Еще один шанс для менталиста - Мамаева Надежда - Страница 5

Благо все вскрылось еще до объявления помолвки: братья, которые Джека не сильно жаловали и раньше, с радостью указали тому на дверь. А я же всю ночь проплакала одна (гордость не допустила, чтоб хоть кто-то увидел мои слезы) и наутро стала злой, решив для себя, что кроме амуров есть в жизни место и искусству. Причем великому. Искусству завлечь, убедить, обдурить и нажиться. И я не про брачные аферы. Я про бизнес. И теперь моя задача — сделать так, чтобы наше семейное дело не потонуло.

С такими мыслями я вновь вышла в коридор и отправилась по пассажирскому вагону, решив направиться в ресторацию, раз уж багажное отделение облюбовали для себя преступники и канцелярия. Заодно и проверю: вдруг все же есть свободное купе?

Однако же двери во все, как назло, были закрыты, еще и магический кристалл над ними горел алым, намекая, что пассажиров лучше не беспокоить. И все же, миновав два тамбура, я увидела приоткрытую створку. Вот только за ней виднелся на столике флакон духов, зеркальце, дамская шляпка… В общем, все то, что деликатно намекало: здесь тоже не пусто. Видимо, хозяйка вышла в ту же уборную или подышать воздухом и забыла запереть за собой…

С сожалением вздохнув, я прошла в следующий вагон, чтобы на сей раз в нем попытать счастье. Но вместо него ко мне лично торопилась беда. Еще и протянула знакомым голосом капитана, донесшимся через тамбур:

— Мистер, попрошу вас вернуться в свое купе. Сейчас идет досмотр пассажиров.

— По какому праву? — возмутился раскатистый баритон. — Я лорд Арчибальд Дронв. Вы не смеете…

Я осторожно глянула в круглое окошко створки, что отделяла тамбур от вагона, чтобы увидеть мужчину из тех, про которых говорят «кремень». Немолодой. На нем уже успели оставить отметины и время, и враги. Морщины прорезали лоб голова была в седине, точно в щепотку сыпанули пригоршню соли, оставшуюся без прикрытия фуражки. А щеку пересекала белая полоска застарелого шрама. Но самое примечательное: тот, кого я посчитала главным в тройке офицеров, был в штатском — серый пиджак и такие же брюки.

Пассажиром же оказался высокий, округлый, точно боров по осени, рыжий джентльмен в шелковой рубахе и атласном жилете, не сходившемся на гастрономической мозоли лордейшества. Впрочем, куда больше, чем живот, у этого господина вперед выдавалась спесь. Та заполняла собою буквально весь вагон. Только законнику на нее было плевать.

— Могу и смею, — отрезал меж тем капитан, перебив рыжего, и показал тому жетон: небольшую металлическую пластину, которая была не просто знаком тайной канцелярии. Она давала право ее носителю действовать, невзирая на чины и сословия.

Вот гадство! Даже не констебли! Агенты! Не удивлюсь теперь, если в поезде тайно везут цельного принца… Зато понятно, почему все билеты оказались проданы...

Меж тем рыжий поперхнулся вдохом, видимо, тоже осознав, с кем имеет дело. И поспешил ретироваться. Я же отпрянула от окошка и попятилась назад.

«Так, нужно срочно сматываться отсюда!» — пронеслось у меня в мозгу, а по вагону, куда я так и не успела войти:

— Обыщите здесь все — от колес до крыши вагона! И чтобы мышь не проскочила!

В мозгу быстрее любого уравнения сложилось два и два: фраза об усиленной охране и нынешний приказ занять свое место, пусть адресованный и не мне.

«Успели спереть!» — сделала я вывод и отмела вариант с высочеством. Хотя… кто этих магов знает. — А после едва вслух не выругалась. Охраннички, чтоб их! А еще тайная канцелярия называется…

Но вместо слов все же предпочла действия и дала деру. Вот только я не успела пройти с десяток шагов по вагону, как в другом конце коридора возник еще один тип. Уже знакомый мне по профилю, который разглядела в щель меж чемоданами. Тросс.

Я влипла. Капитально. Позади, в соседнем вагоне, был капитан. Впереди маячил второй агент. И ладно бы один. За его спиной были еще двое. И, судя по виду этих ребят, мимо них мне не пройти.

Кажется, на языке законников это называется зачистка. Хотя в моем личном словаре этому было более краткое определение — капец.

Необходимо было что-то быстро решать. Прям молниеносно. Все инстинкты вопили: нужно поворачиваться и бежать прочь от этой троицы. Но усилием воли я заставила себя остаться на месте. Замерла на миг, как просто удивленная пассажирка, и… буквально физически заставила себя беззаботно улыбнуться и пойти опасности навстречу.

Мой план держался исключительно на молитвах. А просила я небеса о том, чтоб неизвестная мне леди на подольше задержалась там, куда отправилась.

Шаг. Еще один. И еще… Сердце колотилось как бешеное, на губах застыла улыбка, троица приближалась, я в отчаянии двинулась ей навстречу и…

Есть! Дверь все еще была приоткрыта!

Я шагнула в купе и захлопнула створку, чтобы почти тотчас же услышать из коридора:

— Откройте, проверка документов!

И звук хлопнувшей двери. Для меня он был подобен взрыву, после которого мысли на миг контузило. Хотя по факту это все было едва ли громче мышиного шуршания.

Мой взгляд заметался по купе. На столике все так же стояли духи, причем дорогие, судя по флакону, рядом лежало зеркальце в серебряной оправе и изящная косметическая шкатулка. На вешалке — шляпка с пером и легкий дорожный плащ. Хозяйка явно была дамой со вкусом и средствами. Но главное — она была дамой! Окажись пассажир джентльменом — и проверяющим трудно было бы объяснить наличие пиджаков и кальсон… Хотя по йольтской жаре какие кальсоны? Впрочем, и одних мужских рубашек достаточно…

Меж тем в вагоне началось движение: шаги, приглушенные голоса, стук в двери. Обыск. И скоро агенты будут здесь.

Плохо. Просто паршиво! Зря я полагалась на молитвы. Они, конечно, хороши, но магострел был бы лучше. Впрочем, эту мысль я отбросила, как паническую. Ведь даже если бы я уложу эту троицу на месте, то… во-первых, куда девать трупы? Во-вторых, обыск все равно продолжится, пусть и меньшим составом. Ну и, в-третьих, моральные терзания, чтоб их! Правда, людей мне убивать пока не доводилось, только время. И нервы. Ну, мух еще... Но подозреваю, что совесть в случае, если нажму на спусковой крючок, молчать не станет. Хотя, может, ее придавить чем потяжелее… Вроде мешка золота или листочка с гербовой печатью, на котором есть слово «патент»?

Вдруг я поняла, о какой околесице думаю, и осознала: так вот как выглядит моя истерика… Признаться, таковой со мной ни разу до этого не случалось. Даже когда рассталась с бывшим. Слезы были, а истерики — нет. А вот сейчас…

Что делать, что делать, что делать? Кроме как снять юбку и бегать? Тут-то я и увидела его! Ридикюль. Из него торчал картонный краешек. Я замерла. Брать чужой билет — это уже не безбилетный проезд. Это другое. Это серьезно. Это... Впрочем, тайная канцелярия — это тоже не магомобиль стартером чихнул. А у меня, пусть и принципы, но они… Пусть не гимнасты, но прогнуться еще как могут!

Рука сама потянулась к ридикюлю и осторожно, двумя пальцами, вытянула билет на имя виконтессы Агаты Швейн-Шторк. А картонка потянула за собой именной свиток, в котором оказалась эта же фамилия.

И тут в дверь купе постучали. Я открыла, уже зная, кто на пороге…

— Вы едете одна? — вместо приветствия спросил офицер Тросс, век бы не знать его имени и не встречаться! Но сегодня уже второй раз за день.

— Да, — с придыханием отозвалась я, добавив в голос кокетства, мол, по какому поводу вы, мужчина, интересуетесь? И сами ли одиноки, чтоб такие вопросы девушке задавать? — А что случилось?

— Проверка документов, — отчеканил маг и тотчас попросил оные предъявить.

Ну я, как истинная женщина, и дала ему… и даже не обещание. И не пощечину. И не взятку (угу, при свидетелях-то), и не просто (фу, пошлость!), а документы, которые держала в руках.

Тросс изучил листы внимательно. Настолько, что казалось — еще немного — и он попробует картон билета на зуб. После протянул:

— Виконтесса Агата Швейн-Шторк?

— Вы в чем-то сомневаетесь? — с вызовом отозвалась я, впрочем, не спеша называться напрямую чужим именем: вдруг у этого типа артефакт истинности на теле припрятан? И как ударит владельца магией, распознав очевидную ложь.