Один из нас виновен (ЛП) - Кавана Стив - Страница 22

Справа виднелась открытая дверь. В проеме можно было различить кафельную стену и маленькую раковину. Ванная.

За гостиной, отделенная барной стойкой, находилась небольшая аккуратная кухня. Белые шкафчики, стальная раковина, микроволновка, духовка, над ней электрическая плита. На виду не было ничего, даже грязной кружки.

Слева от кухни располагалась маленькая спальня. С двуспальной кровати сняли все белье, оставив голый матрас. Еще там были шкаф, комод и несколько пар обуви, выстроенных в ряд под окном. Блок внимательно осмотрела матрас. Следов крови не было.

Стены украшали безликие репродукции — черно-белые фотографии манхэттенских небоскребов. Такие же висели в гостиной и коротком коридоре у входа.

Кроме пятна крови на ковре, ничто не указывало на борьбу или насилие. Все стояло на своих местах.

Блок принюхалась.

— Тоже чувствуешь? — спросил Лейк.

— Что это?

Запах казался странно знакомым. Какое-то химическое вещество.

— Похоже на растворитель, — сказал Лейк. — Напоминает тот, которым криминалисты пользуются, чтобы снимать ДНК с отпечатков пальцев. Только здесь концентрация гораздо выше.

Сильнее всего пахло у входной двери и возле пятна на ковре.

— Может, им обработали пятно? — предположила Блок, опускаясь на колени и принюхиваясь к полу.

Она отпрянула, прикрыв нос запястьем.

— Нет, ковер ничем не обрабатывали. Кровь все еще пахнет.

Лейк зашел в ванную. Блок вернулась в спальню и принялась осматривать ящики. Белье, носки, свитера, джинсы. В шкафу — платья и пальто. Она перешла на кухню, открыла шкафчики и ящики. Обычная кухонная утварь. Оставив кухню, Блок вернулась в гостиную.

Между диваном и телевизором стоял журнальный столик со стеклянной столешницей. В кофейной кружке лежала дюжина ручек. Кружка была старая, с выцветшей картинкой ветряной мельницы на одной стороне. На другой когда-то имелась надпись, теперь стертая. Слишком много раз ее мыли в горячей посудомоечной машине. Рядом лежали две большие тяжелые книги: одна о кофе, другая о промышленном дизайне в архитектуре. Первую покрывал тонкий слой пыли. Блок раскрыла обе и пролистала.

Потом встала, подошла к книжному шкафу, вынула наугад несколько книг, пролистала. Ничего.

Из-за угла появился Лейк.

— Загляни в ванную.

Она пошла за ним.

Ванная была крошечной: унитаз, маленькая раковина, низкая ванна с душем и желтой занавеской. Белый кафель на стенах, один вытяжной вентилятор — и больше ничего.

Здесь тоже пахло химией, особенно возле маленькой раковины.

— Я уже осмотрел всю комнату с ультрафиолетовым фонарем. Ни крови, ни слюны — ничего, — сказал Лейк.

— Поищем отпечатки, — сказала Блок.

Она достала из сумки Лейка флакон порошка для выявления отпечатков и большую кисть, вернулась на кухню. Набрала порошок на кисть и быстро обработала столешницу, ручки ящиков, раковину. Потом прошла в спальню, нанесла порошок на дверные ручки, шкаф и ящики, даже на обувь под окном.

— У меня ничего. Ты что нашла? — спросил Лейк.

Блок выпрямилась и покачала головой.

— Видела когда-нибудь такое? — спросил он.

— Нет. А ты?

— Ни разу. Уходим.

Они собрали вещи и уже направились к выходу, когда Блок остановилась. На стене висела репродукция в раме. По ту сторону стены была ванная. Стену выкрасили в белый, как и все остальные, но картина привлекла ее внимание.

Кувшинки Моне. Яркие, красочные.

Не то.

Блок повернулась к ближайшей картине над телевизором — еще одному черно-белому виду Манхэттена. Провела указательным пальцем по верхнему краю рамы. На пальце осталась пыль. Она вернулась к репродукции Моне и провела по раме другим пальцем.

Чисто.

Блок посмотрела на Лейка.

— Кто-то ее протер. Здесь всю квартиру вычистили.

Она посмотрела на пятно на полу. Здесь случилось нечто ужасное. Оборвалась жизнь, тело изуродовали. Убийца тщательно убрал за собой. В этом убийстве чувствовался холодный расчет. Методичность и точность.

