Один из нас виновен (ЛП) - Кавана Стив - Страница 24

Прокурор не передает защите абсолютно все доказательства. По правилам он обязан раскрыть те, которые намерен использовать в суде, а также все найденное, что может помочь защите.

Фотографий было всего пять.

Так мало, что к ним впору было приложить сигнал тревоги.

Криминалист наверняка сделал десятки снимков.

На двух из пяти квартира была снята общим планом. На переднем плане лежало обезглавленное тело молодой женщины. На животе, руки вдоль тела, ноги прямые. Обнаженная, бледная.

Я вспомнил, что в заключении вскрытия упоминался порез на подошве ее левой ноги. Крупного плана пореза не было, но вторую фотографию сделали с противоположной стороны, и я кое-как различил темную черточку на подошве. Ступни были грязными: возможно, Молли ходила по квартире босиком.

Стекла на полу не было. Ничего не разбито. Мебель не сдвинута.

Последний снимок крупным планом показывал шкатулку для украшений на стальном столе. Его сделали не в квартире. Шкатулка была украшена кристаллами или полудрагоценными камнями. Табличка с номером вещественного доказательства рядом позволяла оценить размеры: около двадцати сантиметров в длину, тринадцати в ширину и пятнадцати в высоту. Ее стилизовали под миниатюрный сундук с сокровищами. На вид тяжелая. В правом углу недоставало трех камней, там же виднелось темное пятно.

Я еще раз пролистал альбом, проверил папку с документами и конверт, чтобы убедиться, что ничего не пропустил.

Дело было не столько в том, что показывали снимки, сколько в том, что они пытались скрыть.

— У тебя на флешке тоже пять фотографий? — спросил я.

— Только что посмотрел, — ответил Гарри. — Пять. Пожалуй, впервые вижу такое в деле об убийстве. Они наверняка сделали сотню снимков. Где остальные?

— У прокурора. Они сосредоточились на теле, возможно, стараются не показывать, насколько чистой была остальная квартира. Понимаю почему. Блок сказала, что место преступления словно вылизали.

— Показания свидетелей прочитал?

— Как раз собирался.

— Предупреждаю: нам они не помогут.

— Расскажи главное.

— Руководитель предвыборной кампании Патрика, Джеффри Гилберт, утверждает, что Ванесса пристально следила за Молли. Ревновала ее и подозревала, что та пытается соблазнить ее мужа.

— Плохо.

— Подожди, пока дойдешь до криминалистов. Полного отчета пока нет, но, похоже, на этой вычурной шкатулке нашли кровь Молли. И еще один образец ДНК, вероятно оставленный при прикосновении. Он принадлежит Ванессе.

— ДНК нашей клиентки и кровь Молли на шкатулке — вот и готово дело обвинения.

У прокурора уже было почти все, что нужно для обвинительного приговора. В разгар ссоры Ванесса бьет Молли шкатулкой по голове и убивает ее. Но я не представлял, как обвинение докажет, что Ванесса отрезала Молли голову, и зачем ей понадобилось совершать такое зверство. Это была серьезная проблема для прокурора. Умелый обвинитель мог бы убедить присяжных, что Ванесса в припадке ревности убила Молли, заподозрив ее в романе с мужем. Но убедить их, что затем она обезглавила жертву, было куда труднее.

— И еще вот это, — сказал Гарри и открыл файл.

Появилось видео с камеры наблюдения у запасного выхода в задней части здания, рядом с небольшой стоянкой. На записи стояли дата и время. Мужчина, похожий на Патрика Вандерпула, входил в здание, а спустя некоторое время выходил. Потом в кадре появилась женщина — без сомнения, Ванесса Вандерпул. Уходя, она несла спортивную сумку.

— Черт, — сказал я. — Ты понимаешь, что они заявят?

— Ага, — ответил Гарри. — Прокурор скажет, что в сумке голова Молли. Что она в отчаянии пыталась спрятать доказательство своего преступления. Нужно поговорить с Ванессой. Может, она сумеет это объяснить.

— А если объяснение совсем простое? — спросил я.

