Развод. Не называй меня любимой (СИ) - Ли Карина - Страница 8

— Революция отменяется, — сказала я. — Мы просто возвращаем мебель на место.

Павел посмотрел на карточку в моей руке.

— Мебель зовут Милана?

Лера рядом тихо фыркнула.

Администратор побледнела ещё сильнее. Бедная женщина. Её никто не предупреждал, что рассадка на мероприятии Руслана Тимуровича может стать вопросом международной безопасности.

— Мебель у вас прекрасная, Павел, — ответила я. — А вот некоторые гости слишком уверенно передвигаются без согласования с хозяйкой вечера.

Он понял сразу.

Павел вообще был из тех мужчин, которые слышат не только текст, но и цену ремонта после него.

— Анна, — обратился он к администратору, — финальная рассадка утверждается только Екатериной Андреевной. Любые изменения — через неё. Даже если приедет сам президент фонда, его представитель, любимая кошка представителя или девушка, которая считает себя исключением.

Администратор быстро кивнула.

— Конечно, Павел Игоревич.

— И ещё, — добавил он спокойно. — Поставьте у служебного входа человека. Чтобы завтра никто не “корректировал” зал по личной инициативе.

Я посмотрела на него с интересом.

— У вас тут ресторан или режимный объект?

— После третьей свадьбы с дракой из-за букета — режимный объект.

— Понимаю. У меня в салоне однажды две свекрови сцепились из-за фаты. До сих пор считаю, что фату надо было выдать обеим и закрыть их в примерочной.

Павел улыбнулся.

— Всё-таки ты не изменилась.

Лера повернула ко мне голову так медленно, будто я только что призналась, что по ночам краду драгоценности.

Я сделала вид, что не заметила.

— Все изменились, Павел. Просто некоторые хорошо держат лицо.

— У тебя получается.

— Это профессиональная броня.

Он посмотрел внимательно. Не нагло, не оценивающе. Просто так, как смотрит человек, который помнит тебя другой. Моложе, резче, уставшей, но всё равно упрямой.

— Если завтра возникнет проблема, — сказал он, — звони мне напрямую. Не администраторам, не менеджерам. Мне.

— Надеюсь, завтра проблем не будет.

— В ресторанах всегда есть проблемы. Просто хорошие рестораны делают вид, что всё под контролем.

— Как хорошие жёны?

Он чуть склонил голову.

— Хорошие жёны, Катя, обычно слишком много берут на себя.

Лера рядом перестала улыбаться.

Я тоже.

Не потому что Павел сказал что-то лишнее. Наоборот. Он сказал слишком точно. А точность иногда хуже хамства. От хамства можно отмахнуться. Точность приходится проглотить.

— Спасибо за поддержку, — сказала я уже ровнее. — И за зал.

— Не за что. Я рад, что именно у меня будет вечер Руслана.

Фраза была нормальная.

Абсолютно.

Но я вдруг почувствовала, как неприятно сжалось внутри.

Вечер Руслана.

Опять Руслана.

Сделка Руслана. Партнёры Руслана. Фонд Руслана. Гости Руслана. Даже молодая, амбициозная и наглая Милана Рогова — тоже уже где-то рядом с Русланом.

А я?

Я должна была сделать так, чтобы его вечер прошёл идеально.

Красиво.

Дорого.

Без накладок.

Без сцен.

Без вопросов, которые портят мужчинам настроение перед важными сделками.

Я медленно положила карточку Миланы на дальний стол и улыбнулась.

— Завтра всё будет хорошо.

Лера тихо сказала:

— Вот теперь мне страшно.

— Почему?

— Потому что когда женщина говорит “всё будет хорошо” таким тоном, у кого-то обязательно будет плохо.

Павел рассмеялся.

А я впервые за день почувствовала, что могу дышать.

Не легче.

Просто глубже.

На улице дождь усилился.

Не ливень. Хуже. Мелкая холодная дрянь, которая не падает, а будто висит в воздухе и лезет за воротник с личной неприязнью.

— Я закажу такси, — сказала Лера, натягивая капюшон. — Моя машина у дома, я приехала с водителем, он сейчас где-то застрял.

— Я тебя довезу.

