Сын (на выходные) навсегда - Легкая Лана - Страница 6

Улыбка на моем лице не дрогнула. Я по крайней мере надеялась на это, потому что внутри полыхало огнем.

— Я просто хотела быть вежливой, — ответила я спокойно.

Он усмехнулся.

— Тогда ограничься работой.

Ничего, я найду к нему подход.

Я вышла в приемную, прикрыла дверь и позволила себе выдохнуть. Внутри неприятно кольнуло. Обида? Странно. Мне ведь было плевать на него. На его мнение, на его холодный взгляд, на этот снисходительный тон, будто Егор Алексеевич заранее все про меня понял и уже сделал выводы. Но удар по самолюбию точно был. Любую женщину заденет, если ее отвергнут. Даже если это делает человек, которого ты терпеть не можешь. Даже если этот человек — Кузьмин. Я опустилась в кресло, но взгляд сам собой потянулся к приоткрытой двери его кабинета.

Он сидел за столом. Склонился к ноутбуку, пальцы быстро двигались по клавиатуре. Лицо сосредоточенное, без единой эмоции. Словно я не стояла сейчас рядом с ним и не пытаясь понять, с какой стороны к нему подступиться. Я для него не значительней фруктовой мушки, что надоедливо летает вокруг. Отмахнулся и забыл.

Я продолжила изучать. Слишком молодой и слишком уверенный в себе. Невольно скользнула взглядом по крупной мужской фигуре. Такие должности не получают просто так. Точно не в двадцать семь.

Я откинулась на спинку кресла, сцепила пальцы, продолжая вглядываться в крупноватые черты лица.

Ему помогли деньги, связи, фамилия? Что-то одно из трех или же совокупность факторов. Я почти не сомневалась, что за ним стояли влиятельные родители. Люди, которые могли открыть любые двери, убрать любые препятствия, протолкнуть вперед, когда другим приходилось годами пробиваться.

Такие, как он, не попадают наверх случайно. Им просто подставляют удобную лесенку, и остается лишь переставлять ноги. Любой дурак справится.

Ничего. Посмотрим, каким он будет, когда потеряет контроль над своей жизнью. Когда у него начнут рушиться идеально выстроенные планы. Когда появится что-то, что он не сможет просчитать.

Я так увлеклась своими мыслями, что не сразу заметила, как в приемной появились люди. Я вздрогнула и резко выпрямилась. Передо мной женщина. Красивая, ухоженная, с аккуратным макияжем и идеально уложенными волосами. На руках у нее был ребенок месяцев шести. Рядом стояла девочка лет десяти-одиннадцати.

— Добрый день, — мягко поздоровалась женщина. — У меня назначена встреча с Егором Алексеевичем.

— Да, секунду, — ответила, смотря в записи.

— Можете не проверять, — произнесла она с абсолютным спокойствием, — у нас личная договоренность, — обернулась к девочке. — Посиди здесь, хорошо? Я быстро.

Та кивнула и молча села на диван, достав из кармана куртки телефон. Я проводила взглядом женщину. Она не постучала. Открыла дверь и вошла в кабинет, заставляя меня приподняться, склониться над столом и вытянуть шею.

Женщина прошла прямо к столу Кузьмина, я видела это сквозь щель, и передала ему ребенка.

У меня перехватило дыхание. Не зря внутри щелкнула интуиция. Это была она!

Женщина вернулась и произнесла перед тем, как плотно закрыть дверь:

— У папы Егора сейчас нет времени, — сказала она с небольшим раздражением, — увидитесь в выходные.

Девочка, сидя на диване, недовольно сморщила лицо и продолжила кому-то строчить сообщения.

Тишина в приемной стала неприятной. Я медленно перевела взгляд на ребенка. Девочка отвлеклась от телефона.

— А вам сколько лет? — вдруг спросила она.

Я не ожидала подобного вопроса.

— Двадцать три.

Она кивнула.

— А это правда, что у всех сначала болит живот?

Я замерла.

— Что… прости?

— Ну, когда начинается, — она сделала неопределенный жест рукой. — У всех по-разному, да?

Вот это выдержка. Я в ее возрасте постеснялась бы поднять подобную тему. А тут ни тени смущения или стеснения. Словно она интересуется погодой.

