5 Братьев (ЛП) - Дуглас Пенелопа - Страница 22

Я оставляю колу на третьем столике и кружусь на месте, катясь спиной вперед.

— Вообще-то, я бы засудила Мейкона, так как технически он владелец этого места, да и я не настолько глупа.

Чьи-то руки внезапно обхватывают меня за талию, ловя, я вздрагиваю и смотрю через плечо.

Мейкон смотрит на меня сверху вниз, и меня тут же обдает жаром его тела.

Я судорожно сглатываю в тот самый момент, когда сетчатая дверь захлопывается у него за спиной. Я чуть в него не врезалась.

Под кожей рассыпаются мурашки, а низ живота сводит. На секунду я перестаю дышать.

Он никогда ко мне не прикасался. Ни рукопожатия, ни случайного прикосновения плечом.

Я сдерживаю нервный смешок и оборачиваюсь.

— Ваш ланч готов, — говорю я ему.

Я направляюсь к стойке, чтобы забрать коробку навынос из-под мармита: я упаковала булочку отдельно от мяса, чтобы она не размокла, но он останавливает меня на полпути.

— Я не голоден, — говорит он.

Он вытаскивает почту из ячейки на стене и начинает ее просматривать.

— Разогрей это на ужин и занеси, когда будешь сегодня уходить.

Чтобы он мог снова ее выбросить?

Я прячу руки в карманы. Я не придала этому особого значения, когда на прошлой неделе заметила нетронутую еду в мусорном баке в гараже, но за то время, что я здесь работаю, он забирал свой ланч всего дважды. В остальные разы он оставался нетронутым на верстаке в гараже. Он не присоединялся к парням за ужином, и я ему ничего не приносила. Насколько я знаю, никто из «Мариетт» тоже. Понятия не имею, завтракает ли он. Его братья едят за семерых. Что с ним происходит?

Он просматривает конверты, засовывает их обратно в ячейку и направляется к двери на кухню. Я отступаю в сторону, замечая, как его взгляд на секунду опускается на ролики, прежде чем он исчезает.

Следом заходят Трейс и Арми; первый кричит:

— Еда!

— Как дела? — спрашивают их из-за столика, мимо которого они проходят.

— Привет, мужик. — Трейс пожимает кому-то руку.

Со всех сторон сыплются приветствия.

— Хей!

— Как оно?

— Завтра, да?

— Начинаем разогреваться с самого утра, детка! — Трейс хлопает в ладоши над головой.

Завтра они устраивают вечеринку. Последний вечер Айрона. Хэллоуин.

Я смотрю на дверь, пытаясь разглядеть, с ними ли он.

А потом он появляется. Врывается внутрь: джинсы, черная футболка, темные волосы спадают на виски, а его загорелая кожа блестит от воды, и я знаю, что это не пот. Где бы он ни работал, он везде прыгает сквозь струи газонных разбрызгивателей, чтобы охладиться. Я улыбаюсь про себя, представляя эту картину.

Он направляется на кухню, бросив взгляд на меня и тут же отвернувшись. Он ведет себя так, будто не замечает меня, но только после того, как убедится, что я здесь.

Я наблюдаю, как он проходит через кухню вглубь помещения.

— Не суйся туда! — кричит ему Мариетт.

Я приподнимаюсь на мысках, наблюдая, как он пожимает плечами, обращаясь к ней на кухне.

— Всего один.

— Один целый! — орет Трейс через окно выдачи.

— Айрон Йегер! — рычит она.

— Ты будешь по мне скучать! — Он ухмыляется Мариетт и ныряет в холодильную камеру.

Я колеблюсь, гордясь тем, что всю эту неделю держалась подальше от их дома.

Но он один, а он редко бывает один, мне нужно узнать, когда будет готова моя машина, и Мейкона я об этом спрашивать не собираюсь. Не хочу его доставать.

Я проезжаю на роликах через кухню, мимо грилей, и проскальзываю в холодильник, замечая, как он осматривает полки в поисках чизкейка с ки-лаймом, которого нет в меню.

Он не смотрит в мою сторону, но знает, что я здесь.

Пару ночей назад он предлагал прокатиться по пляжу, и я немного жалею, что отказалась.

Но я знала, что случится, когда мы туда приедем. Так безопаснее. Через два дня он уедет более чем на три года.

Мне будет его не хватать.

