Рождественские тайны книжного магазинчика - Коллективные сборники - Страница 5

Фароан хлопнул себя руками по бедрам, подражая известному жесту Джимми Дюранте[9]. Он даже старался изъясняться как Дюранте.

– Этого только Нью-Йорку и не хватало – еще один серийный убийца!

Он обратился к другому детективу в комнате, Биллу Робинсону Андерсону, которого наградила этим именем любимая бабушка, большая поклонница негра-чечеточника Билла Робинсона:

– Криминалисты как следует поработали с лимузином?

– Из него мало что удалось извлечь. Машину взяли напрокат в фирме на углу Второй авеню и Пятьдесят первой улицы, аренда оплачена краденой кредиткой каким-то молодым парнем в шоферской ливрее.

– Кто-нибудь сумел его описать?

– Ничего особенного. Молодой. Касательно лица ничего необычного, если не считать того, что он вроде как умылся прямо перед тем, как сдать машину – даже волосы были влажными. Лимузин он забрал около двух часов дня. Сказал, что вернет к шести или около того.

– Джонатан Лейк… – задумчиво произнес Фароан. – Очень крупная фигура в мире редких книг, по словам моего друга Отто Пенцлера. Живет в Сан-Франциско. Родственников уже известили?

– Они очень тяжело это восприняли. То есть сын, с которым я разговаривал, был буквально потрясен. Адвокат Лейка уехал куда-то отдыхать, и пройдут недели, прежде чем они смогут ознакомиться с его завещанием.

– Да уж, и вправду печальное известие, – иронически заметил Фароан. – Альберт, ну как ты можешь есть, когда у нас еще один труп на руках!

– Не у нас на руках, а в морге, и, насколько я могу предположить, с идентификационной биркой на большом пальце ноги. Эта ветчина такая жилистая…

– Гадство, гадство, гадство! А ты только и можешь думать, что про всякую дрянь… Дай-ка мне тоже кусочек.

Альберт повиновался и, пока Фароан мрачно жевал, обратился к Биллу Робинсону:

– А сынок точно сказал, что у папаши не было с собой рукописи? Очень ценной рукописи?

– По крайней мере, как он считает, – ответил тот. – А еще сказал, что крайне сожалеет по этому поводу, поскольку она наверняка была бы застрахована на очень крупную сумму. Вот только его отец не владел этой рукописью. Никогда ее даже не видел.

– Просто с ума сойти, – заметил Фароан. – Давно утерянная рукопись Дэшила Хэммета, предположительно обнаруженная спустя столько лет!

Он откинулся в кресле, вытянув перед собой руки:

– И названьице заманчивое – «Худая женщина»[10].

Дора Лестер тоже была худой женщиной. А еще и очень целеустремленной женщиной, известной как страстный коллекционер редких книг и рукописей. Средств у нее более чем хватало, чтобы удовлетворять свою литературную страсть. В поисках редких сокровищ она рыскала буквально по всему миру. Оставалось лишь восхититься ее упорством. Лестер объявилась в кабинете Отто Пенцлера уже на следующий день после убийства Джонатана Лейка, хотя тот предпочел бы, чтобы в этот момент она находилась в каком-нибудь совсем другом месте – к примеру, лазала по горам в Гималаях. Этот кабинет был и его личной библиотекой – огромная комната в старом каменном доме, занимавшая почти половину второго этажа. Стены здесь были сплошь уставлены книжными стеллажами, и стеллажи эти содержали тысячи редких томов – сплошь детективы и триллеры, настоящее сокровище. Отто как раз проводил их инвентаризацию при содействии Алекса Гиддонса – молодого человека, управляющего его книжным магазином. Алекс стоял на стремянке, быстро зачитывая заглавия, а Отто сверял их со списком на своем письменном столе. По крайней мере, именно этим они и были заняты, пока в кабинет без всякого предупреждения не ворвалась Дора Лестер:

– Отто, я просто должна заполучить этого Хэммета!

Отто скрестил руки на груди и откинулся на спинку вращающегося кресла.

– У меня нет этой рукописи. Даже если она и существует, то я понятия не имею, где ее искать. Мне ее никогда не предлагали, – ответил он, сожалея, у него нет волшебной палочки, которой можно было бы хлопнуть ее по плечу и крикнуть: «Исчезни!»

