СМЕРШ - 1943. Книга пятая (СИ) - Ларин Павел - Страница 29

Котов помолчал немного. Смотрел на меня строгим, серьезным взглядом. А потом ответил.

— Известна ситуация. Верно говоришь, лейтенант. Поэтому ты сейчас находишься здесь, в блиндаже, а не в госпитале, привязанный к кровати. Я понимаю, что такое поставленные задачи. Тем более понимаю, насколько они важны для…— Андрей Петрович помялся, подбирая подходящие слова, — Важны для твоего отдела. Хорошо, дуй к докторам, пусть поставят укол. Что они там колют? Ты должен хотя бы сутки чувствовать себя терпимо. Нам предстоит очередная стычка с врагом. События могут повернуться как угодно. Я пока отчитаюсь товарищу Назарову. Через час выдвигаемся: я, Карасев, Соколов и Сидорчук. Дополнительно возьмем пару проверенных бойцов из комендантского взвода. К смолокуренному хутору отряд уже отправился, там тоже прочешут лес. Все. Готовьтесь.

Котов развернулся и вышел из блиндажа. Едва шаги капитана стихли, Карасев медленно поднялся с топчана. Взгляд у старлея был такой, будто я только что продал Родину и он лично это видел.

— Значит, подарочек на разъезде двести семьдесят четыре? — процедил он, мрачно изучая меня исподлобья. — И ты молчал. Ни слова не сказал. А я думал, лейтенант, мы с тобой вроде как начали доверять друг другу. Думал, сработались.

— Остынь, Миша. Ты знаешь специфику моей службы. Только что об этом говорили. Прежде, чем направо-налево кричать о словах больного на голову диверсанта, я должен был эту информацию переварить, проанализировать. Котов верно сказал. Это может быть засада, подстава, отвлекающий маневр. Да что угодно.

Карась нервно дернул щекой.

— Специфика… Красиво звучит, лейтенант. Только пули мы на этом разъезде будем ловить одинаковые. И гнить в одной земле, если что пойдет не так. А ты из меня дурака делаешь. Снова.

Оправдываться дальше не было смысла. Карась сейчас не готов слушать эти оправдания. Он обижен и злится. Кстати, имеет полное право. Но я не могу объяснить ему свои истинные мотивы. Это — верный путь в дурдом.

Подошел к топчану, вытащил из-под шинели чертежи, сунул их за пазуху. Снова обернулся к старлею

— Эмоции сейчас — непозволительная роскошь, Миша. И да, мы с тобой на самом деле сработались. С доверием тоже все нормально. Дай мне разобраться с Пророком. После этого, слово даю, никогда ничего от тебя таить не стану. Мы же не просто напарники, старший лейтенант. Мы друзья, если ты еще не понял.

Я не стал дожидаться, пока Мишка переварит мои слова или выдаст очередную порцию претензий. Просто развернулся, подхватил костыль, который скромно стоял в углу, и двинулся к выходу из блиндажа. Совсем нет времени на эти разборки.

На улице было еще свежо, но утренний туман постепенно рассеивался. Судя по серым облакам, лениво скользившим по небу, сегодня опять влупит дождь.

Поселок Свобода жил своей обычной прифронтовой суетой. Мимо прогрохотал бронеавтомобиль, обдав меня облаком вонючего выхлопа. Отряд бойцов с лопатами прошел в сторону окраины — копать очередные капониры. До моей персоны дела никому не было. Обычный лейтенант, раненый, ковыляет куда-то по своим надобностям. Здесь таких — через одного.

Чувствовал я себя значительно лучше, чем вчера, но не так хорошо, как хотелось бы. Каждый шаг все равно отдавался глухими ударами в ключице. Ничего, ничего… Прорвемся. Конкретно сейчас главное — дойти до чертовой башни и спрятать чертовы схемы так, чтобы ни одна живая душа не нашла. Кроме меня, конечно.

На всякий случай периодически оборачивался, проверял, не увязался ли Карась следом. С Мишки станется. Даже пару раз нырял в просветы между заборами и выдерживал паузу. Слежки не было. Похоже, старлей все-таки внял моим словам о секретности.

Минут через пятнадцать добрался до нужного пустыря. Башня высилась среди густого бурьяна огромным обрубком. Красный кирпич местами совсем почернел от гари, верхняя часть полностью обвалилась после прямого попадания снаряда. На фоне низко ползущих туч и утренней хмари смотрелось это все зловеще. Вряд ли кому-нибудь придет в голову безумная мысль лазить по руинам водонапорной башни. Так-то при одном только взгляде на нее, хочется пройти мимо. Слишком мрачно выглядит.