— У всех по-разному, — осторожно ответила я.

— А вы сразу поняли, что это оно?

— Да, — выдохнула. — Обычно это сложно не заметить.

Она кивнула, задумчиво глядя в одну точку.

— Ясно.

Я почти не слушала вопросы девочки. Мои уши были там. В кабинете Кузьмина. Я медленно поднялась, сделав вид, что поправляю папки на столе. Подошла ближе, уронила ручку и наклонилась, будто за ней. Но на самом деле прислушивалась.

Разговор был явно напряженным. Мужской и женский голоса звучали отрывисто и недовольно.

— …Еще нужно доказать отцовство, — долетело до меня.

Ответа я не слышала, но тон беседы оставался прежним.

— …Я не дам себе сесть на шею! — эту фразу Кузьмина слышала не только я.

— А если я не хочу детей, есть же какие-то таблетки? — прилетело мне в спину.

— Да, есть, — ответила на автомате, быстро поймав себя на том, что не должна ничего советовать чужому ребенку. — Но ты лучше поговори об этом с мамой.

— Мама все время занята мелким, — пробубнила она.

— …Останься человеком, Егор! Ты сам потом пожалеешь!

Вместе с последними словами дверь в кабинет Кузьмина распахнулась, и я едва успела отпрянуть.

— Варя, идем, — женщина позвала дочку и быстрым шагом направилась на выход. — Твой папа Егор сведет меня с ума!

Да что тут, черт возьми, происходит?!

Глава 4. Егор

Я сидел за столом, уставившись в экран ноутбука, но не видел ни строчки. Текст расплывался, буквы теряли очертания, превращаясь в бессмысленный набор символов. Документы, которые еще вчера были логичными и четкими, сейчас не вызывали ничего, кроме раздражения.

Я не думал о работе. Мысли упрямо возвращались к корпоративу в ночном клубе. К барной стойке. К люльке, поставленной на нее так же буднично, как ставят стакан с виски. И к фразе, которая до сих пор звенела в голове, словно ее не произнесли, а вбили молотком.

Это твой сын!

Я провел ладонью по лицу, на секунду закрыв глаза и с силой надавив на них, словно так можно было стереть последние несколько дней. Но нет. Реальность никуда не делась.

Черт.

Это был абсурд.

Глупый, нелепый, совершенно чужой мне сценарий жизни, в который я каким-то образом оказался втянут.

Я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок, чувствуя, как напряжение медленно расползается по телу. Я не был готов к появлению ребенка в моей жизни. Ни морально, ни физически, ни как-либо еще. Существо, которое полностью ломает привычный порядок жизни, требует постоянного внимания, не подчиняется никакой логике и существует по своим законам. Это я знаю от сестры.

Я никогда не строил иллюзий насчет семьи, но если и представлял себе, то точно не так. Не со встречи в ночном клубе. Я хотел иначе. Спокойно и осознанно. С женщиной, которую буду уважать. Возможно, даже любить. С нормальной, черт возьми, последовательностью событий. А не с сюрпризом в виде младенца, которого тебе просто вручают, как пакет с забытыми вещами после бурной ночи.

Я резко выдохнул и сжал пальцы в кулак.

Саша. Имя отозвалось внутри неприятной тяжестью. Продуманная. Хитрая. Я бы сказал, беспринципная. Умела играть, оставляя ощущение, что ты сам принимаешь решения, хотя на самом деле уже давно идешь туда, куда нужно ей.

Я безрадостно усмехнулся. Роман с ней был ошибкой. И я это понимал еще тогда. Просто не сразу вышел из отношений, потому что она умела держать и была замужем… Я никогда не был моралистом. Не строил из себя правильного. Не пытался соответствовать каким-то идеальным стандартам. Но спать с замужней женщиной — это был перебор. Грязно и не нужно.

Вокруг было достаточно свободных девушек. Простых. Понятных. Без двойного дна. Но меня потянуло именно туда. В говнецо. И теперь, похоже, я расплачиваюсь. Если это вообще мой ребенок...

А если нет? Я выпрямился, упершись локтями в стол. Если это просто игра? Попытка повесить на меня ответственность? Саша могла. Еще как могла. Но ее трудно назвать дурой. Она должна была понимать, что я сотру ее в порошок, если захочу.