Городские лисы. 2. капкан - Орлова Марина - Страница 9

— Ты это по правде? — Несмотря на ситуацию и её собственное шаткое положение, Лету охватило возмущение и даже захотелось устроить скандал. — По-твоему, я настолько дура? Да зачем бы я вообще сказала тебе про эту флешку? Смолчала бы и всё, дальше отнесла там кому-то своему. А раз дала тебе, так ясно — чтобы ты отдал тому, кого знаешь ты! — Лета снова указала в сторону Лешего.

Главной перебил тем же негромким спокойным голосом:

— Сколько хочешь за инфу?

Девушка тут же запнулась, оборвав поток слов. Что-то убедительное было в этом неприметном с виду человеке.

Она задумалась. Вчера, со всей этой канителью, об этом аспекте и не подумала, а сейчас — спросонок, с тяжёлой головой — думать было сложно. А может, и ну его. Не за всё стоит торговаться, иногда можно сделать хорошее дело и просто так. Но не будет ли это выглядеть подозрительно или совсем уж глупо?

Лета неуверенно выговорила:

— Нисколько. Я так отдала.

Леший помолчал, всё так же глядя ей в лицо. Не моргая.

— Пошла против своих, чтобы даром отдать мне?

— Они мне не «свои»! — Лета сжала кулаки.

Джанки посмотрел на неё испытующе:

— Ты ж говорила, что хочешь в шоблу.

— Но не так же! Шобла — это устав. А это что?

Лета опустила взгляд и разочарованно покачала головой. Посмотрела на свои кроссовки, на штанины в разводах грязи. Какая же она жалкая… И что, они тоже поржут над её наивными принципами — как Доктор поржал? Ну и пусть.

— Я им говорила. Всё это не по уставу — сливать инфу, крысить, если тебя пустили в дом, и прочее. Такое нельзя требовать. И я не воровка! То есть… — девушка сбилась и продолжила тихо: — раньше не была. Джанки сказал, вы честнее Камня. И если Кальмар — крыса… Я хотела сделать правильно.

Весь её идейный запал погас, плечи поникли. Лета умолкла, думая, что по факту все её слова и высокие моральные принципы ничего не стоят. Она ведь всё-таки украла инфу, а до этого рылась в вещах Джанки, а ещё шнырила за ним на улице — что тоже не очень-то красиво. А ещё раньше вынюхивала на заводе. В общем, чушь сморозила, с такого действительно только поржать.

— Она не в шобле, — подал голос Джанки, обращаясь как бы в пространство, — значит, устав для неё мягче. А раз я допустил слив, то вина на мне.

Леший, не отрывая взгляда от лица Леты, поднял ладонь, останавливая его слова.

— Что ты сказала Кальмару?

Девушка застопорилась сонными мозгами, подняла взгляд вверх, стараясь припомнить подробности.

— Ну… Я сказала: иди купи вина, посидим, то-сё. То есть я не сказала про флешку. Сказала: инфы ещё нет, типа, Джанки такой мнительный и я жду удобного момента. — Лета то и дело запиналась, говорила отрывисто. — А сейчас просто так пришла, раз вместе на Камня работаем. Ну вот, сказала про вино, он ушёл в магаз, я включила флешку и написала Джанки, чтоб пришёл…

— То есть, — голос Лешего звучал по-прежнему спокойно и размеренно, — Кальмар не знает о том, что у тебя был с собой «паразит» и ты скопировала его жёсткий диск?

— Нет, — Лета покачала головой, однако неуверенно. — То есть у него, может, где-то слежка, камера или что. Но так — он сам не видел. Я флешку воткнула, когда он в магаз пошёл, а забрала, когда они с Джанки в комнате… — она виновато глянула на парня.

Неожиданно Леший подошёл к ней, присел рядом — от него пахло мазутом, въевшейся в одежду пылью и тем особым запахом, какой бывает на коже после долгой работы на открытом воздухе, — и, обхватив челюсть Леты, наклонил её голову вбок. Девушка даже не сообразила, что он смотрит на её шею, пока Леший не спросил:

— Джанки, твои пальцы?

Тот промолчал, всё так же глядя в сторону, и мужчина вопросительно заглянул в глаза Лете. Но тут же сбился взглядом ниже.

— И губы синие.

Тут уж Джанки буркнул:

— Это не моё.

— А что твоё?

Парень покосился на Лету, неохотно сказал:

— Только риска.