И подготовка.

По дороге обратно в офис Блок позвонила Эдди.

— Мы осмотрели место преступления, — сказала она. — В гостиной на ковре широкое пятно от лужи крови. Вероятно, там ей отрезали голову. Все остальное вычищено.

— Вычищено? Полицией? Хозяином квартиры?

— Не хозяином, — сказал Лейк. — Он первым делом выбросил бы ковер. Блок имеет в виду, что вычистили всю квартиру. Ни единого отпечатка пальца. И это еще не все. Ни одной фотографии Молли Грин. Ни писем, ни документов, ни ноутбука, ни телефона, ни планшета. Даже чертовой зарядки в розетке нет. Техника, вероятно, числится среди изъятых полицией улик, но дело не только в ней. Постельного белья тоже нет. Один голый матрас. Никаких средств для ванной, зубной щетки, пасты, даже полотенца. Во всей квартире нет ни единого следа Молли Грин, кроме ее одежды и обуви.

— Что это значит? — спросил Эдди.

— Это значит, что ее стерли, — ответила Блок.

— Зачем? — спросил Эдди.

— Пока не знаю. Но если выясним зачем, найдем убийцу.

Глава 19

Эдди

— Хочу заявить официально, — сказал Гарри. — По-моему, это плохая идея.

Я не ответил, лишь поглубже сунул руки в карманы пальто. Мы молча смотрели на дом из коричневого песчаника, где жили Ванесса и Патрик Вандерпулы. Было темно, но еще не поздно. В гости мы не напрашивались. Мы даже не поднялись по ступенькам к двери. Никто нас не заметил. Проще простого было развернуться и уйти.

Но я не мог. Один из богатейших и влиятельнейших людей мира держал меня за горло и был готов наступить на горло моим близким, если я не подчинюсь.

Выхода пока не было.

А вопросы были.

Особенно после того, что выяснили Блок и Лейк.

Почему делом занимаются Кэри и Ларкин? Кто их назначил? Кто вычистил место убийства, где молодую женщину лишили жизни и изуродовали? И какое, черт возьми, отношение все это имеет к Ванессе Вандерпул?

— Знание — сила, — сказал я.

— Если надеешься услышать здесь правду, мы ошиблись адресом.

— Я не говорил, что услышу правду. Клиенты врут. Большинство. Надо понять почему.

Я шагнул вперед, подошел к двери и нажал на звонок.

Рядом на стене были домофон и камера.

— Кто там? — раздался мужской голос.

— Эдди Флинн и Гарри Форд. Мы к Ванессе.

Тишина.

По твердому полу застучали шаги. Дверь открылась.

На Патрике Вандерпуле была светло-голубая рубашка с жестким белым воротником. Красные шелковые подтяжки держали серые брюки высоко на талии. Широкий рот с угловатыми губами, острый нос, пристальный взгляд голубых глаз. Его коротко подстриженные, зачесанные назад волосы уже седели и вились от природы. На мизинце красовалось золотое кольцо с черным квадратом и каким-то незнакомым мне символом — на той же руке, где было обручальное. Других украшений не было, галстука тоже. От одеколона мог бы чихнуть верблюд.

— Мистер Вандерпул, мы адвокаты вашей жены. Нам нужно ее увидеть, — сказал Гарри.

Патрик немного постоял, держась за дверь и переводя взгляд с меня на Гарри. На Гарри его взгляд задержался.

— Она вам звонила? Пригласила? — спросил Патрик.

— Нет, но нам надо немедленно с ней поговорить, — ответил я.

— Она легла спать.

Глаза Патрика расширились, губы приоткрылись, когда Гарри вошел в дом и сказал:

— Тогда вам лучше ее разбудить.

Было видно, как Патрик подыскивает слова, чтобы выставить нас за дверь. Я вошел следом за Гарри, прежде чем он их нашел.

— Это важно, мистер Вандерпул. Скажите ей, что мы здесь, — добавил я.

Дверь за нами захлопнулась. Патрик широким шагом прошел мимо, размахивая руками.

— Ждите в гостиной.

В гостиной стояли друг напротив друга два дивана, между ними — журнальный столик. Над большим мраморным камином висело зеркало в позолоченной раме. Эркерное окно выходило на улицу.

Я сел рядом с Гарри. Мы услышали, как по лестнице застучали кожаные туфли Патрика. Когда он отошел достаточно далеко, я заметил: