Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 6

Голубые просветы в облаках почти исчезли, но и норд-ост наконец унялся. Стало пасмурно, безветренно и сонно. Старое радио то мурлыкало песни, почти неотличимые одна от другой, то бормотало новости – что-то про десять пожарных расчётов и эвакуированных первокурсников. Март сперва насторожился, но затем понял, что речь идёт о столице, и расслабился. Было сонно и тепло; мысли разбегались.

«Может, и себе кофе сделать?»

– Молодой человек, а можно мне ещё льда?

От неожиданности Март вздрогнул. Странная женщина словно телепортировалась через ползала – вот сидела за столом, тасуя колоду, и вдруг оказалась совсем рядом, выразительно поглядывая поверх очков. В руке у неё был стакан, наполовину пустой; лёд действительно почти растаял.

«Или я правда заснул стоя?»

– А… сейчас, конечно, – отмер он. – Любите похолоднее?

– Ага. Говорят, у меня вместо сердца кусок льда, – предельно серьёзно ответила женщина – ровно таким тоном, каким обычно озвучивают самые уморительные шутки. – А у вас потерянный вид, юноша. Плохо спалось?

«Значит, это даже со стороны заметно».

– Нет, просто заскучал немного. Сезон закончился, стало гораздо спокойнее. Летом у нас тут обычно более шумно, суета, – широко улыбнулся Март и вручил ей стакан, щедро досыпав льда в кофе. – Даже странно как-то… Прошу.

Женщина наклонилась через стойку, накрывая стакан ладонью, и таинственно шепнула:

– Хотите, нагадаю что-нибудь весёлое? Например… – Она жестом фокусницы извлекла карту из рукава и торжественно продемонстрировала Марту. – Вот! Неожиданная встреча! Судьбоносная!

Стало смешно.

«Встреча. В кофейне, через которую за день проходит сотня человек, если не больше».

– Спасибо, – ответил Март, подыгрывая гостье. Ему это ничего не стоило, а ей, похоже, приятно было изображать великого экстрасенса. – Буду внимательно смотреть по сторонам, чтобы не упустить судьбу.

Сказать ещё что-то он не успел – снаружи взвизгнули тормоза, раздался вдруг резкий, громкий звук удара и оглушительно заверещали клаксоны.

В груди всё точно оборвалось.

– Вот это да, – пробормотал мужчина с ноутбуком, приподнимаясь со своего места, чтобы лучше видеть. – Тысяч на сто ремонт, не меньше. И куда она смотрела-то?

Подростки повскакивали с диванов, взбудораженно загалдели; кто-то достал телефон и начал снимать.

…Март сам не понял, когда успел выбежать на улицу.

Светофор на перекрёстке был дурацкий – одновременно включался и зелёный для пешеходов, и стрелка на поворот направо, а разросшийся олеандр загораживал обзор. Местные знали об этой особенности, но иногда кто-то выруливал на скорости… В прошлом году на столбе появился венок: пожилая женщина угодила под колёса такси. Март её, можно сказать, знал: она в пятницу вечером частенько заглядывала в «Маяк», чтобы взять чай с крыжовником и вчерашний яблочный пирожок с уценкой.

Именно Март тогда был первым, кто добежал до перехода и вызвал скорую.

И тем, кто успел сфотографировать такси, прежде чем испуганный водитель вдавил по газам и скрылся с места происшествия.

«Только бы никто не погиб».

Сперва сердце у него ухнуло в пятки: он увидел белый каршеринг, накренившийся знак, смятый капот и вздувшуюся подушку безопасности… И лишь потом осознал, что в машине никого нет. Высокая блондинка в красном свитере стояла на коленях прямо на мостовой, крепко прижимая к себе ребёнка в джинсовом комбинезоне, удивительно тихого.

«Надо скорую вызвать, наверное, – оторопело подумал Март. – А… телефон под стойкой остался».

– Как вы? Помощь нужна? У вас есть травмы… что-нибудь болит? – спросил он, подбежав к женщине. – Подняться сможете? Вы сильно ударились? Как ваш, э-э… сын? В порядке? – добавил он неуверенно, покосившись на курточку с роботами и ракетами и зелёные кроссовки. С чужими детьми у него всегда было сложно, особенно с такими, кудрявыми, как ангелочки. – Или это дочка?

