Проснись, если сможешь - Фликкер Ана - Страница 8

Он поднялся, чувствуя неприятный холодок вдоль позвоночника. Взгляд скользнул по комнате и остановился на батарее отопления у окна. За ней лежал небольшой пучок сухой травы, перевязанный черной ниткой. Источник того самого горького запаха в прихожей. Полынь.

Илья перешагнул через соляную черту, стараясь не нарушить ее целостность, и вошел в спальню.

Кровать стояла посередине комнаты, сдвинутая с привычного места у стены. Полиция забрала постельное белье на экспертизу, оставив голый ортопедический матрас.

Илья подошел к краю кровати. Он смотрел на место, где три дня назад остановилось сердце его брата.

Профессиональная отстраненность дала трещину. Перед глазами снова возникла застывшая маска ужаса на лице Дениса в холодильнике морга. И этот бледный, расплывчатый синяк на груди. Трупное пятно, вопреки законам гравитации.

Илья положил обе руки на плотный матрас в районе подушки. Надавил всем весом.

Из-под матраса раздался неестественный, глухой стук дерева о металлический каркас. Илья нахмурился. Он ухватился за тканевый край тяжелого матраса и с силой откинул его в сторону.

Под матрасом находилось основание кровати — ряд гибких, выгнутых дугой березовых ламелей. Илья внимательно посмотрел на центр основания, ровно в том месте, где должна была находиться грудная клетка спящего человека.

Две центральные ламели были сломаны.

Толстое, клееное многослойное дерево лопнуло пополам. Илья провел пальцем в перчатке по острым краям излома. Волокна торчали вниз, к полу. Это безошибочно указывало направление силы. Удар или давление происходило строго сверху вниз.

Рациональный мозг оперативника моментально включился в работу, вытесняя эмоции математикой.

Ламели этой конкретной модели кровати рассчитаны на постоянную нагрузку до ста пятидесяти килограммов на одно спальное место. Денис весил семьдесят пять. Чтобы сломать две ламели одновременно, вдавив их внутрь металлического каркаса, на грудь лежащего человека должен был опуститься колоссальный вес. Вес, превышающий массу тела брата минимум в три раза. Двести килограммов сфокусированного, точечного давления. Причем давления медленного, непрерывного, нарастающего до тех пор, пока упругое дерево не выдержало и не лопнуло.

Бледный синяк на груди в морге. Разбитые доски под матрасом.

Денис не сошел с ума.

Его действительно раздавили.

Илья выпрямился. Сердце забилось чаще, разгоняя по венам адреналин. В стройной, рациональной картине мира появилась брешь размером с эти сломанные ламели.

Квартира была заперта изнутри на задвижку. Окна заблокированы саморезами. Вентиляция заклеена скотчем. В прихожей, на пыльном паркете, криминалисты не нашли ни единого чужого следа. Человек или механизм весом в двести килограммов не мог проникнуть в закрытую коробку на пятнадцатом этаже, сломать кровать, довести жертву до инфаркта и бесследно раствориться в воздухе, не потревожив даже полосу соли у порога.

— Что же тут происходило, Ден? — тихо произнес Илья в пустоту душной спальни. Звук собственного голоса показался ему чужим и сухим.

Он обошел кровать и сел за компьютерный стол. На столе царил идеальный порядок, резко контрастирующий с хаосом и грязью в остальных комнатах. В центре лежал закрытый ноутбук. Рядом мерцал зелеными диодами роутер.

Илья знал — полиция не изымала технику. Майор Громов не увидел состава преступления, а значит, киберотдел не подключали к работе. Ноутбук остался девственно чист для частного расследования.

Илья откинул крышку. Экран мигнул и засветился мягким синим светом, требуя ввода пароля. Илья вбил дату рождения Алены. Ошибка. Вбил кличку первой собаки Дениса. Ошибка.

Он закрыл ноутбук и убрал его в свой кожаный портфель. Пароль — дело техники. У Ильи оставались связи в отделе «К», знакомые ребята вскроют этот жесткий диск за пару часов. Там скрыты ответы. Денис почти не выходил из дома в последние недели, вся его связь с внешним миром сводилась к этому куску пластика. Если убийца существует, он проник в жизнь брата через интернет.

