Рождественские тайны книжного магазинчика - Коллективные сборники - Страница 6

– Очень мило с ее стороны.

– Она не была такой уж милой. Она была настоящей, сертифицированной сучкой.

– Ах эти старые добрые времена! – воскликнул Фароан. – Порой я начинаю испытывать по ним ностальгию. Ладно, поехали.

Отто направился в соседнее помещение, выходящее окнами на Пятьдесят шестую улицу и тоже сплошь уставленное книжными стеллажами, сообщив Алексу Гиддонсу, который остался сидеть за столом, что они собираются к одному коллекционеру старинных книг, которого он считал давно умершим. Отто первым спустился по винтовой лестнице, которая вела на первый этаж магазина, где располагался отдел книг в мягкой обложке. Менеджер этого отдела был занят с покупателем, но все же не настолько, чтобы не заметить детективов и не догадаться, кого перед собой видит. Он уже давно подозревал, что в один прекрасный момент Отто придется иметь с ними дело.

За руль полицейской машины без опознавательных знаков сел Альберт Уэст. Пенцлер устроился сзади. Естественно, разговор сразу зашел про эти три убийства, в первую очередь про самое недавнее. Пенцлер знал и уважал всех трех жертв, но не счел нужным говорить, что эти люди ему нравились. До места Альберт довез их на удивление быстро, хотя праздничное движение было перенаправлено с Коламбус-авеню на Бродвей – та была разрыта от Пятьдесят девятой до самой Девяностой улицы, чтобы заменить старые канализационные трубы, которые во всем Нью-Йорке наверняка только одни и были старше Уайли Эмерсона. И даже нашел место для парковки прямо перед зданием, в котором тот жил.

– Это старое здание, – заметил Альберт. – Очень старое. И лифт тут явно очень старый.

Они подошли к двери подъезда, и Фароан отыскал на домофоне кнопку с номером квартиры Уайли. Нажал на нее и принялся терпеливо ждать, справедливо полагая, что старик не сразу доберется до двери, чтобы ответить на вызов. Наконец в динамике что-то зашуршало, и они услышали:

– Кто там?

Голос был старческий, но все-таки довольно бодрый. Фароан представился. В ответ на треск замка Альберт Уэст распахнул дверь, за которой открылся длинный узкий коридор с разрисованными граффити стенами и множеством запахов, ни один из которых не был особо приятным.

Альберт потянул носом воздух:

– Знакомая атмосфера. Прямо как в морге.

– Очень милое граффити, – иронически заметил Фароан. – Рай для цензуры.

Они подошли к лифту, и Фароан нажал на кнопку «наверх». Вскоре они услышали скрип, стоны и прочие малоприятные звуки, которые сразу же вызвали у них нехорошие предчувствия. Лифт медленно полз вниз. Откуда-то с верхних этажей доносились грохот тяжелого рока, обрывки слащавых диалогов из мыльных опер, какие-то крики, а потом и женский вопль «Puta!»[12] – вероятно, адресованный дочери.

Лифт наконец прибыл. Фароан открыл дверь. И тут тоже все было разрисовано граффити, в том числе расистского толка. Мужчины вошли, Альберт закрыл дверь, и Фароан ткнул в кнопку с цифрой три.

– Третий этаж? – мрачно пробормотал Пенцлер, сокрушенно покачав головой.

– Сохраняй веру, – приободрил его Фароан, – Бог – наш второй пилот.

Лифт, скрипя и постанывая, медленно поднимался на третий этаж. Наконец он с толчком остановился.

– Третий этаж, – объявил Фароан. – Редкие книги, старые рукописи, угасающие мечты и утраченная надежда. Нам нужна квартира 3-Д.

Альберт быстро нашел нужную дверь, вдавил кнопку звонка. Из-за двери послышалось:

– Бегу уже, бегу!

– В его-то возрасте? – тихонько шепнул Фароан.

Дверь медленно приоткрылась на пару дюймов, остановленная цепочкой.

– Мистер Эмерсон? – позвал он. – Это Фароан Лав, детектив. Помните? Адвокат по наследству Хэммета посоветовал мне связаться с вами.

– Фароан Лав, ясно… А кто эти двое?

Фароан представил своих спутников.

– Пенцлер, который издатель? – Голос из-за двери повысился на октаву. – Решил нанести визит Уайли Эмерсону? Ну ничего же себе…

Хозяин квартиры закрыл дверь и снял цепочку. Эмерсон широко распахнул дверь, и они увидели перед собой того, кто некогда наверняка являл собой высокого статного мужчину с замашками светского бонвивана. Даже сейчас Уайли Эмерсон, сутулый, с поникшими плечами, был облачен в старый смокинг, залатанный на локтях. Его давно уже не белую рубашку украшал шерстяной шарф, обернутый вокруг шеи. Обменявшись с гостями рукопожатиями, он взмахом руки направил их по коридору в гостиную. Потом запер дверь на засов и последовал за ними.

