Городские тени (СИ) - Колесова Наталья Валенидовна - Страница 37

Поправляя и сдувая с лица всклокоченные (если не вырванные) волосы, мадам Лизетт злобно щурила глаза. Скомандовала одному из громил:

- Кликни-ка еще парней на помощь! А ты, девка, никогда не получишь ее шкуры, поняла? Такой она и сдохнет, х-ха!

Тут одновременно произошло два события - будто лаэрд и учительница давно слаженно играли дуэтом. Марлоу эффектным жестом фокусника вновь извлек из кармана жилета (уже с оторванными пуговицами) пару монет, показательно покрутил, зажатые между указательным и средним пальцем и, крикнув: «лови!», кинул влево от поблескивающего стеклянного бассейна. За ними кинулись все, даже посланный за помощью. Сама хозяйка отвлеклась, провожая взглядом золотые диски. Этого мига хватило, чтобы мисс Джонс, воскликнув: «Ну так получай!», вскинула свою трость на манер дубины. Мадам спешно пригнулась, заслоняясь от удара, но тросточка лишь задорно свистнула над ее головой.

…Позже Марлоу был уверен, что эта самая трость, запущенная с неженской силой, врезалась в высокий стеклянный борт бассейна, а Келли – что из ее набалдашника вырвалась зеленая молния. Но, несмотря на разницу восприятия, результат был один – послышался громкий зловещий треск, чей-то вопль: «Бегите!», и…

Успевшая нырнуть в проход троица оглянулась - чтобы увидеть, как по стенке «Хрустального дворца» стремительно пробежало дерево ветвящейся трещины, и величественная зеленоватая волна с шумом обрушилась на пол, сбивая с ног и отбрасывая к стене хозяйку борделя и ее слуг.

- Вперед! – скомандовал инспектор, выталкивая на улицу свою потрепанную команду. – Удираем, пока они не… всплыли!

Запрыгнув в не сдвинувшийся с места кэб (что с удовлетворением отметила Рэйчел), учительница скомандовала:

- Гони что есть сил, коли жить хочешь!

Кэбмэна подгонять было не надо: и без того усердно нахлестывал застоявшуюся лошадь, неизвестно кого опасаясь больше - вероятной погони или плюющейся зеленым огнем пассажирки.

Рэйчел наскоро проверила свернувшуюся клубком под плащом Беллу (жива, дышит, косит испуганным взглядом) и развернулась к Келли.

- А с вами что такое?

- А что со мной? – проворчал тот, разглядывая порванный сюртук. Дернулся, когда девушка коснулась его окровавленного лица. – Эй, полегче! Это меня мадам Красотка хлыстиком приласкала…

- О, вы находите мадам Лизетт красивой? – спросила Рэйчел, осторожно промокая белоснежным платочком его щеку: не так страшно, как казалось…

Келли криво ухмыльнулся:

- Учительницы мне больше по душе! Ай!

- Тшш, потерпите же немного! – Раз за разом проводящая пальцами по рассеченной коже Рэйчел легонько подула на рану, и Марлоу поймал себя на том, что даже завидует полицейскому. А Келли и так себе завидовал, с удовольствием разглядывая девушку так близко, еще и вдыхая запах ее разгоряченного тела…

- Кхм! – недовольно напомнил лаэрд о своем существовании, и двое оглянулись. – Однако какой же мы урон там нанесли!

- О, не беспокойтесь! – беспечно отмахнулась учительница, к тайному облегчению Марлоу наконец отодвигаясь к Белле. – Вы все уже возместили своими соверенами.

Алан осторожно трогал щеку: крови было много, а царапина оказалась совсем небольшой. Или что – он недоверчиво взглянул на пальцы учительницы – его сейчас… подлечили?!

- Кстати, а что хозяйка твердила про какую-то шкуру? – вспомнил Марлоу. – О чем это она?

Рэйчел пожала плечами.

– Представления не имею, к чему мне вслушиваться в бред! – Оглянулась на притаившуюся соседку. - Господин Марлоу, нужно как можно скорее вернуть Беллу домой. Вы же поможете нам?

- Разумеется, мисс Джонс, вы всегда можете на меня рассчитывать, – подтвердил тот, испытывая мелкое злорадство: ведь за помощью обратились именно к нему, а не к полицейскому инспектору Келли!

***

[1] Кокни – насмешливо-уничижительное название жителей Ист-энда, и просторечия, на котором они говорят.

