — вздохнул. — Прям самая-самая…

— Ну вот. — Уложила обратно, прижалась, забралась под руку. — Ложись и не жалуйся. Защищай меня. Мне досмотреть хочется.

Утро началось с запаха кофе.

Алёна проснулась первая — Иван ещё спал, уткнувшись носом в подушку. Постояла в дверях спальни, глядя на него. Потом пошла на кухню, включила турку. Пока варился кофе, достала из холодильника яйца, масло, нашла вчерашний хлеб.

Иван вышел через полчаса — заспанный, лохматый, в том же дурацком костюме. Остановился в дверях кухни, потянул носом воздух.

— Доброе утро. — Алёна поставила перед ним тарелку. Яичница, поджаренный хлеб, тонко нарезанный сыр. — Твой завтрак, дорогой.

— Спасибо, дорогая. — Сел, откусил бутерброд. — Ты просто прелесть.

Семеное утро заиграло новыми красками.

— Мусор выброси.

— Да, конечно.

— Купи вкусняшку.

— Конечно.

— Я полы помыла! Куда прёшь?!

— А… как же?

— Обойди!

Обошёл, бормоча под нос: «Семейная идиллия… мать её…»

В обед поехали в кино. Иван листал афишу в телефоне, Алёна заглядывала через плечо.

— Давай «Чебурашку», — ткнула пальцем.

— Серьёзно?

— А что? Добрый же.

Взяли огромное ведро попкорна, две колы. На середине сеанса Алёна поняла, что попкорн интереснее. Иван, наоборот, смотрел, кажется, даже слишком внимательно.

Потрепала по плечу, наклонилась к уху:

— Пошли.

— Чего? — повернулся. — Ну Алён, заплатили же…

— Да за что? — сморщилась. — Лучше обои рассматривать. Пошли, не будем время тратить. У тебя первый выходной!