Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона (СИ) - Найт Камелия - Страница 10

— Ты знал, что их обрабатывали?

— Нет. Чем?

— Составом с белой вербеной. Он усиливает уже существующее влечение и заглушает сомнения.

Кирилл замер.

Несколько секунд его лицо оставалось пустым. Потом в глазах вспыхнула надежда — та самая, которой я сама испугалась вчера.

— Значит, Ксения могла быть не моей истинной?

— Могла.

— Тогда всё, что произошло…

— Не исчезло.

Я подалась вперёд. Кирилл осёкся.

— Ты тайно пришёл в агентство. Познакомился с женщиной, которую они тебе подобрали. После первой встречи не остановился и не поговорил со мной. Через пять дней решил, что судьба освободила тебя от любых объяснений. Состав мог сделать твоё чувство сильнее. Остальное делал ты.

— Я не знал!

— А я не знала даже того, что мой муж проверяет, не найдётся ли ему жена получше.

Он встал и прошёл к витрине. Я увидела, как в отражении стекла исказилось его лицо.

— Мама уверяла, что это безобидно. Что многие драконы проходят такую проверку.

— Ты был женат на мне, Кирилл. Какая разница, что делали многие?

Он повернулся.

— Я любил тебя.

— Я знаю.

Слова ударили нас обоих.

Именно поэтому всё было хуже. Наш брак не был пустым, я не придумала одиннадцать лет. Кирилл любил меня — и всё равно позволил пяти ярким дням перечеркнуть жизнь, которая стала слишком привычной.

— Сохрани переписку с «Созвучием», — сказала я. — Громова свяжется с тобой официально.

— Арина…

— Разговор окончен.

Он дошёл до двери, но задержался возле стойки с белой сиренью.

— Я правда не знал про цветы.

— Верю.

Кирилл посмотрел на меня, будто ждал продолжения. Его не было.

Когда дверь закрылась, я выключила запись и несколько секунд сидела неподвижно. Потом телефон завибрировал.

На экране появилось сообщение от незнакомого аккаунта.

«Арина, это Ксения Руднева. Кирилл рассказал про вербену. Я думаю, вам нужно услышать и мою сторону. Если вы согласитесь, я хочу встретиться».

Я перечитала сообщение несколько раз.

Женщина, из-за которой закончился мой брак, хотела рассказать свою сторону. Ещё неделю назад я бы удалила письмо и заблокировала её. Ксения жила в той части прошлого, куда я старалась не заглядывать: пять дней, чужая постель, запах, который оказался для моего мужа важнее дома.

Теперь на её имя нашёлся обработанный букет.

Я ответила:

«Сегодня в четыре. Кафе напротив “Белой сирени”».

Потом отправила запись разговора Полине. Даниилу написала только, что встречусь с Ксенией сама. Он позвонил почти сразу.

— Вы уверены?

— Нет. Но я пойду.

— Она может быть связана с агентством.

— Может. Поэтому Громова знает о встрече.

Он помолчал.

— Я буду в офисе неподалёку. Если станет тяжело, позвоните.

Никаких попыток запретить. Никакого «я приеду и решу». Я почувствовала неожиданное тепло и быстро закончила разговор, чтобы он не услышал это в моём голосе.

Ксения пришла раньше.

Я увидела её через окно кафе и на несколько секунд остановилась у входа. Светлые волосы, тонкое лицо, тёмно-синее платье. Красивая. Конечно, я знала это и раньше — фотографии находились слишком легко, даже когда ты клялась себе ничего не искать.

Но на снимках Ксения всегда улыбалась рядом с Кириллом. Сейчас она сидела, обхватив ладонями чашку, и выглядела так, словно тоже не спала несколько ночей.

Я вошла.

Она сразу поднялась.

— Спасибо, что согласились.

— Давайте без благодарностей.

Мы сели друг напротив друга. Между нами стояла маленькая ваза с тремя белыми тюльпанами. Я почти рассмеялась от нелепости, затем подозвала официанта и попросила убрать цветы.

Ксения поняла.

— Я теперь тоже ничего не могу нюхать спокойно.

— Когда вам последний раз доставляли букет?