— Нет, ты поедешь домой. У тебя лицо женщины, которая сейчас либо уснёт за рулём, либо кого-нибудь задавит из принципа.

— Иногда это одно и то же.

— Именно поэтому ты не повезёшь меня.

Она обняла меня на прощание, крепче обычного.

— Позвони мне вечером.

— Лер.

— Не спорь. Позвони. Даже если просто скажешь, что хочешь убить всех и начать с ближайших.

— Ближайший — это ты.

— Поэтому я уезжаю.

Она ушла к машине, которую ей всё-таки подали к входу, а я достала ключи от своей.

И тут из чёрного внедорожника у бордюра вышел Тимур.

С зонтом.

Разумеется.

В нашей жизни, если появлялся Тимур с зонтом, это означало только одно: Руслан решил проявить заботу так, чтобы я не смогла сразу ударить его словами.

Тимур Садыков работал с Русланом почти восемнадцать лет.

Сначала водителем. Потом личным помощником. Потом человеком, который знал, где лежат документы, кто кому должен, кого нельзя пускать в офис без предварительного звонка и почему Руслан Тимурович сегодня молчит так, что лучше не задавать вопросов.

Для Алисы в детстве Тимур был “дядя Тим”. Он возил её в школу, на танцы, к репетиторам, однажды забирал из полицейского участка, когда она в шестнадцать лет вместе с подругами решила, что граффити на заборе элитного посёлка — это форма современного искусства.

Руслан тогда рвал и метал.

Я смеялась в ванной, чтобы дочь не слышала.

Тимур молча оплатил штраф и сказал Алисе:

— В следующий раз хотя бы выбирайте забор без камер.

За это я его уважала.

— Екатерина Андреевна, — сказал он, открывая зонт. — Руслан Тимурович попросил отвезти вас домой.

— Как неожиданно. А я просила Руслана Тимуровича не превращать мою жизнь в филиал службы безопасности.

Тимур даже не моргнул.

Он давно научился выдерживать мой сарказм с лицом человека, который пережил совещания Руслана в семь утра. После такого женская язвительность воспринимается как лёгкий ветер.

— Дождь, — сказал он.

— Я заметила.

— Вы устали.

— И это заметила.

— Машину завтра пригоню к дому.

— Тимур, у меня есть права.

— Знаю. Сам видел, как вы ругались с инспектором за неправильную разметку.

— И была права.

— Конечно.

Вот за это я его тоже уважала. Умел соглашаться без унижения собственного достоинства.

Я посмотрела на свой автомобиль, потом на дождь, потом на Тимура.

— Ладно. Но только потому, что у меня красивый объём, а погода решила его убить.

— Разумеется.

Он открыл передо мной дверь.

В салоне внедорожника пахло кожей, кофе и чем-то спокойно-мужским. Машина Руслана. Не основная, рабочая. Та, в которой возили документы, людей и иногда меня, когда муж решал, что я “слишком нервная, чтобы садиться за руль”.

Я села, сняла пальто и только тогда почувствовала, как устала.

Тимур устроился за рулём. Машина мягко тронулась.

Некоторое время мы ехали молча.

Мне нравилось молчать с Тимуром. Он не заполнял пространство пустыми фразами. Вообще редкое качество для человека, который много лет находится рядом с богатыми мужчинами. Обычно там либо учатся льстить, либо исчезать. Тимур умел присутствовать.

— Давно Руслан попросил меня забрать? — спросила я.

— Час назад.

— То есть до того, как я вышла из ресторана.

— Да.

— Он знал, что я там?

— Да.

Я повернула голову к окну.

Конечно знал.

Руслан всегда знал, где я, когда хотел знать.

— Тимур.

— Да?

— Ты знаешь Милану Рогову?

Его руки на руле не дрогнули.

Но пауза была.

Маленькая.

Почти незаметная.

Я сегодня коллекционировала такие паузы, как женщины в отпуске собирают ракушки. Только мои были острее.

— Видел пару раз, — сказал он.

— Где?

— В офисе.

— У Руслана?

— На переговорах.

— Тимур.

Он посмотрел на дорогу.

— Екатерина Андреевна, это рабочий вопрос.

Я тихо рассмеялась.

— Как интересно. Сегодня все мужские рабочие вопросы почему-то пахнут женскими духами.