Каким-то образом за их столиком снаружи никогда не чувствовалось, что кого-то не хватает, когда там не было Мейкона, но я возненавижу тот момент, когда очень скоро увижу за этим ужином только троих.

Я подхожу к нему ближе. Прохладный воздух приятно освежает.

— Почему Мариетт... не является владелицей этого заведения? — спрашиваю я его.

Он достает розовую коробку, заглядывая за нее.

— По сути, она и есть владелица. Мы не вмешиваемся в то, как она хочет им управлять.

— Но вы забираете долю.

Я скольжу прямо перед ним, загораживая обзор. Моя грудь касается его, и он смотрит на меня сверху вниз; пространство между нами заполняется жаром.

— К чему ты клонишь? — спрашивает он.

— Мне просто кажется интересным, что она выполняет работу владельца бизнеса, но при этом им не является, — дразню я. — А потом ей приходится делиться прибылью с людьми, которые здесь не работают. У вас такие договоренности со многими бизнесами в Заливе?

Обирать своих — не в их стиле. Я лишь наполовину серьезна в своих завуалированных обвинениях. Мне просто хотелось провести с ним минутку.

Но есть причина, по которой Йегеры настаивают на сохранении контроля над этим рестораном и баром по соседству. Остальное вполне логично. Автомастерская. Складские помещения. Обветшалый кинотеатр для автомобилистов в нескольких милях вверх по побережью и куча земли, за парковку на которой они собирают арендную плату.

Но это место — «Мариетт». Во всех смыслах, кроме самого главного. Почему?

— Чего ты мне не договариваешь? — спрашиваю я его.

— А с чего бы мне вообще тебе что-то рассказывать?

— Если ты не прояснишь ситуацию, я решу, что вы все вымогаете у этой милой женщины деньги за крышу.

— Как Аль Капоне?

Он сдвигает брови, и от этого налета веселья кажется моложе Трейса. Я слежу за линией его губ, когда она приподнимается с одной стороны, касаясь щетины на челюсти, и в животе что-то переворачивается. У него более овальное лицо. У Трейса челюсть квадратнее.

Наверное, я слишком долго пялюсь, потому что он меняет позу, оказываясь как будто ближе, и понижает голос.

— На самом деле я был бы рад возможности прояснить для тебя ситуацию, — дразнит он.

Пульс между ног бьется всего один раз, но так сильно, что я выдыхаю задержанный воздух.

Он опирается обеими руками на стеллаж позади меня, зажимая меня в угол, его нос находится в дюйме от моего.

— Трейс будет против?

Я не отрываю взгляда от его губ. Боже, как же мне жарко. Кровь бежит слишком быстро.

— Почему бы тебе не спросить, буду ли против я? — шепчу я.

Между нами пробегает ток, и я знаю, что он сделает это до того, как он начинает двигаться. Он берет меня за челюсть одной рукой, слегка сжимая, я делаю судорожный вдох как раз в тот момент, когда он собирается склониться, но...

Он не целует меня.

Он смотрит мне в глаза, пахнущий травой, ванилью и пивом, аромат которого исходит от его дыхания.

— Мариетт не может владеть рестораном, — говорит он. — Или, скорее, не хочет рисковать. Ее не существует в системе.

Не существует в системе?

— Ей понадобился бы кредит, — объясняет он. — Чтобы получить кредит, нужны счета. Чтобы открыть счета, нужно удостоверение личности. Чтобы получить удостоверение личности, нужна карточка социального страхования. Понимаешь?

Я пялюсь на него.

— Ага.

Она нелегалка.

Он отпускает меня и отводит взгляд.

— И я, блядь, не знаю, зачем я всё это тебе рассказал.

Это всё равно не имеет смысла. Владельцам бизнеса не обязательно быть полноправными гражданами.

— Она живет здесь с детства, верно? — настаиваю я. — Как она могла не подать заявление хотя бы на постоянное место жительства?

— Потому что ее депортировали бы, как только она подала бы заявление, а она не была достаточно молода, чтобы соответствовать требованиям DACA.

Точно.

А к тому времени это место уже стало ее домом. Здесь ее семья.

Айрон продолжает:

— Она пережила несколько смен владельцев, один из которых в итоге назвал заведение в ее честь, потому что ее пирог с ки-лаймом был главной приманкой для клиентов. Около шести лет назад, после того как она проработала здесь тридцать лет, нынешний владелец чуть не потерял ресторан из-за долгов банку, и мы его выкупили.