Подошел к тыльной стороне, разыскал нужную трещину. Осторожно, стараясь не нагружать плечо, вытащил камень. Из темной ниши достал маленький матерчатый сверток. Моя первая заначка — ампула из-под инсулина с датой «2025» и QR-кодом.

Покрутил пузырек в руке, заглянул внутрь ниши, нахмурился. Нет, хрень полная. Тайник маловат, да и ненадежен. Камень ходит слишком легко, сама трещина неглубокая. Если по какой-либо причине займутся фундаментом, могут обратить внимание. Оставлять здесь еще и чертежи «Колокола» — неоправданный риск. Нужно место посерьезнее.

Постоял, подумал. В Свободе больше нет мест, куда можно спрятать предметы из будущего. По крайней мере рядом с Управлением. А мне надо, чтобы заначка была в близком доступе. Придется работать с тем, что есть.

Двинулся вокруг башни. Раздвигал ногой бурьян, искал более подходящий тайник. С восточной стороны, прямо у основания, стена рухнула внутрь, образовав мощный завал из битого кирпича. Сам черт ногу сломит. Настоящий хаос.

Среди этого строительного мусора отыскал узкую, неприметную щель. Она уходила под уклоном вниз, прямо под массивное основание башни.

Наклонился, почти минуту пялился туда, как дурак. Отличный вариант. Это не просто дыра в земле, а зазор между тяжелыми бетонными блоками фундамента, что-то вроде старого дренажного канала. Настоящая каменная подушка под землей.

Осторожно просунул в щель здоровую руку — внутри сухо, стенки из векового, крепкого бетона. Никакой сырой грязи. Сверху можно спокойно присыпать остатками кирпича. Случайно туда точно никто не заглянет.

Достал чертежи, аккуратно завернул их вместе с ампулой в кусок плотной ветоши. Для надежности обмотал все это дело обрывком веревки, которая валялась тут же в траве. Получился тугой сверток. Опустился на колени, протолкнул его концом костыля глубоко в щель, продвинул до самого упора. Затем забил тайник обломками кирпичей и присыпал сверху мусором.

Теперь порядок. Хрен кто найдет. Если шизик не соврал и я сдохну вместе с ним, этот клад просто навсегда останется под фундаментом башни. А если выживу — вытащить обратно проблем не составит.

Поднялся, подобрал деревяшку и побрел в госпиталь. Силы таяли, плечо начинало выедать изнутри тупой, изнуряющей болью. На одном честном слове долго не продержусь.

На этот раз встречи с Тимошиным избежать не получилось. Хирург перехватил меня прямо возле перевязочной. Вид у него был помятый — халат в бурых пятнах после ночной смены, взгляд уставший. Однако стоило доктору увидеть мою хмурую физиономию, он моментально взбодрился.

— О, явился, — хмыкнул Тимошин. — Знаешь, Соколов, мне уже просто любопытно, чем закончится вся эта эпопея. Савицкий доложил, как ты над своим плечом поиздевался. Идем, проверю дренаж.

Я молча проследовал за ним в кабинет. Уселся на кушетку, не дожидаясь приглашения. Стянул верхнюю часть формы.

Хирург подошел, привычными, точными движениями ослабил бинты, аккуратно добрался до раны.

— Так… — пробормотал он, осматривая швы. — Наводящие Савицкий наложил грамотно, края держатся. А вот выпускник твой резиновый… Погоди, не дергайся.

Он взял пинцет, осторожно поправил желтоватую полоску резины в углу раны, проверяя, как отходит кровь из-под гематомы. Боль резанула по нервам, но я терпел.

— Дренаж работает, сукровица идет, это хорошо, — вынес вердикт Тимошин, накладывая свежую марлю и быстро забинтовывая плечо. — Тратить время на очередные предупреждения не буду. Все равно ты их не слушаешь. Завтра утром придешь, посмотрим, что там.

— Товарищ военврач, мы сейчас на задание уезжаем, — я перехватил хирурга за руку. — Вколите мне пантопон. У вас же есть.

Тимошин замер. Несколько секунд смотрел на меня, как на умалишенного, потом раздраженно выдохнул, вытащил из кармана халата связку ключей и подошел к запертому наглухо настенному шкафчику, где хранился спецрасчет. Крутанул ключ в замке, достал маленькую стеклянную ампулу.