Инженер из будущего. Книга шестая (СИ) - Черный Максим - Страница 18

Козырев задумчиво кивнул, уже прикидывая, как организовать выезд и сопровождение. Вопрос был не только в том, чтобы доставить танк на полигон. Следовало обеспечить безопасность, не привлекать лишнего внимания и не допустить, чтобы сведения об испытаниях разошлись по заводу раньше времени.

Кучеренко тем временем думал о машине.

— Подготовим танк к ночному выезду. Проверим фары, ещё раз пройдёмся по ходовой. Маскировку тоже сделаем.

— Хорошо, — сказал Максим. — Тогда работаем. Завтра в двадцать два ноль-ноль выезжаем.

На этом совещание закончилось. Кошкин и Кучеренко отправились в цех, Воронцову предстояло заняться своими делами, а Козыреву — организовать сопровождение. До следующего вечера оставалось не так много времени.

Максим остался один. Он подошёл к окну и посмотрел на завод. В цехах горел свет, за окнами двигались тени рабочих. Ночная смена продолжала трудиться, и никто не собирался останавливаться ради того, что опытный танк наконец смог самостоятельно проехать несколько десятков метров.

Впереди оставалось много работы. Предстояло проверить подвеску на неровностях, посмотреть, как машина поведёт себя на поворотах, оценить её ход и выявить то, чего не удалось заметить во время сборки. Первый выезд ничего не гарантировал.

Но важный шаг уже был сделан.

Танк двигался. Теперь нужно было выяснить, на что он способен.

Глава 8

Ночной выезд

Конец апреля 1942 года

Выехали в десять вечера.

К этому времени завод продолжать работать. Дневная смена даже не думала расходиться, а ночная давно приступила к работе, и в цехах не останавливаясь гудели станки. Производство не останавливалось ни на минуту. Но на дальнем дворе, возле ворот, выходивших на дорогу к полигону, было тихо.

Танк стоял с работающим двигателем, укрытый маскировочной сетью. Рядом ждали два грузовика с охраной. Бойцы были одеты в гражданскую одежду, без знаков различия. Винтовки лежали в чехлах, чтобы не привлекать лишнего внимания. Чуть поодаль стояла штабная машина, на которой предстояло ехать Максиму и Кошкину.

Кучеренко заканчивал последние проверки. Он обошёл танк, заглянул в моторное отделение, осмотрел крепления и проверил гусеницы. Механик-водитель уже сидел в люке и ждал команды.

Максим стоял возле машины сопровождения вместе с Кошкиным. Неподалёку Козырев в последний раз инструктировал начальника охраны.

— Никакого шума и никаких остановок без необходимости, — негромко говорил он. — Если кто-нибудь встретится по дороге, проезжаем мимо, не задерживаемся. Танк у нас идёт как обычный груз, никаких опознавательных знаков. Всё понятно?

— Так точно.

— Тогда по местам.

Козырев ещё раз оглядел бойцов и направился к головному грузовику. Максим подошёл к танку, наклонился к открытому люку.

— Готов?

— Готов, товарищ Егоров, — ответил механик-водитель.

— Тогда трогай.

Двигатель работал ровно, без перебоев. Танк медленно двинулся с места, развернулся и направился к воротам. За ним пошли грузовики, последней тронулась штабная машина. Максим сел в неё вместе с Кошкиным, а Козырев разместился в головном грузовике с охраной.

Ворота открылись бесшумно. Их заранее смазали, чтобы металл не скрипел в ночной тишине. Колонна выехала на заснеженную дорогу и вскоре скрылась в темноте.

До полигона предстояло добираться несколько часов. Колонна шла без фар, ориентируясь по обочинам и едва заметным вешкам, которые расставили заранее. Танк двигался своим ходом, но быстро ехать не получалось. Дорога была разбитой, вокруг темно, и любая ошибка могла обернуться неприятностями.

Максим смотрел в окно. За стеклом проплывали тёмные силуэты деревьев, изредка мелькали огоньки деревень. Поля ещё лежали под снегом, хотя весна уже вступала в свои права. На западе небо казалось немного светлее. Там шла война, а здесь, в глубоком тылу, было тихо. По крайней мере, с этой дороги казалось именно так.

