Мир Логосов. Эфирные археологи - Сухов Лео - Страница 5

– Пенгор! – заорал я в трубку, которая вела в машинное отделение. – Пенгор!!!

– Да, кэп! Это Ростри. Шеф уже ушёл! – сонным голосом ответила мне трубка.

Ростри был помощником механика – ещё более ленивым, чем его шеф. И да, такое тоже возможно…

– Ростри, готовь логос к снижению. У нас горящий военный по курсу!

– Есть! – Голос у помощника механика был удивлённый донельзя.

На мои крики примчался один из штурмовиков, охранявших рубку. А я разблокировал штурвал и начал экстренное сближение с горящим дирижаблем.

– Поднимайте команду! – потребовал я. – Сейчас будем их ловить…

Объяснение было не очень понятное, но как ещё спасти семь человек, столпившихся на палубе горящего эфирного судна? Только и оставалось, что подвести наш транспорт к ним – так, чтобы они спрыгнули на аэростат. Да, будут ожоги – но это здесь быстро лечится. Тем более что у нас, к счастью, был на борту Тунип, который вроде как, по его словам, не только пневматик, но и лекарь.

Когда «Баун» снизился и зашёл прямо под горящий военный дирижабль, люди на палубе верно истолковали идею – и один за другим начали прыгать вниз. А я стоял и молился, чтобы какой-нибудь горящий обломок ненароком не свалился на наш аэростат. Иначе и мы сгорим, несмотря на защиту огнеупорными логосами. К тому времени и штурмовики, и матросы уже высыпали на палубу и помогли спасённым спуститься, попутно оказывая бедолагам первую помощь.

Я сразу же увёл «Баун» от умирающего судна, которое вот-вот могло начать осыпаться углём на поверхность. После чего передал управление Ликану и пошёл смотреть, кого это к нам недобрым ветром занесло. А занесло к нам ни много ни мало – целого адмирала флота… Я его как-то видел на Большой Скале в училище, поэтому и узнал. Он меня – нет, что, впрочем, было и неудивительно. Стал бы он ещё запоминать всех своих нерадивых слушателей…

К тому времени, как я подошёл, на палубу успел выскочить Тунип, который немедленно приступил к лечению спасённых. А ещё там за каким-то чёртом ошивался профессор Анж… Который в момент, когда я появился на палубе, активно махал руками и кричал:

– Вы не можете так поступить! Если всё так, как вы говорите, нам не нужно на Руно!..

– Молчать! – требовал адмирал, но его крики не сильно помогали в отношении гражданских. И тут он заметил меня, одетого в капитанский мундир флота, после чего и сообщил: – А, капитан! Отлично!.. Вы призваны в ряды флота для проведения боевой операции!

– Так точно, гра адмирал! – я немедленно вытянулся во фрунт, пытаясь понять, чем нам всем это грозит. И всё-таки решил уточнить. – Могу я узнать, каковы основания для подобного шага?

– Основания ему… Война началась, парень! – Адмирал со стоном поднялся, опираясь на одного из наших штурмовиков. – Война…

Страшное слово неоттаявшей ледышкой повисло в холодном ночном воздухе. Люди молчали, обдумывая невесёлые перспективы. В наступившей тишине лишь завывал ветер и стрекотали исправные теперь винты, толкая нас всё ближе и ближе к той самой непонятной и страшной войне…

– Я знаю, не о такой практике ты, наверно, мечтал, парень! – проговорил адмирал. – Но теперь уже неважно. Орда тварей движется с юга, выжигая все скалы на своём пути. И через пару дней они доберутся до Руно. Нам надо успеть.

– Сделаем, гра адмирал! – ответил я. А потом вспомнил, что надо бы у него отпроситься, чтобы вернуться к себе, и добавил: – Разрешите выполнять?

– Действуй, парень! Доставь нас к флоту… Во что бы то ни стало! – кивнул тот.

Отдав распоряжение разместить всех по каютам – а заодно разрешив выселить меня куда-нибудь, чтобы уступить место высокому командованию, я рванул в рубку, где Ликан старательно возвращал нас на курс.

– Кэп, мы теряем высоту! – сообщил он.

– Причина? – спросил я.

– Перегруз, похоже… – ответил рулевой. – Слишком много людей.

– Пенгор, Ростри! – рявкнул я в трубку. – Разожгите этот грёбаный логос! Пусть хоть сдохнет, но дотянет нас до Руно!

