Инженер из будущего. Книга шестая (СИ) - Черный Максим - Страница 14

Кучеренко недовольно поморщился.

— Вот это тоже проблема. Фильтр стоит неудобно. Чтобы до него добраться, придётся повозиться. В мирных условиях ещё можно потерпеть, но в танке такой подход не годится. Нужно перенести его туда, где к нему будет нормальный доступ. Снял, заменил, поставил обратно — и никаких лишних разборок.

— Сколько времени займёт такая переделка?

— Пока не скажу. Сначала надо придумать конструкцию, проверить, как она впишется в компоновку, подобрать крепления. Но решить вопрос можно.

Максим кивнул. Откладывать эту работу до окончания сборки было нельзя. Если недостатки обнаружатся на испытаниях, придётся переделывать уже готовую машину. А если двигатель начнёт выходить из строя из-за плохой очистки масла, все усилия по его установке и настройке окажутся напрасными.

— Собирай совещание. Позови Кошкина, Козырева, Воронцова. И кого-нибудь из моторного цеха, кто хорошо знает наши двигатели.

— Понял.

Совещание провели в тот же вечер.

В кабинете Максима собрались Кошкин, Кучеренко, Козырев и Воронцов. Вместе с ними пришёл начальник моторного участка: возрастной инженер с узкими глазами и привычкой говорить коротко, без долгих вступлений. Он выслушал объяснения Кучеренко, уточнил несколько деталей и только после этого заговорил.

Максим начал с главного:

— С воздушными фильтрами мы разобрались. Теперь выясняется, что и с масляными не всё благополучно. Надо понять, какие возможности у нас есть. Кто в стране занимается моторными маслами и может помочь с их улучшением?

Начальник моторного участка ответил не сразу, словно прикидывал, что именно стоит перечислить.

— Автотрест выпускает автолы. Автол-4 идёт на зиму, автол-8 идет на лето. Есть автол-18, который используют для дизелей. Но это масла прежних разработок. Для новых двигателей нужны другие характеристики. Если собираемся повышать мощность и добиваться большего ресурса, одной заменой фильтра вопрос не решить.

— Значит, придётся заниматься и маслом, и фильтрами, — сказал Максим. — Козырев, нужно организовать разработку двухступенчатого масляного фильтра. Пока начнём с него, а дальше посмотрим, что ещё потребуется.

— Кому поручать? — спросил Козырев.

— Профильным институтам и нашим специалистам. Воронцов, в девятом секторе есть люди, которые смогут взяться за конструкцию?

Воронцов покачал головой.

— С механической частью справимся. Кронштейн, корпус, крепления — это не проблема. Но специалистов по маслам у нас нет. И по тонкой очистке фильтров тоже.

— Значит, найдём, — ответил Максим. — Козырев, займись этим. Нужны люди, которые уже работали с подобными системами, а не те, кому придётся начинать с нуля.

— Понял. Буду искать через институты и наркомат.

Максим повернулся к Кучеренко.

— И отдельно проработайте крепление. Фильтр должен быть доступен для замены. Не хочу, чтобы механик тратил полдня на работу, которую можно выполнить за полчаса. В бою каждая минута на счету. Если ради обычной замены фильтра придётся разбирать двигатель, танк потеряет время, а вместе с ним и боеспособность.

Кучеренко согласился.

— Сделаем. Посмотрим, куда лучше вынести фильтр, чтобы он не мешал остальным узлам и к нему можно было добраться без лишних операций.

— Вот и хорошо. Не нужно ждать, пока проблема проявится на испытаниях. Лучше решить её сейчас.

На этом совещание закончилось. Кошкин и начальник моторного участка ушли первыми. Козырев задержался, чтобы уточнить, с кого начинать поиски, затем тоже покинул кабинет. Воронцов с Кучеренко отправились обратно в цех обсуждать компоновку.

Максим остался один.

Он подошёл к окну и посмотрел на заводские корпуса. В цехах горел свет, за окнами двигались тени рабочих. Станки продолжали работать, и даже в поздний час завод не затихал.