– Вася! – звонко представился ребёнок, нисколько не помогая, а только ещё больше всё запутывая. – Хочу пить! Мам, дай попить… Ну дай!

Женщина наконец выпрямилась и чуть отстранилась от ребёнка; руки у неё дрожали, а лицо было бледное в прозелень.

– Я… я в порядке, просто сработали подушки безопасности…

– Мам, пить! Дай пить, я хочу!

– Я отвлеклась, чтобы достать бутылочку, а там была собака на дороге, и…

– Пить! Мама, дай сок с динозаврами!

– Василиса, прекрати, у меня и так голова болит, – пробормотала женщина; нос у неё чуть покраснел – возможно, из-за подушки безопасности. – Сок в машине остался… надо, наверное, знак поставить и в полицию позвонить… и в каршеринг… Куда вообще полагается звонить, если авария?

Девочка Вася стратегически оценила обстановку, набрала побольше воздуха и разревелась. У блондинки затряслись губы и по щекам тоже слёзы потекли. Где-то на периферии звякнул дверной колокольчик.

«Надеюсь, это не кассу у меня выносят», – пронеслось у Марта в голове, и стало смешно, а потом стыдно за неуместное веселье.

А потом он глубоко вздохнул и громко предложил:

– Давайте, я помогу. Знак сейчас выставим. Попить можно у меня в кофейне. И позвонить тоже. Врач не нужен? Сможете подняться?

Женщина замерла на секунду, потом заторможенно кивнула и встала.

Дальше было легче.

Март помог блондинке – её звали Арина – забрать из машины вещи и установить оранжевый сигнальный треугольник на дороге, а потом проводил в кофейню. За время его отсутствия никто не разнёс зал и не вынес кассу. Наоборот: один из школьников, рыжий парень, подежурил у стойки, объясняя гостям, куда делся бариста.

– А на подработку возьмёте? – нахально попросил он, когда Март поблагодарил его за помощь.

Первым порывом было ответить, что сезон закончен и лишние руки – лишние траты – в «Маяке» больше не нужны, но почему-то с языка сорвалось другое:

– Сколько тебе лет?

– Ну… четырнадцать.

«Это он у меня спрашивает?»

– Разрешение от родителей принеси, тогда поговорим.

Парень просиял и вернулся за стол к своим; вся компания взбудораженно загалдела.

В компанию, где была арендована машина, удалось дозвониться примерно с пятой попытки; в автоинспекцию – почти сразу, однако приехать инспектор обещал не раньше чем через час. Надо было возвращаться на кассу, но у Арины до сих пор тряслись руки… Март скрепя сердце попросил отца подменить его ещё ненадолго и вызвался помочь с оформлением документов. Помощь в основном заключалась в том, чтобы отвлекать Василису, которая хотела всё одновременно: планшет, сок, сладкую булочку, фломастеры и кораблик из салфетки. А ещё – клеить стикеры с котиками везде, куда только можно дотянуться.

Стикеров у неё было много.

Во имя спасения стола, стульев, витрины и подоконника Март поделился своим скетчбуком и даже нарисовал маяк. И чаек. И море вокруг. И кипарис в багряном уборе. И котика, гуляющего по пляжу. И яхту…

– А вы неплохо рисуете, – сказала вдруг Арина. Она уже немного успокоилась, закончила оформлять документы для каршеринговой фирмы и теперь грела руки о чашку с горячим шоколадом. – Там, в альбоме, были скетчи. Это ваши?

Март неожиданно смутился, точно его застали врасплох.

– Ну… они старые, прошлогодние, – начал оправдываться он зачем-то. – Я давно не практиковался. Времени как-то нет.

– Сезон, – понимающе улыбнулась Арина. – У меня тётка держит бутик-отель, так вот летом она даже до моря дойти не успевает. Дела, дела… Вот и мы к ней ездим осенью, когда людей поменьше. А вы, наверное, студент?

Об этом спрашивали чаще, чем хотелось бы, – скорее всего, из-за кудрей и худощавого сложения, которые делали его младше с виду. Но всякий раз сердце ёкало и появлялся кислый привкус во рту.

– Нет, – ответил Март виновато. Надо было бы на том и закончить, но отчего-то страшно не хотелось разочаровывать эту красивую, чересчур внимательно слушающую Арину. И Ваську, которая следила за разговором, открыв рот, тоже. – Я, гм, отучился у нас тут в художественном училище.