Она вздрогнула от прямого вопроса, но ответила:

— Восемь дней назад. Потом Кирилл уехал по делам, и новые не приходили. Примерно тогда мне впервые стало легче без него.

— Легче?

— До этого разлука была почти физически невыносимой. Я просыпалась ночью и проверяла, не написал ли он. Отменяла встречи, потому что могла увидеться с Кириллом. Если он задерживался, начинала злиться, хотя понимала, что это глупо. Мне казалось, так и должна ощущаться истинность.

Я слушала описание, слишком похожее на слова Яны и Софии.

— Вы знали, что он женат?

Ксения побледнела.

— Знала, что брак ещё не оформлен как законченный. В «Созвучии» сказали: вы давно живёте как соседи, решение принято, остались документы. Кирилл… Он не говорил этого прямо. Но и не поправил.

Она открыла старую переписку. На второй день после знакомства Ксения сама спросила менеджера, почему в городском реестре ещё нет даже заявления о разводе. Ей ответили, что документы задержались у юриста, а жена Кирилла давно знает о расставании и согласна не выносить его на публику. Ксения показала сообщение Кириллу. Он прочёл и сказал только, что скоро всё уладит.

— Я спросила дважды, — проговорила она. — Потом решила, что унизительно выпытывать подробности чужого распавшегося брака. Сейчас понимаю: мне просто понравился ответ, который разрешал ничего больше не спрашивать.

У меня сжались зубы.

— Пять дней назад мы вместе ужинали.

— Я знаю теперь.

Ксения не отвела взгляд. Только обхватила чашку обеими руками, хотя кофе давно остыл.

— Я спросила Кирилла, не причиняем ли мы вам боль. Он сказал, что вы всё поймёте. Что с истинностью бессмысленно спорить. И я поверила. Мне так хотелось поверить, что даже стыдно.

Рядом с Кириллом она чувствовала себя единственной женщиной в мире. А версия о почти законченном браке разрешала не думать обо мне. Ксения произнесла это сама, без моих обвинений, и вся заранее приготовленная злость вдруг потеряла направление.

— В «Созвучие» вы тоже пришли сами?

— Да. Устала знакомиться непонятно с кем, хотела семью. У агентства прекрасная репутация, настоящие отзывы. Они обещали подобрать мужчину, который тоже готов к серьёзным отношениям.

Ксения разблокировала телефон, долго искала нужную папку и придвинула экран ко мне.

— Вот первый вечер. Цветы доставили заранее и сказали, что их выбрал будущий партнёр. Кирилл увидел букет уже на встрече. Остальные оформляли от его имени, но я теперь даже не знаю, выбирал ли он хоть один.

На фотографиях повторялись белые розы, пионы, сирень. Возле каждой доставки Ксения сохранила дату встречи. Несколько заказов прошли через «Север».

— После восьми дней без цветов чувства исчезли? — спросила я.

Она долго молчала.

— Нет. Я всё ещё думаю о нём. Когда он сегодня сказал, что едет к вам, мне было больно. Я ревновала. Но уже не чувствую абсолютной уверенности, что мы обязаны быть вместе. Раньше сама мысль о расставании казалась невозможной. Теперь я могу её выдержать.

Я отвернулась к окну. Через дорогу виднелась вывеска моей лавки. За стеклом помощница принимала поставку, прохожие замедляли шаг возле витрины. Моя новая жизнь продолжалась, пока я сидела напротив женщины из старой.

— Я вас ненавидела, — сказала я.

— Понимаю.

— Думала, вы знали обо мне всё и просто решили, что истинной позволено брать чужого мужа.

Ксения опустила глаза.

— Я знала недостаточно. Но не потому, что не могла узнать. Мне нравился ответ агентства, и я не проверяла. Простите.

От этих слов защипало в глазах. Не потому, что они всё исправляли. Ничего уже нельзя было исправить. Просто женщина, которую я назначила главным врагом, смогла произнести то, чего Кирилл избегал даже сегодня: мне было удобно не знать.

— Главный человек, который должен был быть честен со мной, — мой муж, — ответила я. — Не вы.

Ксения подняла голову. На ресницах блестели слёзы.

— Что теперь будет?

— Следствие проверит агентство. Вас попросят дать показания и передать переписку.