Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона (СИ) - Найт Камелия - Страница 19

— Стас пытался связаться?

— Двадцать три звонка в первый день. Вчера только четыре. Писал, что любит, что Даниил настроил меня против него, что я мучаю нас обоих. Потом обещал больше не давить.

Она горько усмехнулась.

— Через сорок минут спросил, когда я вернусь домой. Хотя я дома.

— Вы ему отвечали?

— Один раз. Написала: не приезжай, не звони, ничего не присылай, пока я сама не свяжусь. Он прислал сердечко.

София подтянула ноги на диван и обхватила колени. На пальце не было кольца.

— Самое страшное, я всё ещё хочу его увидеть. Иногда накрывает так, что хоть в тапочках беги на улицу. А сегодня проснулась и вспомнила, как уже посылала его к чёрту.

София вскочила, прошла на кухню и вернулась со вторым стаканом воды. Первый так и стоял нетронутым.

— За два месяца до «Созвучия» мы поужинали. Хорошо посидели, я даже подумала: вдруг зря его столько времени отталкиваю? Потом задержалась на работе. Выхожу, а он возле офиса. Злой. Я его не звала, понимаете? Стас увидел рядом коллегу и при нём начал выяснять, где я была и почему какой-то мужчина идёт со мной к метро.

Она поставила стакан слишком близко к краю. Я молча подвинула его. София смотрела не на меня — снова видела ту парковку.

— Я сказала: «Всё. Больше никаких ужинов». А он ответил, что нормальная женщина не вынуждает любимого ревновать. Он! Приехал меня проверять и ещё сделал виноватой. Я тогда так разозлилась, что неделю не читала его извинения.

— И через месяц согласились на агентство?

— На кофе со специалистом, — резко поправила София. — Именно так Стас это назвал. Я три раза спросила, не устраивают ли мне тайные свидания. Он смеялся, называл меня своей недоверчивой Соней и клялся: никаких обязательств.

Она умолкла, потом зло вытерла ладонью мокрый след на столе.

— Да, он мне нравился. Очень. Я могла смотреть, как он танцует, и забыть половину обид. А ещё могла развернуться и уйти, когда он снова пытался за меня что-то решить. Раньше во мне помещалось и то и другое.

Она посмотрела на палец без кольца.

— После первого букета я решила, что зря цеплялась к той сцене. После третьего сама позвала его. После пятого перенесла свадьбу. А когда снова сомневалась, Стас говорил: это страх вернулся, настоящая ты уже всё выбрала. И я поверила. Очень удобная получалась настоящая я. Для него.

Она взяла телефон, открыла переписку и пролистала сообщения назад. В первые дни паузы София читала их, чтобы удержаться от звонка. Сегодня заметила то, что раньше пропускала.

После третьего букета она написала Стасу: «Мне опять кажется, что мы торопимся. Давай пока без свадьбы». Он ответил длинным признанием, а через десять минут переслал подтверждение оплаты из «Созвучия» — хотел показать, сколько вложил в организацию свидания.

— Я тогда даже не открыла приложение банка, — сказала София. — Посмотрела только на сумму и решила, что он старается ради нас.

В назначении платежа стояло: «Коррекция программы. Уровень усиления 1».

Дата совпадала с заказом четвёртого букета.

— Полина это видела? — спросила я.

— Уже отправила ей. Но дальше хуже.

София нашла ещё одно сообщение. После четвёртого букета она снова просила паузу: писала, что Стас слишком часто приезжает без предупреждения и обижается, если она проводит вечер с подругами. Через два дня он сообщил, что оплатил «расширенное сопровождение», и прислал очередной букет.

Пятый.

Тот самый, после которого София сама предложила перенести свадьбу на более ранний срок.

— Он покупал усиление после каждого моего сомнения, — прошептала она. — Не мог не видеть связь.

У меня зазвонил телефон. Полина уже получила выписки и просила не удалять оригиналы. Она собиралась вызвать Стаса на объяснение и проверить его личный кабинет в агентстве.

— Скажи ей, что я приеду сегодня, — попросила София. — Расскажу всё. Не только про переводы.

Пока я договаривалась с Полиной о времени, София не шевелилась. Потом поднялась, выдвинула ящик письменного стола и достала кольцо. Камень поймал серый свет из окна.