Глава 29

Рэйчел отказалась от мысли добираться по реке: слишком уж загрязнена и судоходна, совершенно никуда не годится. Но сейчас чудилось, что дорога никогда не закончится, хотя они останавливались лишь перекусить в придорожном трактире да сменить лошадей. Белла все время спала, кутаясь в одеяла с головой, практически не ела, только много и жадно пила, словно провела год в пустыне… В некотором смысле так оно и было.

Но именно она первой почувствовала близость моря. Зашевелилась, стягивая с лица покрывало и вытянулась, поводя гладко обтянутой каштановыми волосами красивой головой. Жадно раздувая ноздри, принюхалась. Рэйчел заглянула в ее глаза – карие, совершенно без белков, погладила по гладкому дрогнувшему плечу.

- Да, Белла, мы скоро, очень скоро будем там! Потерпи еще чуть-чуть, немного осталось!

Две мисс, которых хозяин поручил доставить «обязательно в целости и сохранности, куда они только пожелают», попросили остановиться на невысоком пустынном берегу моря: мол, всё, мы приехали. Кучер с лакеем, отправленным для сопровождения и защиты (самому лаэрду, рассыпавшись в нижайших извинениях и величайших благодарностях, в том отказали), недоуменно покрутили головами, но не обнаружили рядом ни жилья, ни присутствия человека. Ну, может, девушкам захотелось ноги размять или по надобности отлучиться... Провожая взглядом направившихся к морю пассажирок, кучер ткнул лакея в бок кнутовищем, кивнул на ту, что поменьше ростиком, ни разу за всю поездку не покидавшую карету: «смотри!» Девица, поддерживаемая второй, более старшей и строгой мисс Джонс, отправилась на берег босиком. То есть абсолютно! Без чулок и обуви. Верно они меж собой в дороге порешали: не только хворая, так еще и не в себе девица-то!

Строгая мисс Джонс меж тем непрерывно роняла всяческие успокаивающие банальности, поддерживая, или, вернее,удерживаясвою спутницу – Белла рвалась вперед, не замечая, что сбивает пальцы ног и режет подошвы об острые выступы камней. И зайдя в холодные волны, даже не почувствовала, как соль разъедает ссадины и раны. Замерла, вглядываясь вдаль, точно ища задержавшийся корабль.

И начала раздеваться.

Спешно. Практически сдирая с себя пальто, платье, нижние юбки, рубашку – пока не осталась покрыта лишь собственной белой кожей и распущенными темными волосами.

Бросилась в море так, словно стремилась обнять давно не виденную родную мать. Впрочем, так оно и было.

Сцепив руки, Рэйчел смотрела, как девушка плещется в холодной воде и смеется, даже, кажется, напевает – пусть без слов. Или просто песня была на непонятном человеческому уху языке.

Языке моря.

Рэйчел опустила глаза, когда Белла, прибитая волной к берегу, дотронулась до ее ноги мокрой ладонью. Смотрела снизу, протягивая подруге руку. Карие глаза сияли, зубы сверкали в веселой улыбке – девушка звала разделить радость вместе с ней. Рэйчел качнула головой.

- Нет, Белла, пока иди одна. Поплачь и иди.

Увидела, как грустнеет лицо девушки, как красивые глаза и впрямь наливаются крупными жемчужинами слез. Но видела и другое: за линией набегающих на берег волн плескался, мелькал морской народ, ожидающий долгожданного возвращения потерянного сородича. А когда вновь опустила глаза, девушки уже не было – лишь воду разрезало гладкое черное тело…

Мисс Джонс вернулась к карете одна.

- А где вторая-то мисс? – не утерпел кучер.

- Ее забрали.

- Как? - Он окинул взглядом пустой берег. - Кто?

- Ее семья. Возвращаемся в Лаун-дон.

Лакей закрыл за ней дверь кареты, поднял подножку и уселся рядом с кучером. Тот ткнул его локтем в бок, спросил громким шепотом:

- Она же не притопила ее, нет?

Лицо лакея сделалось деревянным.

- Ничего ни видел, ничего не знаю! Хочешь – спроси его лаэрдство!

- Была охота место терять! – пробурчал кучер. Прислуга, кою хозяева почему-то почитают глухой и слепой, давно уже внимательно приглядывалась к мисс Джонс, с которой – невиданное дело! – лаэрд проводил все больше времени: уж не будущая ли хозяйка? Мезальянс, конечно, но ежели господин в конце концов так и порешит, лучше быть поосторожнее и лишнего попусту не болтать.