Примерно через час колонна остановилась.

Максим выбрался из машины и увидел Кучеренко возле танка. Тот уже успел осмотреть ходовую часть. Механик-водитель оставался на своём месте.

— Что случилось? — спросил Максим.

— Стук появился, — ответил Кучеренко. — Один из торсионов задевает за днище. Похоже, на неровностях ослабло крепление.

— Серьёзно?

— Пока нет. Но если оставить как есть, вал может погнуться, а то и лопнуть. На длинном переходе рисковать не стоит.

Максим подошёл ближе. Кучеренко достал фонарик и направил луч под корпус. В свете стало видно, что один из торсионов действительно слегка касается днища.

— Подтянуть можно?

— Можно. Только это временное решение. Крепление придётся усиливать уже на заводе.

— Сколько займёт?

— Минут двадцать, если ничего нового не обнаружится.

— Действуй.

Кучеренко позвал двух рабочих, сопровождавших танк. Они устроились под корпусом и принялись за дело. Пришлось немного повозиться с креплением, затем ещё раз проверить положение вала. Кучеренко несколько раз просил подсветить то одно место, то другое, пока не убедился, что торсион больше не касается корпуса.

На работу ушло около получаса. После повторной проверки танк снова был готов к движению.

— Теперь можно идти, — сказал Кучеренко, вытирая руки.

Колонна продолжила путь. Больше остановок не потребовалось, и остаток дороги прошёл без происшествий.

Через некоторое время впереди показались огни полигона.

Это было не просто поле с мишенями, а целый учебный комплекс, занимавший несколько квадратных километров. Здесь находилось небольшое танковое училище. Курсанты учились водить Т-34, осваивали стрельбу и отрабатывали действия в составе экипажа. На территории были ангары для техники, казармы, столовая, учебные классы, танкодром с трассами разной сложности и стрельбище.

У ворот колонну уже ждали. После короткой проверки ворота открыли, и машины въехали на территорию. Возле одного из ангаров собрались несколько командующих красноармейцев.

Максим вышел из штабной машины. Навстречу ему направился немолодой майор с орденом Красной Звезды на груди. У него были внимательные, немного прищуренные глаза и спокойная манера держаться. Рядом шли ещё несколько командиров в полевой форме.

— Товарищ Егоров? — Майор протянул руку. — Майор Громов, начальник училища. Нас предупредили о вашем приезде.

— Здравствуйте, товарищ майор. Спасибо, что согласились помочь.

Громов усмехнулся.

— Помочь? Да мы тут каждый день на «тридцатьчетвёрках» гоняем. Если вы привезли новую машину, нам самим интересно посмотреть, на что она способна.

— Тогда не будем терять времени, — сказал Максим. — С утра начнём.

— С утра так с утра. А сейчас вам лучше отдохнуть. Казарма подготовлена, столовая работает. В семь подъём.

Танк загнали в ангар. Охрана заняла посты по периметру, а Кучеренко остался возле машины. Он хотел ещё раз осмотреть подвеску после ночного перехода и убедиться, что временная подтяжка крепления помогла.

Максим и Кошкин отправились в казарму. Комната оказалась простой, без излишеств, но койки были чистыми, постельное бельё — свежим. После нескольких часов дороги большего и не требовалось.

Максим лёг, даже не стал раздеваться как следует. Усталость взяла своё: он закрыл глаза и почти сразу уснул.

В семь утра его разбудил Козырев.

— Подъём. Громов ждёт.

Максим с трудом открыл глаза, несколько секунд приходил в себя, затем поднялся. Умылся холодной водой, оделся и вышел на улицу.

Воздух был свежим, но мороз уже отступил. Снег таял, под ногами хлюпала грязь, на обочинах темнели проталины. Весна наконец брала своё, хотя до настоящего тепла было ещё далеко.

Возле ангара уже собрались все участники испытаний. Танк стоял на площадке, двигатель прогрели, машина была готова к выезду. Громов что-то объяснял своим подчиненным, показывая рукой в сторону трассы.