Она подержала кольцо двумя пальцами, словно собиралась надеть. Не надела — спрятала в кулаке.

— Его я точно выбирала сама. Мы со Стасом полдня спорили у ювелира, а потом я вышла оттуда счастливая.

— Значит, тот день был вашим.

— А перенос свадьбы? Это уже вербена?

— Вы решили после усиленной дозы. Этого нельзя не учитывать.

— Я не об этом спрашиваю. Где заканчиваюсь я и начинаются эти проклятые цветы?

У меня не было ответа. София разжала руку; оправа оставила на коже красный след.

— Не знаю, — сказала я. — И вам не обязательно выяснять это сегодня.

Она положила кольцо на стол, но ладонь не убрала.

— А у вас с Даней получилось выяснить?

Я почти ответила привычное «мы ждём». Слишком гладко, слишком спокойно. На четвёртый день без Даниила я правда начала спать и перестала проверять телефон каждые пять минут. Желание услышать его всё равно осталось. Просто стало тише — и оттого пугало ещё больше.

— Пока нет, — призналась я. — Поэтому мы ждём.

— Он тоже?

— Не знаю. Мы не спрашиваем друг о друге.

София фыркнула.

— Очень умно. И ужасно глупо.

— Согласна.

Она впервые улыбнулась. Слабо, но по-настоящему.

В дверь позвонили.

Лера вышла из комнаты, однако София остановила её жестом. Мы никого не ждали. На экране домофона стоял молодой курьер с большим белым букетом в закрытой упаковке.

— Доставка для Софии Воронцовой, — сказал он. — От Стаса Лебедева.

София побелела.

— Я просила его ничего мне не присылать.

— Не открывайте упаковку, — сказала я курьеру через домофон. — Вынесите букет на улицу и ждите там. С вами свяжется полиция.

Парень на экране растерянно прижал цветы к груди.

— Какая полиция? Я просто доставил заказ.

— Поэтому и не поднимайтесь. Вы ничего не сделали. Оставьте композицию закрытой.

Я уже звонила Громовой. Полина велела не касаться букета и обещала прислать ближайшую группу. София стояла рядом, впившись пальцами в край тумбы.

— Он обещал не давить, — произнесла она. — Вчера. Даже суток не прошло.

Телефон снова зазвонил. На экране появилось имя Стаса.

София отклонила вызов. Через несколько секунд пришло сообщение: «Я внизу. Нам нужно поговорить без твоего брата».

— Он здесь, — прошептала она.

Лера заперла дверь на верхний замок. Я передала сообщение Полине, затем позвонила Даниилу. Он ответил сразу.

— Что случилось?

От его голоса сердце рванулось вперёд, и на секунду я потеряла слова. Даниил понял молчание по-своему.

— Арина, вы в безопасности?

— Я у Софии. Стас прислал букет и приехал следом. Он внизу, дверь заперта, полиция едет.

Послышался резкий звук — наверное, Даниил отодвинул стул.

— Я буду через десять минут.

— Нет. Если Стас увидит вас, всё превратится в драку. Мы пока в безопасности.

— Дайте Софии телефон.

Я включила громкую связь. София судорожно вдохнула.

— Даня, не приезжай. Пожалуйста.

За дверью лифта раздался звон. Мы все трое замерли.

— Он поднялся, — сказала Лера.

Стас ударил ладонью в дверь.

— София! Открой. Я знаю, что ты дома.

Даниил выругался в динамике.

— Соф, полиция едет. Отойди от двери. Я останусь на линии.

Он не спорил с её просьбой и не объявил, что уже мчится сюда. Даже сейчас оставил решение сестре. София услышала это. Расправила плечи и сама подошла к двери, остановившись на безопасном расстоянии.

— Уходи, Стас.

— Ты даже не хочешь меня выслушать? Тебя держат взаперти и внушают, что я преступник!

— Я сама попросила Леру остаться. Сама отключила телефон. Сама не хочу тебя видеть.

За дверью наступила тишина. Потом Стас заговорил мягче:

— Соня, ты сейчас плохо соображаешь. У тебя отменили состав, организм реагирует. В «Созвучии» предупреждали, что первые дни могут быть тяжёлыми.