Гарри откинулся на спинку кресла, скрестил ноги. Отложил ноутбук, сцепил пальцы на животе и принялся вращать большими пальцами. Так он обычно думал и расслаблялся. Каким-то образом это помогало ему находить выход из бесчисленных трудных ситуаций. Но теперь все было иначе. Гарри думал не о деле. Он думал обо мне. Я понял это по его пристальному, проницательному взгляду. Редко он смотрел так, но когда смотрел, я знал: он пытается заглянуть мне в голову. Гарри уже догадался, что я собираюсь сказать. Он молчал и ждал, пока я произнесу эту мысль вслух, чтобы мы могли рассмотреть ее со всех сторон, распробовать, понять, что она значит и как мы к ней относимся.

— Может, самое простое объяснение состоит в том, что наша клиентка виновна, — сказал я.

Гарри не ответил. Кивнул, признавая, что мысль высказана. Дал ей осесть.

Потом спросил:

— Ты хочешь знать, думаю ли я, что она убила Молли?

— Хочу.

— Нет, — твердо и без колебаний ответил Гарри.

— Почему?

Он отвел взгляд.

— Ты разбираешься в людях куда лучше меня. Но, по-моему, ей недостаточно дорог Патрик, чтобы убивать Молли Грин.

— Мрачновато.

— Он богат, но, думаю, при разводе Ванесса получила бы немало. Мне кажется, он ее контролирует, Эдди. Возможно, там есть и насилие. Ты думал о том же. Рано или поздно она расскажет. Жестокость мужа вместе с его изменой дала бы ей веские основания для выгодного развода. Роман Патрика с Молли был бы для Ванессы лучшим подарком.

— Тогда почему она нам лжет? Почему не рассказывает всего? Теперь прокурор может доказать, что она солгала полиции. Она сказала, что никогда не была в квартире Молли. Но на возможном орудии убийства обнаружили ее ДНК, а запись камеры доказывает, что в ночь убийства она там находилась и всем об этом лгала. Нам придется немало потрудиться, чтобы убедить присяжных в обоснованном сомнении.

— И все-таки убийство не складывается, — сказал он.

— Что же нам делать?

Зазвонил мой телефон. Блок.

— Наконец-то нашла зацепку по Терезе Чейз, — сказала она без приветствия и вступлений. Сразу к делу.

— Кто она?

— Мы с Лейком едем в Ист-Хамптон, чтобы выяснить. Мы искали жертв, преступления, умерших. А сегодня утром я попробовала другой запрос и получила результат. Тереза Чейз числится пропавшей без вести.

— Пропавшей? Давно?

— Шесть лет.

— Есть хоть какая-то связь с Вандерпулами?

— Одна, — ответила Блок. — Согласно материалам, последним человеком, который видел ее живой, был Патрик Вандерпул.

Она пообещала позвонить, когда узнает больше, и отключилась.

Мы с Гарри весь день изучали материалы обвинения, снова и снова перечитывали документы. Дениз договорилась, что вечером мы встретимся с Ванессой в ее отеле. Я не ждал этой встречи с радостью, но она была необходима.

Я услышал быстрые, возбужденные и легкие шаги на лестнице к офису.

Я прекрасно знал, кто идет. Встал, открыл дверь кабинета и вышел в приемную как раз тогда, когда вошла Эми. В руках у нее была дорожная сумка, на ней — джинсы и толстовка с капюшоном. Платье она несла в чехле.

— Пап, ты не забыл, — сказала она.

— Конечно нет. Мы с Гарри можем сводить тебя на ужин, потом нам нужно увидеться с клиенткой, пока ты будешь на вечеринке. Когда закончите, я за тобой заеду.

На лестнице застучали более тяжелые шаги. Следом за Эми появилась Кристин.

— Он забыл, — сказала она.

— Я не забыл. Весь день ждал сегодняшнего вечера. Честно.

— Рада вечеринке? — спросила Дениз.

— Я нервничаю. На ужин времени нет. Мне еще надо накраситься и собраться. Пап, поедем к тебе?

— Конечно. Только пальто возьму. Кристин, как дела?

— Хорошо. Только не забудь потом ее забрать.

— Не забуду. Господи. Почему вы решили, что я забыл про сегодня?

— Потому что мы договаривались встретиться у тебя дома. Мы оттуда только что приехали.

Дениз встала из-за стола и пробормотала что-то о ходатайстве по раскрытию материалов, которое нужно подписать у Гарри.

— Прости. Я помнил, что это сегодня, просто потерял счет времени, — сказал я и попытался сменить тему. — Как Кевин?