– А если сдохнет в пути, кэп? – мрачно вздохнул в трубку Пенгор.

– Он не должен сдохнуть в пути! – снова рявкнул я. Видимо, присутствие адмирала на дирижабле располагало к подобному стилю общения. Да и война эта… Не вовремя… – Только по прибытии! Но гореть он должен лучше солнца – и круглые сутки! Всё ясно?!

– Ясно, кэп… А кого там к нам занесло? – поинтересовался любопытный механик.

– Адмирала Кранга, командующего флотом на Руно, – ответил я. – Так что, если хотите и дальше служить на флоте, – лучше сделайте всё так, как я приказал!..

Однако сразу подняться мы не смогли. Пока Пенгор колдовал над логосом, пытаясь перевести его в режим форсажа, которого от старичка никто не требовал уже лет сто, мы продолжали снижаться – всё ниже и ниже. И в какой-то момент даже вывалились из облаков над поверхностью. Ровно туда, куда, как я понял, ещё недавно спускался злосчастный дирижабль адмирала. Я не выдержал и снова выскочил на палубу – хотел посмотреть на то, что открылось внизу.

Орда тварей в большом лагере – а, похоже, это был именно лагерь – отбивалась от чудовищ, которые в период своей ночной активности устроили там настоящую бойню. И непонятно было ещё, кто побеждает: чудовища или твари. Но у тварей в лагере, в самом его центре, постоянно полыхали синие огни круга возрождения. Повсюду виднелось пламя пожаров, пролетали горящие и не очень горящие снаряды, двуногие твари держали круговую оборону, а чудовища пёрли на них со всех сторон. Видимо, пытаясь понять, что происходит внизу, дирижабль адмирала и попал под один из выстрелов, загоревшись в районе гондолы. Впрочем, благодаря пламени на поверхности я хотя бы смог рассмотреть палатки, ограждения и подробности боя…

– Пенгор! – спустившись с палубы в логос-отсек, я напомнил механику, что пора бы начинать подъём.

– Сейчас-сейчас… – ответил тот.

Впрочем, я видел, что в отдалении от того лагеря, что был внизу, тоже что-то сверкает. Видно, этих самых лагерей было много. И каждый из них на ночь превращался в настоящую крепость. Если в этом лагере, я бы сказал, собралось несколько тысяч тварей, то сколько же их всего сейчас внизу?

Дирижабль наконец выровнялся и начал медленно набирать высоту. Мы снова достигли туч, и вскоре их пелена закрыла от нас неприглядную картину ночного сражения. Однако у меня перед глазами это неприятное зрелище стояло ещё долго… Всю ночь я не мог сомкнуть глаз, и только под утро забылся тревожным сном.

Когда впереди показалась Руно, я уже был в форме – и в физической, и в капитанской – а ещё сидел за штурвалом и готовился швартовать корыто, которое кто-то и когда-то по ошибке назвал военным транспортником. Откуда-то со стороны кают-компании доносилось оживлённое обсуждение нашего маршрута, а точнее бурный спор между участниками экспедиции и адмиралом. Адмирал настаивал на том, что конец маршрута будет на Руно – и только там. А ещё сразу всех уведомил, что транспорт на Большую Скалу в ближайшее время отправится только один – курьерский с посланием. Все остальные суда он по прибытии сразу реквизирует.

Не прошло и десяти минут, как адмирал хлопнул дверью кают-компании и вошёл в рубку. Руки у него были всё ещё перевязаны, и ожоги до сих пор не зажили, но выглядел он вполне бодро.

– На Руно круг возрождения вышел из строя, – сообщил он хмуро. – Так что пока все привязываются на ближайшем к скале изначальном круге. Мы пока не успели, только новость получили курьером. Вон он – на холме в полутора мильпассах к северу. В общем, как высадишь всех нас на скалу, сбрасывай груз и лети привязывайся вместе со всей командой. Когда вернёшься, тебя уже встретит адъютант и временно зачислит в ряды флота. А там дальше разберёшься…

Я ещё подростком понял, что смысл подобных фраз не в том, что всё само собой сложится – хотя, конечно, эта жизнеутверждающая трактовка приходит на ум первой. Скорее, «там дальше разберёшься» надо воспринимать как «прояви активность и достань всех своими вопросами» – и никак иначе. И здесь на флоте это особенно сильно проявлялось.