– Я часто прибегаю к твоим услугам. И суммы у нас с тобой немаленькие, – напомнила ему Дора.

– И ты знаешь, что я крайне тебе за это благодарен. Надеюсь на такое и в дальнейшем.

– Найди мне этого Хэммета – «Худую женщину».

– Короче говоря, шерше ля фам, – сказал Отто Алексу Гиддонсу, который с трудом подавлял зевок.

– Шерше ля худую фам, – отозвался тот.

Отто повернулся к Доре Лестер:

– Дора, я очень сожалею, что не могу вызвать какого-нибудь джинна, чтобы тот нашел эту рукопись…

И тут в дверях появился Фароан Лав.

– Помяни черта, – буркнул Пенцлер.

Вслед за Фароаном в кабинет вошел Альберт Уэст. С надкушенным хот-догом в руке.

– Альберт, – сказал ему Пенцлер, – ты вечно что-нибудь жуешь.

– По-моему, это из-за беременности, – сказал Фароан.

– Это уж точно! – воскликнула Дора Лестер при виде фигуры Альберта.

Отто представил их друг другу.

Фароану никогда не нравились тонкие губы. Губы у Доры были просто-таки болезненно тонкими, и она густо накрашивала их помадой, чтобы казались попухлее. Толку от этого особо не было. Фароан терпеть не мог излишне накрашенных женщин – почти так же, как и косметику на мужчинах.

– Я не помешал каким-то вашим делам? – спросил он у Пенцлера.

– Нет, – ответил тот. – Миссис Лестер интересуется приобретением рукописи Хэммета.

– Вы в курсе, у кого она сейчас? – спросил Фароан у женщины.

– Если б знала, то уже давно была бы там.

– Подыскиваете рождественский подарок? – спросил Фароан.

Она одарила его тонкой улыбкой:

– Для себя.

– Я был бы поосторожней, – заметил Фароан. – Похоже, на этой рукописи лежит проклятие. Уже трое человек мертвы. Вы знали кого-нибудь из них?

– Я всех их знала, – ответствовала Дора. – Я знаю каждого торговца редкими книгами в мире.

Фароан опять обратился к Пенцлеру:

– Тут у тебя надолго?

Дора Лестер уловила намек.

– Я уже ухожу. Не подведи меня, Отто. Ни в коем случае не подведи. Приятно было познакомиться, – бросила она детективам. – С наступающим! Алекс, проводишь меня?

Алекс слез со стремянки, посмотрел на Отто, который подмигнул ему, и последовал за Дорой Лестер из кабинета, по просьбе Фароана закрыв за собой дверь.

– Присаживайтесь, – предложил Отто детективам.

Они сели. Фароан спросил у него:

– Ты когда-нибудь слышал про такого собирателя книг, как Уайли Эмерсон?

– Уайли Эмерсон? Господи боже ты мой… Он все еще жив? Если это так, то он уже совсем древний старик.

– Да, жив. Обитает в районе Западных Девяностых. Был близким другом Хэммета и Лилиан Хеллман. Я спрашивал у него про эту «Худую женщину».

Отто нетерпеливо подался вперед:

– И что?

– Он пригласил меня как-нибудь к нему заглянуть. Я тут подумал, не стоит ли прихватить и тебя для моральной поддержки…

– Я бы ни за что на свете такое не пропустил! Уайли Эмерсон… Будь я проклят… Пусть тебя не разочаровывает размер его коллекции. Насколько я помню, мне говорили, что она довольно скромная.

– Размер для меня не имеет значения, – ответил Фароан. – Правда, Альберт?

– Отцепись, – буркнул тот.

– Тихо, Альберт! Сидеть, и получишь косточку.

Пенцлер все еще размышлял об Уайли Эмерсоне.

– Как раз Хэммет и приучил Эмерсона к коллекционированию книг… Готов поспорить, что у него есть кое-что из первых изданий Хэммета.

– Хватит уж пускать слюни, – бросил Фароан.

– Если это и вправду так, то я надеюсь, что он нуждается в деньгах. Знаешь, Эмерсон и сам написал несколько недурных триллеров. Много лет назад. Но быстро выдохся и подался в актеры. А потом угодил в черный список[11], и с тех пор о нем мало что слышно. Пока Хеллман не умерла и, как мне сказали, не оставила ему приличную сумму.