— Мм, — продолжил главной, изучая порез на шее Леты, который она ещё ночью вытерла от крови влажными салфетками, — ну хоть спасибо, что не зарешал нашу единственную свидетельницу. А синька-то чья? — он поднял взгляд девушке в глаза. — Кальмара?

Лета непроизвольно потянулась к лицу, нажала тыльной стороной ладони на губы. Они болели. Видимо, теперь укусы и засосы посинели и проступили более явно.

Девушка равнодушно сказала:

— Нет. Это Доктора. Вчера… я сказала: не хочу делать, что они говорят. Ну и Доктор кипиш по́днял. — Она передразнила: — «Тебе честь оказали, а ты предстоятелю хамишь». Ну и… типа… надо делать что велено, а то, — она опять передразнила, на этот раз с пренебрежением: — «Из дома выйдешь и не вернёшься, понаделаю в тебе дырок».

К её сожалению, чуда не случилось и Леший, как и ожидалось, прокомментировал всё это нейтрально:

— Чужой мичман не в моей юрисдикции.

Однако тут Джанки — который уже не смотрел в сторону с насупленным видом, как раньше, а беспокойно поглядывал на Лету, — сказал с возмущённым напором:

— Но он в курсах, что она со мной! И всё равно полез!

— Это так? — обратился к девушке Леший.

— Конечно! — уверенно ответила та. — Он нас видел вместе. И цеплялся постоянно, целую лекцию прочёл: мол, нечего с Джанки путаться, он на учёте стоит, по тридцать первой.

На лице Лешего мелькнула смесь чувств: вроде бы лёгкое удивление, но в то же время и разочарование. Словно подтвердились его худшие опасения, в которые не хотелось верить.

— По ходу, у Камня уже и мичманы пасутся в милицайских базах, — мужчина слегка покачал головой, затем указал взглядом на губы Леты. — Что именно было? Ты сказала, что против?

— Какое «сказать»! Он мне рот заткнул и в угол прижал, чуть не задушил! Ну… — девушка смущённо запнулась и опустила взгляд, — целовал. Типа того.

Она снова нажала тыльной стороной ладони на болящие губы.

— Что-нибудь ещё делал? — Взгляд Лешего порыскал по её телу.

Понятно, что пара засосов на губах — объективно не такое великое дело. Хотя изнутри ощущалось до предела мерзко, и Лете захотелось обвинить Доктора в большем — чтобы показать, насколько это больше для неё. Но она всё же ответила:

— Нет.

— Предъява косвенная, конечно, но посмотрю. К моим претензии есть? К Кальмару? К Джанки?

Лета подумала. Кальмар, конечно, вёл себя не очень, но если эту ситуацию начнут публично разбирать, то и ей придётся сказать, что она разгуливала перед ним без штанов и прямым текстом обещала секс. Не очень-то похоже на бедную невинную девицу, оскорблённую тем, что парень полапал её за трусы — ага, те самые трусы, которые она сама же ему под нос и сунула.

Что касается Джанки… Лета прислушалась к себе. Злости не было. Ну, психанул, ну, привязал её к батарее, чтоб не сбежала. Но, если отбросить эмоции, так-то его можно понять. Джанки с самого начала ей жизнь спас, и потом вёл себя нормально, и ничего ей не сделал, а она и в его семью полезла, и по вещам рылась, и инфу в итоге украла — а потом его же самого на помощь позвала. И, между прочим, он помог! Кальмар вчера точно бы её изнасиловал, может, и не единожды. И, если уж по-честному, на фоне такой перспективы ночёвка на полу заброшки выглядела прям замечательно, гораздо-гораздо лучше, спасибо Джанки. А он сам теперь, очевидно, тоже получит какое-нибудь наказание — за то, что привёл в шоблу такую вот проблемную дамочку, шнырку и воровку. И ведь для него Леший — не просто абы кто, как Камень для Леты. Ясно, что Джанки действительно уважает своего главу, и во всей этой ситуации ему сейчас не очень-то хорошо.

Так что Лета сказала:

— Нет. Нет претензий.

Кивнув, Леший поднялся, отступил на прежнее место. Ещё минут пять просто стоял и смотрел на девушку, сидящую перед ним. Все молчали.

Затем главной развернулся и пошёл назад, откуда они пришли, Джанки — за ним. Лета встрепенулась с тревогой, наклонилась, выглядывая, куда это они. Однако Леший всего лишь остановился в помещении неподалёку и начал что-то тихо говорить Джанки.