Илья окинул долгим, тяжелым взглядом спальню. Заклеенная вентиляция, соляная дорожка у двери, сломанная кровать.

Убийца был невероятно умен. Он не пачкал руки кровью. Он использовал страхи самого Дениса. Кто-то создал идеальную иллюзию преследования, заставил жертву поверить в сверхъестественный, хтонический ужас, довел рассудок до грани, а затем нанес физический удар неясной природы.

Как он это сделал технически — Илья выяснит. Найдет механизм, имитирующий давление. Найдет способ проникновения в запертую квартиру.

Но главное, он найдет кукловода.

Илья достал из кармана телефон, проигнорировав несколько уведомлений, и набрал контакт «Слава Сисадмин». Гудки тянулись бесконечно долго.

— Да, Илья Николаевич? — раздался в трубке сонный голос. Хакер, к которому Илья когда-то периодически обращался за помощью в деликатных делах, явно спал после бессонной ночи.

— Слава, просыпайся. Есть работа, — жестко сказал Илья, выходя из квартиры и захлопывая за собой дверь. Замок сухо лязгнул, отрезая горький запах полыни, висевший в спальне. — У меня на руках закрытый ноут. Нужен полный дамп жесткого диска, восстановление истории браузера, удаленных чатов, логов сети. Всё за последние пару месяцев. Сможешь?

— Обижаете, Илья Николаевич. Обижаете недоверием к моему профессионализму. Час работы, — голос Славы мгновенно стал бодрым. — Куда подъехать?

— Я сам к тебе еду. Жди.

Створки лифта разъехались с металлическим скрежетом. Илья шагнул в тесную кабину, нажал кнопку первого этажа.

Смерть Дениса окончательно перестала быть трагической случайностью, ошибкой врачей или медицинской аномалией. Теперь это стало делом принципа. Илья не верил в монстров под кроватью, но он твердо знал одно: люди, ломающие чужие жизни ради забавы или эксперимента, заслуживают самого жесткого, реального правосудия. И он обеспечит это правосудие. Он найдет ублюдка, который заставил его брата спать в окружении соли и забарикодированными окнами.

Глава 5

Белизна кабинета резала глаза. Стерильный, безжалостный свет люминесцентных ламп отражался от глянцевых поверхностей стола, шкафов с медицинскими картами и хромированных деталей оборудования. Здесь не было места теням, недомолвкам или мистическим сущностям. Здесь царила медицина — точная, измеримая, опирающаяся на протоколы и доказательную базу.

Рита сидела на жестком стуле для посетителей, идеально прямо держа спину, и чувствовала, как внутри распускается тугой узел напряжения. Она вернула контроль. Она поместила проблему в правильную систему координат.

Даша сидела рядом, ссутулившись, спрятав озябшие руки в рукава безразмерной толстовки. Ее взгляд был устремлен в одну точку на стене — на яркий плакат со схемой фаз человеческого сна.

По ту сторону стола доктор Левицкий — сомнолог, кандидат медицинских наук, мужчина лет пятидесяти с аккуратной седой бородкой и спокойными, умными глазами — изучал заполненную Ритой анкету. Тишину нарушало только шуршание бумаги и ровное гудение кондиционера.

— Изолированный паралич сна, — наконец произнес Левицкий, откладывая листы в сторону. Его голос звучал ровно, бархатисто, внушая абсолютное доверие. — Или, говоря медицинским языком, катаплексия пробуждения. Классическая клиническая картина.

Рита шумно выдохнула, подавшись вперед.

— Я говорила ей. Я пыталась объяснить, что это просто сбой в организме, а не... — Рита осеклась, не желая произносить в стенах клиники глупые слова про демонов с форума. — Что вызывает этот сбой?

Доктор сложил руки в замок, переведя взгляд на Дашу. Девушка никак не отреагировала на диагноз.

— Человеческий сон состоит из нескольких циклов, — начал объяснять врач, выбрав тон университетского лектора, адаптирующего материал для первокурсников. — Нас интересует фаза быстрого сна, или REM-фаза. Именно в этот период мы видим самые яркие, сюжетные сновидения. Чтобы мы не начали физически размахивать руками, бежать или кричать, повторяя действия из сна, эволюция придумала гениальный защитный механизм. Мозг временно отключает мышечный тонус. Наступает атония. Тело полностью парализовано.