Масляный фильтр был маленькой и на первый взгляд незначительной деталью. О нём не напишут в газетах, его не станут показывать на парадах. Но от него зависела работа двигателя, от двигателя зависела подвижность танка, а от исправности танка зависела жизнь экипажа. В такой цепочке мелочей не существовало.

Максим слишком хорошо понимал, чем может обернуться пренебрежение подобными вопросами. Он не собирался мириться с недостатками только потому, что их трудно заметить со стороны.

Козырев приступил к поискам на следующее утро.

Он связался с профильными институтами, обратился в наркомат, задействовал свои связи. Вопрос оказался непростым. Специалистов по моторным маслам и фильтрам было немного, а те, кто действительно разбирался в теме, уже работали над другими задачами. Многие предприятия и научные учреждения были перегружены военными заказами, и выдернуть оттуда нужного человека одним распоряжением удавалось далеко не всегда.

Но Козырев умел искать. За годы работы он привык разбираться, кто чем занимается, у кого какие связи и где можно найти специалиста, которого на первый взгляд нигде нет. Он не ограничивался официальными ответами и продолжал обзванивать знакомых, пока не получал конкретный результат.

Первые новости появились через несколько дней.

Козырев вошёл в кабинет Максима с папкой под мышкой.

— Есть двое. Один с завода в Горьком. Работал с масляными системами авиационных двигателей. Второй из эвакуированного института в Казани, занимается фильтрами тонкой очистки.

— Оба согласились?

— Предварительно — да. Первый уже выехал, второй заканчивает оформление документов. Обещали добраться через некоторое время.

— Хорошо. Подготовь жильё. Как обычно, чтобы люди по приезде не тратили время на поиски квартиры и бытовые вопросы.

— Сделаем.

Пока Козырев занимался специалистами, Воронцов вместе с инженерами девятого сектора взялся за крепление фильтра. Идея была достаточно простой: разместить его на отдельном кронштейне, в доступном месте, чтобы при обслуживании не требовалось разбирать двигатель.

Однако простота замысла ещё не означала, что всё получится с первого раза. Нужно было найти подходящее место, учесть расположение соседних узлов, проверить прочность крепления и убедиться, что фильтр не будет мешать работе других систем.

Кучеренко подключился к работе и помогал с компоновкой. Он знал моторное отделение лучше многих и мог сразу сказать, где дополнительная деталь окажется не к месту, а где её можно разместить без серьёзных изменений конструкции.

Работа двигалась медленно. Чертежи пересматривали, размеры уточняли, варианты крепления обсуждали по нескольку раз. Иногда казалось, что решение найдено, но при проверке выяснялось, что оно создаёт новые неудобства. Тогда инженеры возвращались к чертежам и начинали заново.

Максим не требовал немедленного результата любой ценой. Он понимал, что такие вопросы нельзя решить одним приказом. Но и забывать о них не позволял. Каждый раз, когда заходил в девятый сектор, интересовался, что удалось сделать и какие проблемы ещё остались.

Через неделю после совещания решили провести первый пробный запуск двигателя.

К этому времени основные системы были подключены, масло залито, фильтр установлен. Пока оставили старый, одноступенчатый: новый ещё только разрабатывали. Кучеренко лично осмотрел соединения, проверил крепления и убедился, что перед запуском ничего не забыли.

Максим тоже пришёл в моторный участок. Он встал возле приборов, откуда можно было следить за работой дизеля и показаниями контрольных устройств.

— Готовы? — спросил Кучеренко.

Рабочие подтвердили, что всё проверено.

— Тогда запускаем.

Сначала двигатель отозвался негромким урчанием. Звук постепенно усилился, дизель набрал обороты и заработал ровнее. Максим следил за приборами: оборотами, температурой, давлением масла. Первое время показатели оставались в пределах нормы.

Кучеренко не отходил от двигателя. Он прислушивался к работе, время от времени проверял приборы и обменивался короткими репликами с мотористами.

Пока двигатель работал на умеренных оборотах, ничего необычного не происходило. Но стоило прогреть его и начать проверку под более серьёзной нагрузкой, как проявились первые признаки проблемы.