Фароан был поражен, увидев там камин, в котором тлели настоящие дрова. Мебель была старой и обшарпанной. На письменном столе с откидной крышкой горой лежали пожелтевшие рукописи. Книги здесь были повсюду – как на многочисленных стеллажах, так и просто сваленные стопками на полу; окна закрывали потертые бархатные портьеры.

– Настоящий камин… – произнес Фароан.

Эмерсон улыбнулся:

– Я нечасто им пользуюсь. Только когда гости. Здесь очень сквозит. Это старое здание, даже старше меня самого. Пожалуйста, садитесь, джентльмены. У меня есть чай в пакетиках. Как вы насчет чая?

– Мы вообще-то насчет рукописи Дэшила Хэммета, – напомнил ему Фароан.

– А как же чай?

– У нас очень мало времени. Нам с Альбертом никак нельзя опоздать на репетицию хора на Райкерс-Айленд[13]. Мы участвуем в программе рождественских гимнов.

Эмерсон опустился в кресло с прямой спинкой и деревянными подлокотниками.

– У меня нет ни одной рукописи Дэша. Мисс Хеллман оставила мне довольно много денег, но никаких артефактов. Большинство его вещей пришлось продать, чтобы оплатить счета. Какую конкретно рукопись вы имели в виду?

Ответил ему опять-таки Фароан:

– Ту, что он, по слухам, закончил незадолго до своей смерти. Под названием «Худая женщина».

Эмерсон усмехнулся:

– И вы туда же? Двое книготорговцев выследили меня точно так же, как и вы, но мне пришлось их точно так же разочаровать. В газетах писали, что обоих убили. А недавно в утреннем выпуске «Таймс» я прочел, что вчера убили еще одного. Он направлялся ко мне, знаете ли. Джонатан Лейк. Он не поверил, что у меня нет этой рукописи. Так что я пригласил его на чай. И в итоге, насколько я понимаю, сейчас он лежит на столе в морге, где вряд ли его угостят чаем.

Он скрестил руки на груди.

– Джентльмены, я мог бы сказать вам все это по телефону, но мне нужна компания, хотя бы на несколько минут. Меня больше никто не навещает. Никого не осталось. Все либо давно мертвы, либо не проявляют ко мне никакого интереса. – Старик подался вперед. – Позвольте мне сказать вам, что, если б такая рукопись и вправду существовала, Лилиан обязательно опубликовала бы ее. – Он широко развел руками. – Подумайте, какой это был бы издательский успех! Новый роман Хэммета после трех десятилетий молчания!

Тут Эмерсон печально покачал головой.

– «Худой мужчина» выжал из него все соки. То немногое, что он написал потом, годилось только для мусорной корзины. Сюжет для фильма категории «Б», в котором снялись Мелвин Дуглас и Фэй Рэй, – «Женщина в темноте»… Радиосериал, который он задумал, но так и не написал… Комикс, который он помогал создавать, но тоже так и не написал, хотя синдикат утверждал обратное. – Он вздохнул. – Дэшил Хэммет… Еще одна литературная трагедия. Скажите, мистер Пенцлер, может, вас заинтересует детективная история с Дэшем в качестве главного героя? Я работал над ней много лет. Когда все будет готово, я пришлю ее вам.

– Буду с нетерпением ждать, – любезно солгал Отто.

– Ах да… Чуть не забыл. Меня тут разыскала одна взбалмошная дама…

– Дора Лестер? – уточнил Фароан.

– Она самая. Она навестила меня на прошлой неделе, и тоже не благодаря адвокату по наследству Дэша. И с ней был этот молодой человек.

Фароан выпрямился в кресле:

– Не помните, как его звали?

– Она его не представила. Он просто привалился к стене и сверлил меня взглядом, будто какой-то персонаж «Мальтийского сокола». В любом случае она оказалась крайне неприятной особой. Перешерстила все мои рукописи, особенно те, что на столе. И упорно настаивала на том, что я прячу то, за чем вы все охотитесь. К счастью, пришел социальный работник, который навещает меня каждый будний день. Это такой здоровенный чернокожий детина, его зовут Тайрон. Он выпроводил их отсюда… – Старик повернулся к Фароану: – Можете мне кое-что объяснить?